Люди

Потомок казака - друг папуасов

Знаменитый ученый и путешественник Миклухо-Маклай дружил даже с людоедами

На островах Тихого океана аборигены до сих пор помнят «человека с Луны», доброго и могущественного «тамо-руса», который любил и защищал их. Это был великий путешественник и ученый Миклухо-Маклай.

Бесстрашный исследователь был одновременно и зоологом, и антропологом, и географом, и этнографом, и ботаником, и врачом. Еще при жизни он был по праву признан классиком мировой науки. В своих путешествиях он собрал множество данных о народах Индонезии и Малайзии, Филиппин, Австралии, Меланезии, Микронезии и западной Полинезии. Разоблачая расизм и колониализм, он выступал в защиту свободы и независимости народов, которые он изучал...

Откуда пошел род?

Николай Николаевич Миклухо-Маклай родился 17 июля 1846 года в имении Рождественское в Новгородской губернии в многодетной семье (он был вторым из шестерых детей). Род Миклухо-Маклая имел шотландские корни, основателем которого был Микаэль Маклэй, попавший в 1646 году в составе польских войск в плен к Богдану Хмельницкому в сражении при Желтых Водах. Семья имела потомственное дворянство, которое получил прадед Маклая - запорожский казак Степан Миклуха. В 1769-1774 годах он участвовал в русско-турецкой войне, отличился удивительной храбростью и даже во время одного из боев сумел взять в плен «высокого» турецкого командира. За боевые заслуги он получил звание сотника, а после битвы под Очаковом, когда первым ворвался в крепость, - чин хорунжего и дворянское звание. Военным был и дед путешественника, Илья Захарович, участник войны 1812 года. Его мать Екатерина Семеновна была дочерью полковника Беккера, также отличившегося в войне 1812 года с Наполеоном. Отец Николая - Николай Ильич, был дворянином Стародубского уезда Черниговской губернии, но, не имея ни средств, ни земли, вынужден был добывать себе средства на жизнь службой на чиновничьих должностях. Он руководил строительством одного из участков Петербургско-Московской железной дороги, а позже стал начальником Петербургской пассажирской станции и вокзала.

Детство и юность

Николаю было 11 лет, когда от туберкулеза умер его отец. Из-за нехватки денег обучение в частной школе стало недоступным, и мать отдала Николая в казенную гимназию. Там он учился плохо, часто препирался с учителями и с трудом перешел в 5-й класс. Из-за перенесенного воспаления легких, пропусков занятий и плохих оценок в шестом классе остался на второй год. Гимназию Николай мог бы и не окончить. За участие в студенческой манифестации в 1861 году 15-летний юноша был арестован и даже трое суток просидел в Петропавловской крепости. И все же, окончив гимназию, в 1863 году он поступил вольнослушателем на физико-математический факультет Петербургского университета, одновременно посещая лекции в медико-хирургической академии. Однако учеба здесь не была долгой. Уже в начале 1864 года за участие в студенческих волнениях он был исключен без права поступления в высшие учебные заведения России. На средства, собранные студенческим землячеством, он уезжает за границу, чтобы продолжить образование в Германии. В течение двух лет он слушает лекции на философском факультете Гейдельбергского университета, затем изучает медицину в Лейпцигском и Йенском университетах.

19-летний студент обратил на себя внимание знаменитого естествоиспытателя и зоолога Эрнста Геккеля, который берет его в качестве ассистента в большое научное путешествие для изучения морской фауны. Мадейра, Тенерифе, Гран Канария, остров Ланцерот, Марокко, Гибралтар, Испания, Париж - таков был маршрут первого путешествия Миклухо-Маклая. После окончания Йенского университета он совершил самостоятельное путешествие по побережью Красного моря, занимаясь изучением низших морских животных, губок, полипов и т.д. В путешествии он подвергался серьезным опасностям. Он болел, голодал, не раз встречался с разбойничьими шайками, впервые в жизни столкнулся с рынками невольников. К 23 годам он уже прошел пешком земли Марокко, побывал на островах Атлантики, в Константинополе, пересек Испанию, жил в Италии и Германии. Вернувшись в 1869 году в Петербург, он более серьезно занялся антропологией, этнографией и географией. В это время в его руки попал труд Отто Финша «Новая Гвинея», после чего у него возникла идея заняться исследованием Тихого океана. В своей статье «Почему я выбрал Новую Гвинею?» Миклухо-Маклай писал, что «именно на этом малоизученном острове первобытные люди менее всего затронуты влиянием цивилизации и это открывает исключительные возможности для антропологических и этнографических исследований».

