Люди

Ходячий анекдот

Как великий мистификатор, сатирик и мастер розыгрышей издавал в Киеве чешскую газету

3 ЯнварЯ 1923 года в небольшом городке Липнице, не дожив до сорока лет, от паралича сердца скончался известный чешский писатель, чьи «Похождения бравого солдата Швейка» входят в сто самых читаемых книг мира.

На его похоронах не было пражских друзей - они просто не поверили в то, что Ярослав Гашек действительно умер, а не решил в очередной раз их разыграть. Именно таким он был - успел повоевать в трех армиях, пожить в двух империях и двух республиках, написать около полутора тысяч произведений и издать их под таким количеством псевдонимов, что все они неизвестны до сих пор, а также обогатить родную страну множеством анекдотов о себе - причем практически все они были чистейшей правдой.

Бродяга и полиглот

Гашек был первым мистификатором своей биографии, рассказывая разным людям противоречивые ее детали и обильно сдабривая ее цветистыми подробностями. Самым достоверным источником, отражавшим его похождения, были полицейские протоколы и газетные статьи того времени. Известно, что он родился 30 апреля 1883 г. в Праге в довольно бедной семье. У его отца и матери родились трое детей, но старший ребенок умер вскоре после рождения. Ярослав был вторым, через три года родился его брат Богуслав, затем Гашеки удочерили осиротевшую племянницу. Его отец был учителем в частной гимназии, затем работал в банке, много пил и рано умер от гриппа, давшего осложнение на почки. После этого семья вела полунищенское существование, мать шила белье на заказ, времени заниматься детьми у нее не было. Из-за долгов за квартиру они все время переезжали. В итоге Ярослав, и так склонный к проказам и дракам, окончательно отбился от рук, стал плохо учиться, принимать участие в антинемецких демонстрациях чехов, устремившихся к национальной независимости, погромах немецких магазинов. В итоге уже в 14 лет он был задержан с камнями в карманах и ему грозили арестом без суда и следствия. Он же настаивал, что камни были собраны им для школьной коллекции материалов. В итоге дело против подростка закрыли, а его мать решила, что если он достаточно взрослый, чтобы попадать в участок, значит, может помогать ей содержать семью. Ярослав поработал немного в аптеке, но вскоре решил, что жизнь бродяги лучше - и отправился в длинный пеший поход по Чехии и Моравии с другими подростками. Вернувшись, он решил остепениться, добросовестно учился в Торговой академии, устроился работать в банк, но поскольку у него все еще сохранялась любовь к путешествиям, в которые он отправлялся без предупреждения, вскоре его уволили. Он бродяжничал почти полгода, помогал болгарским и македонским повстанцам на Балканах, побывал в Словакии, Венгрии, Галиции, Южной Польше, Венеции, Баварии. Попытался даже однажды перейти границу России. Его несколько раз арестовывали за бродяжничество, в путешествиях он учил языки и свободно знал русский, немецкий, английский, французский, венгерский, сербский, башкирский. Учил китайский и японский. В своих странствиях он черпал материал для живых рассказов и очерков, которые и начал публиковать, едва достигнув совершеннолетия. В 1901 году в чешской «Национальной газете» появляются его первые рассказы - и он понимает, что этот способ заработка ему вполне подходит.

Богема и любовь

Не стоит думать, будто из-под пера юного Ярослава появлялись исключительно шедевры - рассказы его были интересными в качестве газетного чтива на один день, но большинство серьезных литераторов считали их белибердой. Да и сам Гашек не относился к ним серьезно, подписывал их бесчисленными выдуманными именами, рассылал куда придется, лишь бы платили. Денег платили не то чтобы много и стабильно, но на пиво хватало. Большое количество литературной работы постепенно оттачивало его перо, делало его рассказы настоящей сатирой на современное ему общество.

