История

Две жизни Владимира Бояровского: «Семь лет кумир своих кадет» и «Тринадцать лет честной службы совесткой власти»

РедкаЯ удача краеведа - обнаружить личное дело бывшего офицера-воспитателя Сумского кадетского корпуса (СКК). Да еще и единственного в своем роде - подполковник Владимир Зенонович Бояровский, в отличие от других своих сослуживцев, присоединившихся к белому движению в годы гражданской войны, оказался на противоположной стороне братоубийственного конфликта.

Папаша-Паровоз

Родился В.З.Бояровский (1875-1935) в г. Гродно в семье помощника бухгалтера казенной палаты, предположительно дворянского происхождения. Согласно семейной легенде, Зенон Зенонович Бояровский владел домом в Варшаве и небольшим имением в Гродненской губернии. В документах советского периода указывается белорусская национальность Владимира Зеноновича. Но на этот счет, вопреки православному вероисповеданию Бояровских, есть определенные сомнения. Внук нашего героя Сергей Владимирович, распутывая семейную генеалогию, пришел к выводу, что Бояровские были «обрусевшими поляками». Правда это или нет, следует еще выяснить, но доподлинно известно, что на польском языке Владимир Зенонович говорил вполне свободно.

Вместе с Володей в семье подрастали еще трое мальчишек - двое родных братьев и один приемный сын Зенона Зеноновича. Все четверо по семейной традиции связали свою жизнь с военной службой. Среднее военное образование Владимир получил в Псковском кадетском корпусе. Затем учился в Павловском военном училище. Отсюда в 1897 г. в чине подпоручика он вышел в войска. Служил в Двинске, а затем в Вильно в 1-м Артиллерийском мортирном полку. Очевидно, именно в будущей столице Литвы Владимир Зенонович нашел свою половинку - в браке с Софией Ивановной у него родились четыре девочки.

В 1903 г. по не известным нам причинам молодой офицер отказался от строевой службы и поступил на только что открытый двухгодичный учительский цикл для подготовки офицеров-преподавателей военно-учебных заведений при Педагогических курсах ведомства военно-педагогических учреждений в Петербурге. По окончании учебы в 1905 г. он был определен на должность воспитателя Сумского кадетского корпуса. Здесь Владимир Зенонович постепенно вырос в звании - от штабс-капитана до подполковника.

Следует особо отметить, что приобретенные в стенах военно-педагогического заведения знания, где читали лекции такие светила педагогической мысли, как С.Ю.Блюменау, Н.Е.Румянцев, А.Ф.Лазурский - автор психологической концепции индивидуальных различий, И.И.Лапшин - редактор журнала «Вопросы философии и психологии», А.П.Нечаев - создатель лаборатории экспериментальной педагогической психологии при Педагогическом музее, знакомившие слушателей с новейшими технологиями в области экспериментальной психологии и педагогики, Владимир Зенонович не только приумножил благодаря ежедневной дидактической и воспитательной практике, но и во многом развил, особо изложив свои взгляды на организацию учебно-воспитательного процесса в пространном рапорте, поданном на рассмотрение корпусного начальства. Данные предложения не нашли поддержки руководства - Бояровский критиковал казенщину, ограниченность эстетического образования кадетов и недостаточное преподавание иностранных языков (в 7-м классе преподавалось всего 2 урока французского языка против 6 в 1-м; занятия по иностранным языкам в старшем классе сводились к пересказу самостоятельно прочитанных текстов французских литераторов), ратовал за разностороннее развитие личности молодых людей. Но в дальнейшем его педагогические взгляды во многом повлияли на постановку образования уже в «красных» военных учебных заведениях, сформированных на месте бывшего кадетского корпуса. Вел Владимир Зенонович и дневник наблюдений за жизнью своих подопечных (к сожалению, все эти рукописи были уничтожены во время ВОВ).

Безусловно, гуманный подход в работе с детьми благоприятно повлиял на их развитие. Воспитанники В.З.Бояровского не без его участия вели богато иллюстрированный фотографиями и рисунками альбом, фиксируя все мало-мальски значимые события своей жизни (полевые занятия, празднования, балы, концерты, приезд в СКК почетных гостей, театральных трупп и пр.). Вероятно, в нем определенное место занимал и любимый кадетами законоучитель о. Василий Виноградов, с которым Владимир Зенонович, по воспоминанию жены священника, поддерживал дружеские отношения. Примечательно, что ко внешкольным мероприятиям, проводимым в корпусе, В.З.Бояровский привлекал и свою супругу. В частности, София Ивановна в праздничном концерте, состоявшемся в декабре 1906 г. ко дню тезоименитства императора, аккомпанировала мелодекламации «Как хороши, как свежи были розы» (И.С.Тургенев), исполненной артистом по призванию, неизменным участником всех художественных программ корпуса кадетом Кокораки. В феврале

1907 г. госпожа Бояровская принимала участие в корпусном концерте, посвященном творчеству композитора М.И.Глинки. На этот раз в качестве исполнительницы.