В Новую Гвинею!

В 1869 году Миклухо-Маклай получает разрешение совершить плавание к почти неизвестной тогда Новой Гвинее, второму по величине острову на Земле после Гренландии. Подготовка к этому заняла целый год, и в 1870-1871 годах винтовой корвет «Витязь», обогнув Южную Америку, подошел к заливу Астролябия на северо-восточном берегу Новой Гвинеи. 25-летний Николай сошел на берег Кораллового моря, даже не предполагая, что вскоре этот берег назовут его именем. Местные племена здесь постоянно враждовали друг с другом, здесь процветал каннибализм, а каждый чужеземец - белый или черный - был нежеланным гостем. Увидев Маклая, папуасские воины с черепаховыми серьгами в ушах и каменными топорами в руках окружили его. Но к их удивлению гость щедро стал дарить им разные безделушки. К вечеру он вернулся на корабль, и офицеры «Витязя» с облегчением вздохнули, радуясь, что дикари не съели Николая Николаевича. В следующий раз, когда он вновь сошел на берег, встречать его вышел влиятельный туземец Туй, с которым в дальнейшем у него сложились дружеские отношения. Так произошло первое сближение путешественника с гвинейскими людоедами.

Решив обосноваться на Новой Гвинее, он поселился в небольшой хижине, построенной на берегу моря корабельными плотниками. Ученые-офицеры с «Витязя» провели топографическую съемку местности. Вскоре корвет продолжил плавание, а Миклухо-Маклай остался на берегу Новой Гвинеи. Вместе с ним на острове остались шведский исследователь Ульсен и полинезиец Бой. Утром Миклухо-Маклай направился в деревню. Те самые папуасы, которые еще вчера с радостью принимали дары, теперь воинственно размахивали копьями... Перед тем как пойти в деревню, он долго колебался, брать ли с собой револьвер. В конце концов он взял лишь подарки и записную книжку. Понимая, что у него нет никакого оружия, кроме самообладания, он не спеша расстелил на песке циновку, расшнуровал ботинки и прилег. Через какое-то время крепко уснул, сразив папуасов своей невозмутимостью. Когда он проснулся и поднял голову, то увидел, что туземцы мирно сидели вокруг него. Они с удивлением наблюдали, как белый человек неторопливо затягивает шнурки своих ботинок. Миклухо-Маклай ушел домой, сделав вид, что ничего не случилось. Папуасы решили, что, если белый человек не боится гибели, значит, он бессмертен. «Папуасы разных береговых и горных деревень, почти ежедневно посещали мою хижину, - писал Миклухо-Маклай. - Они предполагали, что в ней большие сокровища. Они угрожали убить меня. Я принимал их угрозы в шутку или не обращал на них внимания. Не раз потешались они, пуская стрелы так, что последние очень близко пролетали около моего лица и груди, приставляли свои тяжелые копья вокруг головы и шеи и даже подчас совали острие копий мне в рот или разжимали им зубы. Я скоро понял, что моя невозмутимость была моим главным оружием». Рабочий день у Николая начинался наблюдениями за приливной волной океана, измерением температуры воды и воздуха, высоты прилива, направления и силы ветра, записями в дневнике. Окончив метеорологические наблюдения, ученый отправлялся или на коралловый риф за морскими животными, или в лес - за насекомыми. Жизнь путешественника была полна опасностей. Однажды при попытке достать из воды подстреленную птицу он чуть не угодил в пасть акулы. В чаще леса на него напали и сильно искусали дикие осы, а во время очередного шквала с ливнем рухнуло громадное дерево, едва не похоронив под собой хижину и ее обитателя. Вскоре он делает в дневнике такую запись: «Становлюсь немного папуасом: сегодня утром, например, почувствовал голод во время прогулки и, увидев большого краба, поймал его и съел сырого». Миклухо-Маклай входил в хижины папуасов, лечил их, беседовал с ними, давал им советы. И спустя несколько месяцев благодаря доброте, терпению и настойчивости ученому удалось преодолеть недоверие аборигенов. Этому способствовало и его стремление как можно быстрее изучить их язык. С первого дня пребывания на острове он постоянно носил в кармане блокнот, куда записывал местные слова. Он стал для туземцев желанным гостем, что дало ему возможность вести этнографические и антропологические наблюдения.