С 1906 и по 1915 годы Гашек вел типично богемный образ жизни. Он испытывал хроническое отсутствие денег, а как только они появлялись, легко тратил их, не задумываясь, на что будет жить завтра. В ночных прогулках по злачным местам и в стычках с полицией он черпал вдохновение, ему было о чем рассказывать друзьям. Но он все-таки стремился найти постоянное место в редакции какой-нибудь газеты или журнала, чтобы иметь твердый заработок. Нужно было это в первую очередь потому, что в тот период Ярослав серьезно влюбился. Родители его возлюбленной - Ярмилы Майеровой - вовсе не горели желанием выдавать дочь за молодого шалопая без семьи и работы, к тому же уже проявившего себя как бунтарь и анархист (в течение определенного времени Гашек разносил листовки, писал для журналов анархистов, вел агитационную работу). Биограф писателя В.Менгер рассказывает, например, что в 1907 году в редакцию журнала «Коммуна» был подослан шпик, который выдавал себя за известного тогда итальянского анархиста, якобы только что прибывшего в Прагу и желавшего сблизиться с чешскими революционерами. Гашек очень быстро раскусил провокацию. Вечером того же дня тайный агент полиции был обнаружен у подъезда пражского полицейского управления. Он был одет в женское платье и находился в состоянии сильного опьянения. На груди у него была приколота записка: «Компаньонам тайного политического департамента Гельнеру и Славичку дарим этого урода для зоологического сада при императорском замке в Вене». Инициатором и одним из исполнителей этой дерзкой операции был Гашек. В общем, литературная деятельность с одной стороны и хитрые смешные проделки с другой сделали его личностью весьма известной и популярной. И хотя от анархистов он в итоге отошел, доверия респектабельным буржуа по-прежнему не внушал.

Благодаря одному из своих друзей в 1909 году Гашек получил место редактора журнала «Мир животных», издатель которого платил ему ежемесячно 30 злотых, помимо гонораров, и... два литра пива в день (!). Эти сказочные условия дали ему возможность продемонстрировать родителям Ярмилы, что он взялся наконец за ум, и они согласились на свадьбу. Но... Гашек быстро заскучал и решил порадовать читателей всяческими открытиями из жизни животных. Из-под его пера родились загадочный «табу-табуран», живущий в Тихом океане, муха с шестнадцатью крыльями, восемью из которых она обмахивается как веером, домашние серебристо-серые вурдалаки и даже древний ящер «идиотозавр». Вся эта развеселая фауна плодилась на страницах «Мира животных» с удивительной скоростью и правдоподобностью, несмотря на гневные письма

биологов. Идиотозавр таки добил руководство журнала, и Гашека уволили, но унывать он не стал. Ярослав открыл «Кинологический институт», а по сути, просто контору по продаже собак. Не имея денег на покупку породистых щенков, он просто ловил дворняг, перекрашивал их и подделывал родословную. Подобное мошенничество продолжалось недолго и закончилось судом, под который попала и супруга Ярослава, Ярмила, числившаяся совладелицей.

Такие приключения приводили в ужас ее родителей, которые и так не одобряли любви зятя к спиртному и свободолюбивого образа мыслей. Рождение сына еще больше усугубило ситуацию. Когда тесть с тещей приехали увидеть внука, Ярослав вышел в кафе за пивом и вернулся только спустя несколько дней. Сохранились сведения и о том, как он носил новорожденного сына по своим любимым кабачкам и демонстрировал его своим приятелям-завсегдатаям. Только спустя несколько кабачков он вспомнил, что оставил сына еще в самом первом посещенном питейном заведении. К счастью, Ярмила знала традиционные маршруты путешествий своего супруга и вскоре нашла сына, но приняла решение развестись с шутником.