Педагог помогал воспитанникам в освоении не только своей основной дисциплины - математики, но и в подготовке уроков рисования, французского языка, истории и прочих предметов, в которых сам хорошо разбирался. Большое внимание воспитатель уделял чтению кадетов и не гнушался ребячества. Например, устраивал с ними игру в «паровоз»: сам становился впереди в качестве «локомотива», позади которого тряслись кадеты-«вагончики». Собственно, эта игра и родила прозвище Бояровского - «Паровоз». В ходу было еще одно, любовное - «Папаша». Именно оно и красуется на бронзовой статуэтке охотничьей собаки, подаренной офицеру выпускниками в 1916 г.: «Дорогому папаше от благодарных поросят».

Дата эта приходится на период Первой мировой войны. Но был ли ее участником В.З.Бояровский? Вопрос риторический. Согласно семейной легенде, Владимир Зенонович в начале военных событий на время вернулся в войска, сражался на фронте, а после контузии был признан медицинской комиссией негодным к строевой службе. В 1915 г. возвратился в кадетский корпус. Однако этот факт умалчивается в документах и автобиографии самого Бояровского и еще требует подтверждения.

В годы лихолетья благотворное влияние Владимира Зеноновича выходило за пределы СКК. Он был дружен с учителями Сумской I женской гимназии Е.В.Кинашевским и П.В.Ляховым, являлся членом родительского комитета данного учебного заведения, где получали образование его дочери. А когда гимназия испытывала финансовые трудности, помогал пополнять ее бюджет. Например, в 1916 г. организовал благотворительный футбольный матч, отчисления от которого пошли в пользу содержания гимназисток - дочерей погибших на фронте воинов.

Связь с женским учебным заведением повлияла и на личную жизнь Владимира Зеноновича. Именно здесь он встретил свою новую любовь - молодую учительницу математики Евгению Петровну Капустянскую. Впрочем, заботиться о детях от первого брака он продолжал и после разлуки с Софией Ивановной.

«Бежать некуда»

Февральскую революцию Владимир Зенонович встретил, очевидно, с полным воодушевлением, о чем говорит его конфликт с начальником корпуса генерал-поручиком А.М.Саранчевым, распорядившимся арестовать подполковника за участие в организации рабочего комитета при СКК (освобожден по требованию рабочих). Впрочем, этот случай не повлиял на педагогическую деятельность и служебное положение Владимира Зеноновича, благоразумно державшегося в стороне от партий и бушевавших за стенами корпуса политических страстей (за исключением короткого периода членства в Сумском совете рабочих и солдатских депутатов). В начале 1918 г. в Сумах власть захватили большевики и левые эсеры, а в начале апреля того же года уездный город был занят кайзеровскими войсками. «Бежать было некогда и некуда», - позже пояснял свое присутствие в Сумах в период немецкой оккупации В.З.Бояровский. Да и незачем - любимая женщина, заботы о подрастающих детях, которых невозможно было оставить на произвол судьбы. Впрочем, работу в «гимназии военного ведомства», как тогда официально назывался бывший Сумской кадетский корпус, он не бросил и оставался в штате до момента ее фактического расформирования. Дополнительно преподавал математику и в организованной здесь же для детей военных чинов, служащих и рабочих начальной школе.

С переездом в конце декабря 1918 г. воспитанников СКК в Киев В.З.Бояровский, отказавшись следовать за своими сослуживцами, а тем паче присоединяться к Добровольческой армии, без дела не остался. Когда после взятия Сум красными партизанами в феврале-марте 1919 г. на базе корпуса организовались командные курсы Красной Армии, бывший царский офицер предложил свои услуги новой власти и был ею принят. По отзыву курсанта Ф.Д.Крыловецкого, военспец «с горячей энергией взялся за преподавательское дело». Богатый педагогический опыт позволил Владимиру Зеноновичу сразу быть назначенным на должность помощника заведующего учебной частью, а затем и возглавить учебное заведение.

Однако 3-и Сумские командные курсы просуществовали недолго. В августе 1919 г. Сумы были заняты белыми, а само военно-учебное заведение под непосредственным руководством Бояровского переведено в Москву. Незадолго до эвакуации на территории бывшего СКК произошло небольшое столкновение между красными курсантами и прорвавшимся далеко за линию фронта эскадроном дроздовцев, в котором, между прочим, находились и бывшие сумские кадеты. Некоторый фарс этому событию придала персона Владимира Зеноновича, оказавшегося в центре событий. Белый кавалерист Алексей Сериков, выпускник 1918 г., так описал неожиданную встречу: «Появилась фигура в старой защитной офицерской фуражке без кокарды, в офицерской пелерине (плаще). Всматриваюсь: Бояровский, мой бывший преподаватель математики. Я отдаю ему честь... Он делает кислую улыбку и говорит: «Что, наступаете?» Пораженный такой встречей, я отвечаю: «Как видите». Уже после, узнав о переходе Бояровского на сторону красных (примечательно, что присутствовавший при этой сцене другой бывший офицер СКК Владимира Зеноновича не выдал), автор мемуаров гневливо признавался - дескать, «пожалел, что не расспросил его, что он собою представляет, и не вывел из сего нужного заключения и действия». Зато вот у будущих красных командиров Владимир Зенонович («наилучший преподаватель») продолжал пользоваться искренним уважением. «В тяжелые времена отступления т. Бояровский [проявил такое качество, как] преданность комсостава Красной Армии, все время был первым нашим старшим товарищем в военном искусстве. Многие товарищи были обязаны перед т. Бояровским, ибо в тот панический момент целесообразное влияние т. Бояровского закрепляло нашу энергию и бодрость», - вспоминал Ф.Д.Крыловецкий.