Папуасы называли его «тамо-рус», то есть «русский человек». Позднее по всему побережью прошел слух, что Миклухо-Маклай не только «тамо-рус», но и «тараан-тамо» - «человек с луны» или «лунный человек». Папуасы считали его загадочным существом, явившимся к ним из неведомого мира. Его образ постепенно стал обрастать легендами и преданиями, которые потом передавались из поколения в поколение. Папуасы были уверены, что ученый может прекратить дождь или поджечь море. «У Маклая есть странные вещи, - говорили папуасы, - у него есть ножи, блестящие и острые, как клыки молодой свиньи, они не из бамбука, не из камня, не из раковин; у него есть заколдованный огонь, горящий по вечерам в прозрачном сосуде, у него есть и огонь, спящий в маленьких палочках: Маклай подносит палочку к дереву и говорит огню «Проснись», и дерево горит, как зажженное молнией. У Маклая есть блестящие куски волшебной воды, которая не растекается - их можно вешать на стену, и в них видно все, даже лицо Туя и его бусы на шее». Бывали дни, когда Миклухо-Маклая посещало до 50 человек. Обычным делом стал обмен. Папуасы довольно быстро приспособили бутылочное стекло для бритья взамен острых осколков кремния.

Однажды исследователю сообщили, что на Туя упало дерево и сильно ранило его в голову. Он вылечил своего друга. Туй устроил пир в честь гостя и даже пожелал обменяться с ним именами. Получив доступ в деревни, Миклухо-Маклай начал собирать коллекцию папуасских черепов. Черепа своих родственников папуасы выбрасывали обычно в кусты возле хижин, но при этом нижнюю челюсть свято сберегали подвешенной к потолку хижины.

Больше года прожил ученый в хижине на берегу океана. Больной, часто голодный, он еще успевал выращивать тыквы, бобы, кукурузу. Около его хижины прижились плодовые деревья. Многие папуасы сами приходили на его огород за семенами. Знание психологии этих людей помогло ему собрать коллекцию образцов их волос. Отрезать у папуасов пучок волос считалось страшным оскорблением. Однако ученый легко решил эту проблему. Он отрезал у себя немного волос и предлагал дикарям меняться. Папуасы оставались довольны и даже позволяли Миклухо-Маклаю заодно делать антропометрические измерения. Ученый установил, что волосы папуасов ничем не отличаются от волос европейцев. Путешественник составил словарик наречия папуасов. Обнаружив в районе горной деревни знаки, вырезанные на деревьях, он доказал, что у них были зачатки письменности. Авторитет Миклухо-Маклая рос с каждым днем. Он спасал папуасов от смерти, был свидетелем рождения и похорон, сидел почетным гостем на званых пирах.

Прожив много месяцев среди аборигенов Новой Гвинеи, Миклухо-Маклай писал: «Можно все оставлять около дома и быть уверенным, что ничто не пропадет, за исключением съестного, так как за собаками усмотреть трудно. В цивилизованном крае такое удобство немыслимо; там замки и полиция часто оказываются недостаточными... Мне кажется, что, если бы не болезнь, я здесь не прочь был бы остаться навсегда».