Гашеку пришлось перенести свою энергию и тягу к розыгрышам на посторонних людей. Однажды это привело к тому, что его отправили в сумасшедший дом. Прохожий, увидев, что Гашек стоит на мосту и пристально смотрит в воду, решил, что тот собирается покончить с собой. Подоспевшие полицейские задержали Гашека и отправили в участок, где он представился Святым Яном Непомуцким, примерно 518 лет от роду. На вопрос «Когда же вы родились?» он спокойно ответил, что он вообще не рождался, а его выловили из реки. Конечно, его отправили в больницу для душевнобольных. Гашек воспринял это как интересное приключение и возможность собрать новый материал - хотя врачи признали его вполне здоровым, он не спешил домой, старался все досконально изучить.

Многие из приключившихся с ним историй он потом описывал в своих книгах. Кажется, иногда он именно для этого старался подразнить полицейских мелкими выходками, за которые на него составляли админпротоколы. Штрафов с него не брали - денег у него не было, как и вещей, которые можно было продать, так что аресты и приводы в полицейский участок приносили ему только выгоду как источник свежих впечатлений для статей и рассказов.

Война и плен

Начало Первой мировой войны Гашек отметил еще одним анекдотом - зарегистрировался в одном из пражских отелей, сообщив о себе такие данные: «Лев Николаевич Толстой. Родился 3 ноября 1885 года в городе Киев. Живет в Петрограде. Православный. Частный служащий. Приехал из Москвы. Цель приезда - ревизия австрийского генерального штаба». Как русского шпиона Гашека доставили в полицию, где он заявил, что как лояльный гражданин хотел проверить, «как в это тяжкое для страны время функционирует государственная полиция». Эта выходка стоила ему пяти суток ареста.

В 1915 году его призвали в австрийскую армию, но он уклонился: мол, некогда. Тогда его привели в участок под конвоем - и Гашек объявил себя клиническим идиотом (как Швейк, бессмертный герой его будущего романа). Но это в итоге закончилось повторным приводом. А его симуляцию ревматизма признали попыткой дезертирства, и Гашека даже осудили на три года, с отбытием наказания по окончании войны. Так что на фронт Гашек, как и Швейк, отправился в арестантском вагоне. Подобно другому персонажу своей книги, вольноопределяющемуся Мареку, Гашек на фронте стал «историографом полка», а также весьма охотно пас полковых коров. Однажды верхом на корове он проник в расположение русских войск и хотел уже сдаться в плен, но наткнулся на двух русских солдат-дезертиров, которые сбежали из части и уговорили Гашека, чтобы он их взял в плен. За этот подвиг он получил медаль (хотя сам заявлял, что награда была благодарностью за спасение ротного командира от вшей с помощью ртутной мази). Вскоре он все же перебежал на сторону русских, как делало едва ли не большинство чехов, вовсе не горевших желанием воевать против славян на стороне немцев.

Колонну военнопленных провели через Киев, посадили в вагоны, и Гашек оказался в лагере Тоцком, что за Самарой, между Бузулуком и Оренбургом. В лагере свирепствовал тиф, косивший пленных тысячами. Гашек чудом выжил.

В апреле 1916 года Россия начала принимать в армию добровольцев из военнопленных чехов и словаков. Одним из первых подал заявление о вступлении в Чехословацкий стрелковый полк Ярослав Гашек - и был направлен в Киев. Здесь было много чехов, национальных чешских кафе и даже целая газета «Чехослован».

Маршевая рота, в которую был зачислен нестроевик Гашек, отправлялась в 1-й Чехословацкий стрелковый полк, в городок Березну. По прибытии в штаб Ярослава Гашека как «нестроевого с писательским талантом» назначили в полковую канцелярию и уже через неделю прикомандировали к группе агитаторов, которые вели работу среди военнопленных. Конечно, он снова изливал свои впечатления в рассказах, которые посылал в «Чехослован». Он часто ездил в Киев и помогал коллегам очерками, фельетонами, острыми статьями, даже корректурой. В итоге в феврале 1917 года Союз чехословацких обществ перевел Гашека из полка в редакцию. И он отдался журналистике. Поселился в редакции «Чехослована», спал на пачках газет, укрывался «военным плащом» (так чехи называли шинель). Конечно, он не мог не участвовать в политических процессах, происходивших в среде киевских чехов, пока его снова не отправили на фронт - в качестве наказания за его позицию.