В Москве Бояровский передал имущество расформированных сумских пехкурсов и часть курсантов 2-м Московским комкурсам и был переведен на должность заведующего учебной частью вновь созданных Вольских пулеметных курсов, а после третьего установления советской власти в Сумах вызван в распоряжение Сумского военкомата. В 1920-1923 гг. Владимир Зенонович последовательно служил на должности инструктора допризывной подготовки, штатного преподавателя математики 41-х Сумских комкурсов, преподавателя математики и топографии 77-х пехотных имени т. Щорса командных курсов.

На это время пришлось изменение в личной жизни Владимира Зеноновича. Он оставил прежнюю семью и вступил в законные отношения с Е.П.Капустянской (1893-1993). Во втором браке у Владимира Зеноновича родилось двое детей - Владимир и Евгения.

После увольнения в бессрочный отпуск с воинской службы Владимир Зенонович продолжил трудиться в гражданских ведомствах. Сперва преподавал математику в школе ФЗУ Сумского машиностроительного завода ис. Х.Г.Раковского (позже - им. Фрунзе) и в окружной партшколе (тут же был секретарем по учебной части). Позже себе в заслугу Владимир Зенонович справедливо ставил то, что через его руки «прошли многие сотни сумских рабочих, ставших из малограмотных людей высококвалифицированными работниками разных специальностей». Заведующий партшколой Зельцер отмечал «исполнительность и редкую аккуратность в выполнении своих обязанностей» Владимира Зеноновича, подчеркивал его «колоссальную пользу» в постановке учебной части заведения. Почетом и уважением Бояровский пользовался не только у руководства, но и, разумеется, у слушателей и учащихся.

«Прошу снять с меня чуждое мнение»

Размеренная жизнь преподавателя прервалась в начале 1931 г. его удалением из избирательных списков «как бывшего белого офицера». Это весьма огорчило и вызвало отчаянное сопротивление Владимира Зеноновича, доказывавшего в многочисленных собранных им справках и документах свое честное служение советскому отечеству в течение последних тринадцати лет. Например, им был использован составленный еще в 1923 г. отзыв бывших рабочих и служащих кадетского корпуса, свидетельствовавшего, «что по службе он не был угнетателем», а наоборот - «в частной жизни был добрым, отзывчивым, первым проявлял инициативу о помощи низшим служащим материально, в беседах проявлял постоянное соболезнование о беднейшем населении» и даже способствовал поступлению их детей в средние учебные заведения на бесплатной основе. Однако положительные отклики из разных мест действия не возымели - избирком своего решения не изменил.

Неприятные переживания по поводу ущемления в гражданских правах дополнились расстройством здоровья - в результате пережитого в конце 1931 или в начале 1932 г. инсульта у Владимира Зеноновича оказалась парализованной левая сторона тела. Разумеется, дальше работать по состоянию здоровья он не смог, а вся тяжесть по содержанию семьи легла на плечи жены и ее сестры Софии Петровны. Но даже при таком положении Владимира Зеноновича и его семейства репрессивные органы не забывали о бывшем царском офицере. Однажды в квартиру Бояровских-Капустянских в доме на бывшей Николаевской улице (ныне на его месте располагается фонтан на пл. Независимости близ здания областных и городских органов власти) вошли сотрудники НКВД с ордером на арест Владимира Зеноновича. Евгения Петровна провела их в комнату супруга с просьбой оставить «человека на Божьей дороге» в покое. Убедившись в его тяжелом состоянии, чекисты не тронули больного. Вскоре он скончался от второго инсульта. Тело Владимира Зеноновича было предано земле на Лучанском кладбище.

Жизнь В.З.Бояровского ходом исторических событий словно переломилась на две части - сменилось не только его социальное, но и семейное положение. Неизменным оставалось другое - всегда он оказывался на своем месте, занимался любимым и наиболее благородным делом - воспитанием и развитием человека (может, в этом и заключалось счастье Владимира Бояровского?). Самой своей личностью он связывал прошлое и настоящее сумского военного учебного заведения, обеспечивая преемственность традиций военного образования, оставаясь при этом для воспитанников образцом педагога. А для близко знавших его людей - человеком, отличавшимся честностью и прямотой.

Дмитрий Кудинов


п»ї












Реклама
Товары
Будь в курсе!
Курсы валют в Украине
Новости
Новости
Новости
Товары