Больше года прожил он в хижине на берегу океана. Здесь он написал «Антропологические заметки о папуасах Берега Маклая в Новой Гвинее», открыл новый вид сахарного банана, ценные плодовые и масличные растения. Тетради его были полны записей, заметок и рисунков, среди которых много портретов папуасов. Несколько раз путешественник был очевидцем землетрясений. Но вскоре ученого настигла лихорадка, приступы которой уже не покидали его. Болезнь, сопровождавшаяся бредом и сильным опуханием лица, шеи, рук, очень ослабляла исследователя.

В декабре 1872 г. в залив Астролябия зашел русский клипер «Изумруд». Моряки были крайне удивлены, увидев ученого живым. Ведь английские газеты уже похоронили «безумца». Папуасы, узнав, что «человек с луны» хочет их покинуть, просили его остаться, обещая сделать все, что он захочет. Ему устроили прощальный пир, на который стеклось много жителей из разных деревень с подарками. При этом Миклухо-Маклаю предложили в каждой деревне построить по хижине, дать много еды и в каждый дом по жене для хозяйства - лишь бы он остался. Но больной лихорадкой ученый вынужден был покинуть остров. Папуасы торжественно проводили «тамо-руса» грохотом барабанов.

Долгое возвращение на родину

По ходу плавания на «Изумруде» Миклухо-Маклай изучал народы островов, мимо которых они проплывали. К примеру, воспользовавшись заходом клипера в Манилу, в Лимайских горах он нашел чернокожих негритосов, тайна происхождения которых еще не была разгадана. Их рост не превышал 1 м 44 см. Здесь он сделал новое открытие: негритосы вовсе не негры! Обычай, язык и другие признаки бесспорно указывали на их родство с папуасами. В конце мая 1873 г. он был уже на Яве. «Изумруд» ушел, а ученый остался на острове. Однако в Батавии (ныне Джакарта) свирепствовала тропическая лихорадка, поэтому путешественник по приглашению генерал-губернатора Нидерландской Индии Джеймса Лаудона поселился в его резиденции, которая находилась в горах. Здесь Миклухо-Маклай провел семь месяцев, написав несколько научных статей.

Вскоре исследователь стал готовиться к новому походу. На этот раз он хотел попасть в Папуа-Ковиаю, на юго-западе Новой Гвинеи, где жили самые страшные людоеды. В декабре 1873 года он на большой лодке с экипажем в 16 человек достиг берега Папуа-Ковиай. Он открыл проливы Елены и Софии, исследовал местность и внес значительные исправления в старые карты побережья. Здесь ученый чуть не был убит туземцами. В водах здешнего озера он открыл новый вид губок и собрал коллекцию раковин, а на острове Айдум открыл любопытный вид кенгуру, который не скакал, как его австралийские собратья, а лазал по деревьям, проводя большую часть времени. Эта экспедиция закончилась для исследователя тяжелейшей болезнью. Он был вынужден вернуться на Яву.

В июне 1874 года Миклухо-Маклая навестил командир британского военного судна «Василиск» Джон Морсби и подарил больному карту пути, пройденного вдоль берега Новой Гвинеи. На ней значился Берег Маклая и гора Миклухо-Маклая. Это был прижизненный памятник ученому - редкая честь, которой удостаивались немногие.

В августе того же года он отправляется в путешествие по Малаккскому полуострову искать таинственные племена «оран-утан» (людей леса), которые там обитали. Низкорослые чернокожие люди проводили ночи на деревьях. Они скитались в диких лесах, давали своим детям имена в честь деревьев. Они ничем не походили на малайцев, ростом напоминали негритосов Филиппин, а обликом - папуасов Новой Гвинеи. Миклухо-Маклай сделал достоянием науки места обитания меланезийцев Малакки, изучил их образ жизни, верования и язык.

Устья рек здесь кишели крокодилами. Приходилось идти по пояс в воде или плыть на лодке по затопленным лесам, между стволами деревьев и лианами. Дорогу здесь нередко пересекали огромные змеи. Он писал свои заметки при свете факелов, питался дикими лимонами, спал в жилищах оран-утанов. Ему удалось открыть горячие ключи, осмотреть старые оловянные копи, собрать образцы ядов из растительных соков и зубов змей, которыми ораны отравляли свои стрелы.

