Долі

«Просто» профессионал

Хирург Александр Винниченко в свои 70 лет хочет работать еще и еще

Наш герой, к сожалению, не обременен ни счетами в швейцарских банках, ни орденами на груди. Этот рассказ - о простом человеке, который выбрал непростую профессию и даже в свои семьдесят не покидает такую сложную и ответственную работу.

Винниченко - торакальный хирург высшей категории. Благодаря работе его команды врачей-профессионалов осуществлялись сложнейшие операции на желудке и пищеводе, легких и сердце. Только он мог много лет совмещать две, казалось бы, несовместимые работы - администратора-хозяйственника и практикующего хирурга на должности главного врача больницы!

Очень символично, что даже когда я прибыл в больницу для интервью, Александр Алексеевич проводил срочное обследование. Интересным было первое впечатление: невысокий и уже немолодой мужчина излучал настолько неуемную энергию, такое бодрое трудолюбие, что не каждому юнцу по силам! Моментально определив предварительный диагноз по характерным симптомам, он, уже не торопясь, пригласил меня в свой кабинет.

Долг медицине отдаю до сих пор!

- Мое знакомство с медициной было не слишком приятным, - рассказывает Александр Алексеевич. - В 1944 году я заболел туберкулезом коленного сустава. Понятно, что болеть в тылу, когда все врачи на фронте, - дело плохое. В 1945-м вернулся с войны отец и повез меня к единственному на весь Недригайлов врачу, который, на мое счастье, был еще и педиатром. Я год в гипсах провалялся, но меня вылечили, и вскоре я пополнил ряды второклассников. Свой долг медицине отдаю до сих пор!

Мой отец всегда говорил: врач - это такая профессия, которая будет нужна людям при любом правительстве и в любое время. В какой-то мере это тоже определило мой выбор.

Я всегда был активным - и учеником, и студентом. В конце учебы появилась перспектива научной деятельности - я был главой студенческого ученого совета - и возможность писать кандидатскую. Но нехватка денег склонила меня к практической хирургии - два раза в неделю я подрабатывал в приемном отделении хирургической клиники. Именно в эти дни туда свозили пациентов со всего города, и перед тем как вызвать дежурного врача, я сам осматривал больных. Там же у меня впервые появилась возможность оперировать.

Вообще-то первый мой хирургический опыт закончился «трагически»: осматривая травму, я просто потерял сознание!

Первую самостоятельную операцию сделал уже после окончания учебы, получив должность главврача сельской больницы. В то время широко распространена была практика передачи опыта от старшего поколения младшему. Я тоже пригласил на первую операцию врача из больницы, в которой проходил практику. Так что на моем первом самостоятельном оперативном вмешательстве мне ассистировал завкафедрой, который был еще и профессором!

Дважды спасенный

Самый интересный случай за мою практику у меня произошел через год после окончания учебы. Приехала в это же село семья учителей. Он историк, она учитель - языка. И как-то ночью меня вызывают в больницу - роды. Гинеколога у нас не было, потому все женские болезни и послеродовые осложнения я поневоле брал на себя. Все у этой учительницы прошло благополучно, только ребеночек родился болезненным. Я уж и забыл эту первую страницу трудовой биографии, как Его Величество Случай возродил ее в моей памяти до подробностей.

В 2004 году прозвучал срочный вызов - человек с огнестрельным ранением! Торопясь на операцию, и в мыслях не имел, что буду спасать человека уже во второй раз! Что мужчина, который лежит с пулей в груди на операционном столе, и есть тот болезненный младенец из апрельской ночи шестьдесят второго!

Хирурги, на выход!

После сельской больницы я работал главврачом районной больницы. Заведующая облздравотделом сказала тогда: «Мы смотрим на тебя, на твою работу. Проработаешь здесь пять лет - будет из тебя хирург». И я взялся за дело. На третий год моей работы больница была базой передового опыта в области; на четвертый и пятый - в Союзе! В 1965-м я выступал с докладом в Москве на съезде работников Красного креста и полумесяца. Мне тогда и тридцати еще не исполнилось. Но, несмотря на все достижения, я был всего лишь главврачом райбольницы, где количество оперативных вмешательств невелико. Большая хирургия была впереди.

В 1967-м в результате кадровых изменений я перешел на должность районного хирурга. Тут уже работа напоминала труд хирурга времен войны: даже одежда всегда была наготове рядом с кроватью! Даже полутьма кинозала не спасала нас от исполнения каждодневного подвига: частенько звучало в самый кульминационный момент громкое «хирурги, на выход!»

В Новый год совесть умереть не позволит?