Рядовой Гашек был назначен пулеметчиком полка и вскоре владел пулеметом не хуже, чем пером. В боях под Зборовом он наравне со всеми отбивал атаки австрийцев. Когда же полку пришлось отступить, Гашек со всем пулеметным отделением прикрывал отход чешских легионеров. За этот бой Гашек был награжден Георгиевским крестом 4-й степени.

В ноябре Гашек отправился в Киев снова - уже в качестве одного из главных сотрудников «Чехослована». Здесь он стал свидетелем Январского восстания, прихода большевиков. Когда на улице Гашека остановил красный патруль, он предъявил документ, выданный еще украинской властью. Красноармейцы рассмотрели его и вынесли вердикт: «Белый, контрреволюционер! Расстрелять!» Сколько ни объяснял Гашек, что он чех и нейтрал, в ответ слышал: «Все равно буржуй! К стенке его!» И увели к ближайшему обрыву. Гашек сумел их убедить, что перед казнью обреченный имеет право на последнее желание, а именно - выпить, и повел патруль в грузинский винный погребок «Замок Тамары», а там, при помощи знакомого грузина, хозяина винного погребка, до одурения напоил своих конвоиров и сбежал.

В марте 1918 года перед Гашеком был непростой выбор - пробираться во Владивосток, чтобы вместе с Чехословацким корпусом пробиваться во Францию, или стать на сторону большевиков. Что выбрал бывший анархист, стремившийся изменить существующий буржуазный порядок в своей стране, догадаться нетрудно. Окольными путями он дошел до Конотопа и отправился в Москву.

С октября 1918 года Гашек занимается партийной, политической и административной работой при политотделе 5-й армии Восточного фронта. В Красной армии он показал себя на удивление ответственным и исполнительным человеком и хорошим организатором. Неудивительно, что его карьера быстро пошла в гору. Он был комендантом Бугульмы, в Уфе заведовал типографией и издавал большевистскую газету «Наш путь», в Иркутске был депутатом горсовета и издавал газеты на русском, венгерском, немецком и бурятском языках. В типографии он познакомился со своей будущей женой Александрой Гавриловной Львовой, купил дом в Иркутске и думал оставаться там. Но когда обострилась ситуация в Чехословакии, чешские коммунисты в России получили распоряжение отправляться на родину и готовить революцию. В их числе был и Гашек.

Последние годы

Гашек вернулся в Прагу, чем вызвал немалое волнение в обществе. О его приезде сообщали передовицы газет, не раз официально публиковавших его некрологи за время отсутствия. Он прибыл в Прагу в конце декабря, буквально через несколько дней после расстрела рабочих демонстраций и разгрома революционного движения. Тринадцать человек было убито, около трех тысяч брошено в тюрьмы. За решеткой находились и те, к кому Гашек непосредственно должен был обратиться. За ним самим установили слежку.

Конечно, его участие в революции на стороне большевиков вызвало отторжение в «приличной» среде. «Вернувшись на родину, я узнал, что был трижды повешен, дважды расстрелян и один раз четвертован дикими повстанцами-киргизами у озера Кале-Исых. Наконец меня окончательно закололи в дикой драке с пьяными матросами в одесском кабачке», - писал он. К тому же Гашека собрались судить за двоеженство - он ведь не расторгнул брак с первой супругой. Его спасло то, что Чехословакия не признавала официальных документов СССР, в том числе - и свидетельство о браке. Отбиваясь от печатных наскоков, Гашек избрал пародийно-наступательную позицию, доводя до абсурда все обвинения в свой адрес. То есть он защищался не как революционный публицист, а как свободный художник: «Я не только отпетый прохвост и негодяй, каким меня изображают, но еще гораздо более страшный злодей...»