В феврале 1875 г. его вновь трясла лихорадка, он с трудом пересиливал слабость, но мечтал о новом походе вглубь Малакки. Он побывал в тропических лесах княжества Келантан, где до него не бывал еще ни один белый человек, путешествовал на плоту, лодке, повозке, иногда на слонах, но больше пешком. Он проходил до 40 км в день. Никто не знал, что столь знаменитый человек скитается уже много лет без крова, семьи, делает долги, чтобы с помощью занятых денег совершать свои опасные и далекие походы. В 1876-1877 годах он совершил новое путешествие в западную Микронезию и северную Меланезию.

В конце июня 1876 г. путешественник достиг Берега Маклая. Папуасы радушно приняли «тамо-руса». Он понимал, что вторжение белых сюда неизбежно, поэтому задумал создать из деревень Берега Маклая Папуасский союз и самому встать во главе его. Однако на родине правительство отказало ему в поддержке...

Из-за анемии и общего истощения его пребывание на острове было недолгим. В ноябре 1877 г. в залив Астролябия зашла английская шхуна Flower of Yarrow, на которой Николай отправляется в Сингапур, чтобы подлечиться, привести в порядок коллекции, засесть за книги и статьи о своих открытиях. На прощание он созвал папуасов из всех окрестных деревень и предупредил их, что белые люди могут оказаться работорговцами и пиратами. Если же здесь появятся белые друзья, то они должны подать особый «знак Маклая», и тогда им можно доверять. Двухмесячное плавание на борту шхуны оказалось тяжелым. В Сингапур он прибыл совершенно больным. Лечение заняло более полугода. Недостаток средств не позволил ему вернуться в Россию, и по настоянию врачей он вынужден был перебраться в Сидней (Австралия), где в июле 1878 г. поселился у русского вице-консула. Затем он перебрался в дом общественного деятеля, ученого-зоолога, председателя Линнеевского общества Нового Южного Уэльса и руководителя Австралийского музея Уильяма Маклея, вместе с которым позже издал труд о хрящевых рыбах.

В Австралии ученый увидел европейские газеты, многие из которых писали о его исследованиях, печатали его статьи. Но мало кто знал, что яванские и сингапурские купцы напоминали Миклухо-Маклаю, что его долги достигли 10 тысяч рублей. Письма в Русское географическое общество с просьбой о помощи остались без ответа. Литературный заработок был смехотворно мал. Миклухо-Маклая угнетали постоянные заботы о куске хлеба и средствах на научные работы. Вскоре ученый перебрался на жительство в небольшую комнату при Австралийском музее. Неутомимый исследователь с помощью Маклея устроил около Сиднея Морскую зоологическую станцию. Причем он сам делал чертежи ее зданий, руководил постройкой и закупкой оборудования. В конце марта 1879 г. он вновь отправляется в Меланезию. Он побывал в самом сердце Океании, в местах, куда до него не отваживался проникнуть ни один белый человек. Он провел 237 дней на берегах неисследованных островов и 160 дней в плавании по бурному морю. Ученый выяснил, что на южном берегу Новой Гвинеи обитают те же папуасы, что и на Берегу Маклая и на берегу Папуа-Ковиай. Он посетил острова Адмиралтейства, где наблюдал случаи людоедства. Но это не испугало его. Он спокойно бродил по деревням людоедов, ел туземный несоленый суп из мяса диких голубей и спал на открытом воздухе. Из страны людоедов он увез много рисунков, антропометрических измерений и составленный им словарь местного языка.

