Культура

Шоколад, краски и вся жизнь

В городской галерее - выставка живописи художника Леонида Павленко

На картинах - крымские пейзажи: горы, море, облака, цветущая алыча, лес. На одной из картин - вид сверху и тень самолета на земле. Леонид Павленко многие годы работал пилотом в Сумской санитарной авиации, перевозил пассажиров в Симферополь, переехав в Крым, трудился на вертолетах. И рисовал, рисовал. С детства. Сейчас ему 90, но в нем по-прежнему живет юный художник.

Картины Леонида Павленко - наивное искусство. Он не придумывал этот стиль специально, дабы выгородить некое особое направление в изобразительном творчестве, в нем просто сохранилась детская способность дофантазировать то, что лишь намечено, обозначено на картине. Ведь ребенок не просто отображает виденное, а вживается в него, используя фантазию, которой одарила его природа. И картины Леонида Алексеевича - приглашение к игре, к соучастию. Идя на его выставку, мы должны вспомнить и захватить эту свою детскую способность.

Леонид Павленко родился в Богодухове Харьковской области. Учился в Сумском стройтехникуме и одновременно - в аэроклубе. Окончил Бугурусланское летное училище и Сумской государственный пединститут. 25 лет проработал пилотом на самолетах и вертолетах спецприменения. Как зародился его интерес к рисованию и авиации? С чем ему пришлось столкнуться в своей летной работе? Об этом - в нашей беседе с Леонидом Алексеевичем.

Волшебные краски

- Как вы выбираете объекты для живописи? Вы их придумываете или пишите с натуры?

- У нас в Алуште есть изостудия (народная изостудия «Анис»). Мы периодически выезжаем на этюды, там зарисовываем с натуры. А дома обрабатываем. Дополняем своим. Мне легко это делать, потому что я всю жизнь в малой авиации, видел с воздуха все эти места, ездил на машине. Поэтому что-то набросал, а дальше дополняю тем, что видел с воздуха, с машины.

- Как вы учились живописи?

- Никак. История была такая. Друг старшего брата, уезжая на фронт, отдал мне свои масляные краски. Однажды я был с ним на зарисовках. Он рисовал луг, стога сена. Я в школе портреты рисовал, стенгазету. Акварелью, карандашами. А как обращаются с масляными красками, я тогда у него увидел. И вот отдал он мне краски и говорит: «Сохрани, может, я вернусь с фронта и буду рисовать. Если тебе захочется рисовать, рисуй, но экономненько, потому что краски очень дорогие». И, когда он уехал, я ходил рисовал с натуры, стараясь экономить краски. Андрей попал в плен. После войны некоторое время был в заключении. Наконец вернулся. Я ему отдаю краски. А он говорит: «Мне не до красок. Мама больная, я истощенный. Мне надо устраиваться на работу. Оставь себе». Вот я и оставил. Интересно, что года три назад внук нашел эти краски. Оказалось, они все еще пригодны для работы. А нынешние - месяц и уже не годятся. Так что я рисую всю жизнь. Сейчас почти ничего не вижу. Один глаз совсем не видит, а другой - 15%. Год не рисовал. Хотел было отдать краски своим коллегам по изостудии, а потом как-то услышал передачу о композиторе Бетховене. Бетховен тоже забросил работу, когда потерял слух, а потом через год, оглохший, снова начал сочинять. Вот и я тоже взялся за краски. Ничего не вижу, но рисую. (Смеется.) И сын говорит, что получается не хуже, чем у тех, кто со 100%-ным зрением.

Кармен из Хутора-Михайловского

- Вы работали в санавиации. Помните ли какие-то интересные случаи из того времени? (Сейчас уже многие и не знают, что такое санитарная авиация.)