Тем не менее такая обструкция и отсутствие нормальной работы снова свели жизнь Гашека к попойкам и вечному отсутствию денег. Он получал авансы от издателей, шел в трактир, там работал, там же зачитывал свои произведения перед завсегдатаями, которые были первыми ценителями его таланта. Именно таким образом он писал «Бравого солдата Швейка» - один из самых мощных антивоенных романов, который был написан в предельно сжатые сроки - год и девять месяцев. Гашек почти всегда писал очень быстро и «набело». В свой роман он вставлял реальные имена и случаи из жизни, беспощадный солдатский юмор и откровенную сатиру на существующий строй. Это вывернутая наизнанку героическая эпопея, которая, тем не менее, осталась незавершенной.

Дело в том, что Гашек вернулся из России уже больным - военные приключения, сибирские холода, два перенесенных им тифа и к тому же злоупотребление спиртным быстро лишали его сил. Публикация частей романа не давала ему материальной стабильности, ради заработка он продолжал писать статьи и фельетоны. К этому времени измученный болезнью Гашек уехал из Праги в небольшой городок Липнице - как говорят, случайно, за компанию со своим другом-художником, который ехал туда работать. Он быстро познакомился и подружился с местными жителями, стал попечителем местной школы, перенес гулянки в местные трактиры и исступленно работал, пока паралич сердца не уложил его в постель. Гашек уже не мог писать, но нанял секретаря и лихорадочно надиктовывал ему роман, который во что бы то ни стало хотел закончить. Но так и не успел. После нескольких дней агонии, в течение которых он оставался в сознании, он подписал завещание и умер. Хоронили его новые друзья-сельчане.

Четвертую часть оставшегося недописанным романа, ни одной страницы которого сам автор ни разу в жизни так и не прочитал, дописал по просьбе издателя его друг Карел Ванек. Он составил еще две части, но они не стали популярны - ему не удалось поймать ту тонкую грань между пошлостью и солдатским юмором, на которой строил свое произведение Гашек.

Подготовила Руслана Рябинина


п»ї
Loading...
Читайте в этой рубрике

Куклы как призвание

Читать статьюВ галерее поселись новогодние игрушки Оксаны Пономаренко

«В Деда Мороза мы, взрослые, уже не верим, - говорит мастер кукол Оксана Пономаренко и, подумав, добавляет: - Как прежде. Но к празднику мы готовим подарки для близких, поэтому сказка всегда с нами». Выставка новогодних кукол... Читать статью полностью

Хронограф

125 лет Джону Толкиену

Родоначальник жанра фэнтези Джон Рональд Руэл Толкиен родился 3 января 1892 года в Блумфонтейне в Африке. Через три года его отец умер от болезни, и Джон вместе с матерью и младшим братом вернулся в Англию. Мать, чьи родные были против ее брака, осталась с... Читать статью полностью

Ее непредсказуемость вдохновляет

Читать статьюСумская галерея встречает Новый год акварелью Ларисы Ермак

Работы художницы полны легкости и воздушности. Они не очень подходят для скучного «отчета за истекший период», зато прекрасно вписываются в праздничную атмосферу и устремлены в будущее.

Главное впечатление от выставки запорожской... Читать статью полностью

Родина знаменитого вина и Криштиану Роналду

Читать статьюПриключения сумского волонтера Евгения Гончаренко на португальской Мадейре

Помните, в Сети совсем недавно была популярна шутка: «Виски. Это был короткий тест на то, алкоголик вы или парикмахер»? То же самое можно сказать и о Мадейре... Читатели - любители путешествий сразу же подумают... Читать статью полностью















На заметку потребителям
Реклама
Товары
Будь в курсе!
Курсы валют в Украине
Афиша
Телефоны служб
Новости
Loading...
Новости
Loading...