Душа болела за судьбу туземцев

Миклухо-Маклай не скрывал своей тревоги за судьбу черных племен, предвидя угрозу, нависшую над Океанией. В 1881 году он записал в своей тетради: «За миссионерами непосредственно следуют торговцы и другие эксплуататоры всякого рода, несущие с собой болезни, пьянство, огнестрельное оружие...» В 1881 году сиднейские газеты сообщили об убийстве миссионеров в деревне Кало на южном берегу Новой Гвинеи. Предвидя кровавую расправу, Миклухо-Маклай отправился к коммодору Вильсону и заявил, что должны быть наказаны только зачинщики убийства. В ответ ученому предложили принять участие в карательной экспедиции. 21 августa Миклухо-Маклай на английском корвете прибывает в Порт-Морсби. Это был его уже пятый приезд в Новую Гвинею. Благодаря его заступничеству Вильсон отказался от сожжения папуасской деревни и поголовного истребления ее жителей.

В 1881 г. Миклухо-Маклай разработал проект создания Папуасского союза на Новой Гвинее как независимого государства, призванного противостоять колонизаторам. В его планы входили строительство морской станции и русского поселения на северо-восточном побережье Новой Гвинеи (Берег Маклая). Вернувшись в Сидней, он развернул агитацию против работорговли, широко распространенной в Меланезии. В 1882 году после двенадцати лет странствий он возвращается в Петербург, завершив таким образом кругосветное путешествие, начатое еще в 1870 году. Он становится героем дня. Газеты и журналы сообщают о его приезде, восхищаясь его подвигами. Ученые устраивают заседания в его честь. Публичные выступления ученого собирают громадные аудитории. В ноябре 1882 г. Миклухо-Маклай встречается с Александром III и предлагает ему программу экономических и социальных преобразований жизни островитян. Но аудиенция у царя не принесла результатов, хотя ему и удалось решить вопросы погашения долгов, а также получить средства на дальнейшие исследования и издание собственных трудов.

Николая Николаевича вновь тянуло в Океанию. 16 марта путешественник опять увидел берега Новой Гвинеи. Правда, теперь только немногие старики были его добрыми приятелями. Многие уже умерли. Он привез саженцы и семена тыкв, кофейного и цитрусового деревьев, манго, новые виды хлебного дерева, щедро раздавал своим друзьям куски тканей, малайские ножи, зеркала, бусы, топоры. С корабля на берег перевезли целое стадо домашних животных. Миклухо-Маклай закупил для папуасов коз, коров и быка-зебу. Он совершил путешествие вглубь острова. Людоеды деревни Бомбаси приветливо встретили «лунного человека», о котором они много слышали от жителей побережья. Папуасы рассказали гостю о своих обычаях, связанных с людоедством...

В июне 1883 г. путешественник прибыл в Сидней, где провел почти три года. Это были нелегкие годы. Коттедж, где он жил в свой последний приезд, сгорел. В пламени погибла часть его работ и многие экспонаты. Он перебрался в домик при Морской станции, где жил одиноко, испытывая постоянную нужду.

Семейная жизнь

В феврале 1884 г. 38-летний путешественник женится на молодой вдове Маргарите-Эмме Робертсон, дочери сэра Джона Робертсона, крупного землевладельца, пять раз бывшего премьер-министром Нового Южного Уэльса. Когда они познакомились, Миклухо-Маклаю было 35, а Маргарет - 25. Она была красивой и образованной женщиной, повидала Европу и даже одно время мечтала стать оперной певицей. Родственники невесты были против свадьбы по причине бедности ученого. К тому же они боялись, что «барон Маклай» отличался слабым здоровьем и собирался увезти жену то ли на Новую Гвинею, то ли в Россию. У них родились двое сыновей. Миклухо-Маклай писал своему другу: «Действительно, я понимаю теперь, что женщина может внести истинное счастье в жизнь человека, который никогда не верил, что оно существует на свете».

Лакомый кусок для европейцев

В 1884 году восточную часть Новой Гвинеи разделили Германия и Англия. В одном из своих сочинений немец Отто Финш сознался, что при захвате Новой Гвинеи он выдал себя за брата Маклая, чтобы овладеть доверием папуасов. Миклухо-Маклай писал английскому премьеру Гладстону, что германский флаг в Тихом океане прикрывает самые бессовестные несправедливости: кражи и обман, работорговлю и грабеж. Он выступал в защиту прав папуасов против колониального раздела Новой Гвинеи Германией и Англией, обращаясь в русскую и иностранную печать с заявлениями и телеграммами протеста. 9 января 1885 года он из Мельбурна отправил Бисмарку телеграмму: «Туземцы Берега Маклая отвергают германскую аннексию». В тот же день он послал телеграмму Александру III, умоляя его заступиться за папуасов.