- Один случай помню. Вечерело. Вызов был на Хутор-Михайловский. Там был сахарный завод и общежитие при нем. И вот нужно срочно лететь спасать девушку. Прилетели, там аэродрома не было, нашел площадку, сел. Такая санавиация была - в любой пункт надо было лететь и спасать человека. Девушка на носилках лежит, окровавленная, забинтованная. Я медсестру спрашиваю: «Что с ней?» Был жених, ушел в армию. Она за это время нашла другого парня. И уже расписываться должны. А тут явился прежний жених. Пришел с ружьем к ней в общежитие и говорит: «Или я, или никто». Она: «Да пошел ты!.. Я полюбила». Он предупредил несколько раз, а потом выстрелил. Она успела только голову отвернуть, и весь этот заряд с 2-3 метров попал ей в шею. Вот в таком состоянии мы ее везли. К счастью, спасли. Через несколько месяцев, так совпало, я ее отвозил обратно. Живая, только перекошенная, не могла прямо смотреть.

- На каком самолете тогда летали?

- На Як-12. Или вот еще случай. Зима. Вызов в район Хутора-Михайловского. Там вокруг болота. Кустарники. Очень тяжело найти площадку. Но нашел все-таки. Пункт на карте есть, а фактически его нет. Я кружился, кружился, увидел сани. Сел. Спрашиваю, где такой-то пункт. А возчик говорит: «Ты правильно сел, больной у нас, на санях. А тот пункт немцы сожгли. Его летом видно по трубам. А сейчас все засыпало снегом, не видно. Нас, кто остался жив, переселили в соседнее село». Больной - дед. Он на цепи водил племенного быка. Тот его слушался. А тут по случаю какого-то праздника дед выпил и пришел к быку пьяный. И бык его боднул. Пробил ребра до легких. Дед улыбается - пьяный. Забрали его. Потом я интересовался, выжил ли он - все-таки пробоина в легких. Выжил. Благодаря санавиации.

По грибы в горы

- Когда вы уехали из Сум?

- Не помню. Большую часть жизни уже в Крыму прожил. Было так. Мы получили чехословацкие самолеты Супер-аэро-45 и 145 (Ae-45S Super Aero). И я на них летал в Симферополь, возил пассажиров. А в Симферополе дядя мой работал, отставник. Я к нему зашел. Он одинокий, жена умерла. Предложил: «Почему бы тебе не переехать ко мне?» Я уже летал на всех типах «яков», на «суперах» разных типов, мне захотелось на вертолетах полетать. И я пошел в симферопольский авиационный отряд, говорю: «Хочу летать на вертолетах». А там как раз на вертолетах летать некому. Написал заявление. Пришел перевод, и я переехал.

- На каких вертолетах летали?

- На Ми-1, Ка-15, Ми-2, Ми-8 - уже в другом аэропорту.

- В горах приходилось летать?

- Приходилось. Однажды обрабатывал виноградники. Перед работой нужно было по радио передать диспетчеру в Симферополь о начале работы. Для этого нужно было подняться повыше. Закончил работу - снова поднимаешься, чтобы сообщить об окончании. И вот однажды поднимаюсь в конце работы, вижу: на плато Чатыр-Дага мужчина тянет огромный мешок. А там воронки. Повсюду камни, а воронки зеленые - в них влага скапливается. Скроется он в зелени, вылезет и - в другую. Я подсел, спрашиваю: «Что ты делаешь?» А он показывает: огромный гриб. Белый-белый. Горный белый гриб. Он растет только на Цейлоне и в Крыму на плато. Больше нигде нет в мире.

- Если бы пришлось выбирать между художественным творчеством и полетать еще, что бы вы выбрали?

- И то, и другое. Самолеты в моей жизни тоже с детства. Там, где я родился, неподалеку был аэродром истребителей. Когда меня спрашивали: «Кем ты хочешь быть?», я отвечал: «Летчиком». - «А почему?» - «Летчикам дают шоколад». (Смеется.)

Виталий Сергеев


п»ї
Читайте в этой рубрике

В городской галерее открылась выставка акварели Натальи Сиухиной

На картинах Натальи Сиухиной - деревья в тумане и световая дорога из лесной чащи и тумана. Выставка называется «Туман», но могла бы называться «Из тумана», потому что в работах отражены поиски своего жизненного пути самой художницы. Об этом она рассказала на вернисаже.

Выставка концептуальна... Читать статью полностью





Анонс








о чем говорят?
Реклама
Товары
Будь в курсе!
Курсы валют в Украине
Новости
Новости
Новости
Товары