Как-то под Новый, 1969 год я, в то время еще и глава райкома профсоюза, организовывал мероприятия по его встрече. И, конечно, берегусь, чтоб нигде не выпить, но в два часа ночи мою оборону прорвали - друзья убедили, что в Новый год умирать совесть точно никому не позволит. Но они ошиблись. В 6 часов утра мы - хирург, анестезиолог и гинеколог, - уже хорошо отпраздновав, выходим из ресторана. И тут навстречу «скорая», водитель которой нам кричит: «Вот хорошо, мне вас всех и надо!» Оказалось, что в селе за 30 км у женщины послеродовое кровотечение, и нужны как раз хирург, анестезиолог и гинеколог. Прибыв на место, мы нашли больную в тяжелом состоянии. Бледная, пульс нитевидный, давление низкое, кровотечение - не дай Бог. И мы втроем топчемся возле нее. С двумя флаконами крови (мимоходом захватили)... К счастью, взгляд в окно натолкнул на решение проблемы, и вот я уже бегу к колхозному буфету, где с утра сформировалась очередь «больных» в ожидании возможности «полечиться». С гражданами мы нашли общий язык и уже через некоторое время взяли кровь у 22-х мужчин. Тут же определяем группу (СПИДа тогда, к счастью, не было), вливаем женщине нужную и видим, как ее лицо розовеет и опасность отступает. А в комнате рядом ее муж уже приготовил нам богатый стол. Так что, несмотря ни на что, праздник продолжался.

Поднять на ноги человека, от которого отказываются другие

В 1972 году я стал главным врачом Черновицкой горбольницы. Но, честно говоря, за кресло главврача никогда не держался - ни в сельской больнице, ни в Черновцах, ни в Сумах. Для меня любимой работой всегда была и будет хирургия. Я люблю тяжелобольных, люблю оперировать то, за что не берутся другие. Просто счастье поднять на ноги человека, от которого отказались остальные врачи!

Но, возвращаясь к нашей истории, скажу: несмотря на то что мне на Буковине хорошо работалось, я решил переехать в Сумы. К тому времени умер отец, и я, не желая оставлять мать одну, решил здесь продолжить трудовую деятельность. В 1978 году было построено новое помещение онкодиспансера. Я был счастлив, когда мне предложили должность завотделом грудной онкохирургии. Сначала мы оперировали легкие. Если в 1977 году во всей Украине было 11 таких операций, то в 1978-м мы сделали их уже 30, а в 1979 - 115. Затем начали оперировать пищеводы, раньше такие операции в области вообще не проводились. Тяжелые были времена. Мы фактически из ничего строили больницу, устанавливали оборудование, готовили персонал. Операции на пищеводе - очень специфические. В первую очередь сложны тем, что тяжело добраться до нужного места, тяжело само течение операции, когда пять часов не отходя стоишь с поднятыми руками. Больного, которого прооперировал, нельзя никому перепоручить, сутки, а то и двое от кровати пациента не отходишь.

Пугачева врачам помогает

Как-то вычитал о новом веянии - музыке во время операции. Конечно, мы тут же внедряем мировой опыт - я ставлю свой магнитофон в операционную. Классика, честно говоря, не пошла, а вот Пугачева понравилась. Дело в том, что, когда ты сосредоточен, музыки не слышишь, а когда идет, по сути, техническая работа (зашивание, например, может длиться до часа), - то музыка действительно помогает. Подобрали репертуар, и дела пошли вообще хорошо. А потом появились публикации, что и в Москве, и в Киеве стали вводить этот метод...

Докритиковался...

В 1983-м, на областной конференции, меня попросили выступить с критикой. Было тогда такое движение: «Нужно обличать, нужно различать». У нас тогда как раз открылось ЛСУ - для членов партии. И я выступаю: «Кроватей в больницах не хватает. По 5 человек в палатах лежат. А у нас открывают ЛСУ для партаппарата». Такая вот была критика. Сам себя похоронил. Я был даже кандидатом на должность облздравотдела, но, понятное дело, отношение изменилось. И про заслуженного можно было уже и не мечтать. Потому-то нет у меня никаких государственных наград.

Интересным был и мой выход на пенсию в 1999 году, а особенно ее размер: 48 гривен 80 копеек. Потом было 80, 97, 156... Я снова трудоустроился здесь же - теперь просто хирургом на полторы ставки. Осмотры, ночные дежурства... «Выбил» себе пенсию в 1300 гривен. Я жалею, что не вел статистику, но приблизительно до 5000 оперативных вмешательств у меня было: легкие, желудок, пищевод... Аппендицитам и селезенкам вообще нет счета. Сложно, конечно, оперировать раненое сердце. Не часто это и было, где-то 12 случаев за практику, но именно тут ощущаешь себя почти Богом, держа в руках пульсирующее сердце и зажимая пальцами его порезанные стенки.

Несмотря на свои 70 лет и 45 лет врачебной практики, мне хочется работать еще и еще.

Записал Артем Лубенец


п»ї

 Комментарии:

Имя Отзыв (сообщение)
 
Отзывов (сообщений) по данной статье нет!

Оставить отзыв

Имя
Сообщение
 

Внимание! Комментарии с нецензурными выражениями, оскорбительного характера, призывающего к межнациональной розни и пр., содержание которых противоречит Законам Украины, а также содержащие недостоверную информацию - будут удаляться. Если у вас есть достоверная информация (с доказательствами) о правонарушении тех или иных лиц, можете связаться с РЕДАКЦИЕЙ.

Код потверждения
Введите код потверждения:

Если Вы не видите картинку с кодом, проверьте, включен ли в Вашем браузере показ картинок. Если Вы сомневаетесь в том, что за символы изображены на картинке, обновите страницу и попробуйте еще раз.






Новини
Реклама
Новини
Новини
Будь в курсі!