В феврале 1886 г. Миклухо-Маклай покинул Австралию. Из Одессы он сразу же направился в Ливадию, где добился приема у царя. Он опять предложил ему основать русское поселение на Берегу Маклая как противодействие колонизации острова Германией. Александр III поручил новогвинейское дело специальной комиссии, которая отвергла проект Миклухо-Маклая из-за возможных внешнеполитических осложнений и чрезмерных финансовых затрат.

Последние годы жизни

Вернувшись в Россию, ученый жил в Санкт-Петербурге в бедности. Последние месяцы 1886 г. были заполнены работой над дневниками новогвинейских путешествий. Он продолжал ее урывками и в 1887 году, перебиваясь редкими научными публикациями и страдая от «петербургского воздуха» и последствий тропических заболеваний. К началу 1888 г. он приступил к работе над вторым томом, но слег окончательно. Больному не разрешали работать, отняли даже карандаш и тетради. Последние дни жизни Миклухо-Маклай провел в клинике Виллие при Военно-медицинской академии в Петербурге. Изношенный организм исследователя слабо сопротивлялся болезням.

Перед кончиной Николай Николаевич испытывал страшные боли в челюсти, у него отнялась правая рука, отекли ноги и живот, он неподвижно лежал в затемненной комнате. Врачи так и не смогли поставить ему диагноз, он стал известен только три четверти века спустя, когда в 1962-м при перезахоронении тела сделали рентгено-анатомическое исследование черепа. Оно показало, что у Миклухо-Маклая был рак нижней челюсти, метастазы распространились по всему телу.

Не дожив и до 42 лет, Миклухо-Маклай умер в больничной постели вечером в субботу, 14 апреля 1888 года. Хоронили его на Волковском кладбище. На незаметной могиле поставили деревянный крест с короткой надписью.

Его вдова вскоре вернулась в Сидней, оставив в Санкт-Петербурге могилу мужа. На могильной плите ученого и путешественника по ее просьбе были выбиты шесть прописных латинских букв «N.B.D.C.S.U.» - «Nothing But Death Can Separate Us» («Только смерть может разлучить нас»). В этих буквах - память о восьмилетней жизни Маклая в Австралии и история его любви. Вдова Миклухо-Маклая и его дети в знак высоких заслуг русского ученого до 1917 г. получали пенсию, которая выплачивалась из личных денег Александра III, а затем Николая II. Потомки Николая Николаевича до сих пор живут в Австралии...

***

В 1996 году, в год 150-летия со дня рождения исследователя, ЮНЕСКО присудило Миклухо-Маклаю звание «Гражданин мира». А день рождения великого путешественника и ученого - 17 июля - отмечается как профессиональный праздник этнографов.

Подготовила Елена Ильинская


п»ї
Читайте в этой рубрике

Тропический рай и лунные пейзажи в зоне Шенгена

Читать статьюКанарскому острову Тенерифе удалось поразить своей экзотичностью даже бывалого путешественника из Сум

СумЧанин Александр Телиженко объехал почти 40 стран мира из 197 ныне существующих. В дальних краях ему доводилось видеть весьма экзотические народы, их традиции, необычные ландшафты,... Читать статью полностью

Хронограф

13 апреля родился Джозеф Брама

Английский изобретатель Джозеф Брама родился в 1749 г. В раннем возрасте он проявил выдающиеся способности к механике. В 1783 г. взял патент на свое первое изобретение - внес некоторые усовершенствования в устройство ватерклозетов. Позже Брама увлекся... Читать статью полностью















На заметку потребителям
Реклама
Товары
Будь в курсе!
Курсы валют в Украине
Афиша
Телефоны служб
Новости
Loading...
Новости
Loading...