В окопах ХХ века

С тех пор их даты неизменно шли вместе, а в этом удивительно щедром на юбилеи 2011-м они опять пересеклись. 70-летие начала Великой Отечественной войны практически совпало со столетием того, кто сумел рассказать настоящую правду о ней, - известного всему миру писателя Виктора Некрасова. А нам, украинцам, он должен быть дорог вдвойне: это Виктор Платонович Некрасов сохранил для нас святую память Бабьего Яра и проследил историю «самой киевской улицы» - Андреевского спуска. И только благодаря ему там появился музей еще одного великого киевлянина и юбиляра нынешнего года - Михаила Булгакова.

«Этот бездарный венеролог - знаменитый русский писатель?»

«Войдя во двор, я робко позвонил в левую из двух ведущих на веранду дверей и у открывшей ее немолодой дамы-блондинки спросил, не жили ли здесь когда-нибудь люди по фамилии Турбины. Или Булгаковы. Дама несколько удивленно посмотрела на меня и сказала, что да, жили, очень давно, вот именно здесь, а почему меня это интересует?.. Я сказал, что Булгаков - знаменитый русский писатель и что все связанное с ними...

На лице дамы выразилось еще большее изумление: «Как? Мишка Булгаков - знаменитый писатель? Этот бездарный венеролог - знаменитый русский писатель?..»

Так описывал Виктор Некрасов свою встречу с тогдашней хозяйкой дома Булгаковых. Именно он расшифровал улицы, упоминаемые в булгаковской «Белой гвардии»: Мало-Провальная - это Мало-Подвальная, а Алексеевский спуск - конечно же, Андреевский, где в доме номер 13 когда-то жил «Мишка Булгаков». Дело в том, что сам Некрасов жил буквально рядом и очень любил свой родной город.

«Родился я в самом центре древнего Киевского княжества. И если не на месте самого терема Владимира Красное Солнышко, то, во всяком случае, совсем рядом. Возможно, даже там, где жили, а потом замучены были язычниками и принесены в жертву Перуну двое варяг-христиан - Иоанн и Феодор. В честь них соорудили церковь. Называлась она Десятинной, так как на ее постройку пошла десятая часть княжеской казны... С моего балкона ее хорошо было видно. А родись я на тысячу лет раньше, с моего наблюдательного пункта виден был бы Перунов холм, где стоял гигантский идол, сброшенный при крещении Руси Владимиром в Днепр. А еще раньше, по преданию, здесь же воздвигал свой крест Андрей Первозванный... Растрелли же на этом месте вознес к небу одну из изящнейших в нашей стране церквей - Андреевскую, легкую, ажурную, рококошную, над крутым, заросшим кустами обрывом, по которому катили в Днепр изваяния богов - «Перуна деревянна», и Дажбога, и Стрибога, и Мокошь...

Вот в таком месте я и родился. И крестился. И начал расти, хотя поп из Десятинной церкви, будучи не слишком трезв, чуть не утопил меня в купели. Мать говорит, пришлось применять искусственное дыхание...

Во все свои учебные заведения я всегда опаздывал. В приготовительные классы - потому что по утрам долго молился. Стоя в кровати на коленях и сложив по-католически руки ладошками, я просил Николая-чудотворца, святого Пантелеймона-целителя (откуда они в нашей атеистической семье появились, одному Богу известно) простить мне мои прегрешения - вчера раздавил в ванной таракана... Мой старший брат Коля даже написал маме длинное послание, требуя удаления бонны, дурно влияющей на мое мировоззрение, - кроме веры в Бога, она, эта бонна, привила мне еще и верноподданническое отношение к престолу. Лет до восьми я был ярым монархистом и консерватором. И выражал свой протест против нового режима тем, что на всех афишах приписывал твердые знаки и менял, где надо, «и» на «і»...»

Отец Вики (как звали его всю жизнь родные и близкие друзья) был банковским служащим, мама - врачом. Окончив медицинский факультет в Лозанне, она несколько лет работала в Париже в военном госпитале, а в 1915 году семья вернулась в родной Киев. Между прочим, бабушка Некрасова слыла первой красавицей Смольного института благородных девиц, но на старости лет не могла отказать себе в «неприличной» слабости: взять из погреба кубик творога и есть его не ложечкой, а руками. Это у нее называлось «порезвиться». Внук ей в этом всячески потакал. И позже, когда мать Некрасова (до конца жизни самый любимый и важный для него человек) выговаривала за столом сыну: «Вика, не бери руками!» - он отшучивался: «Это у меня наследственное». Аристократ по рождению предпочитал есть по-студенчески, что Бог послал, с минимумом сервировки.

Но в литературном творчестве до войны будущий автор «В окопах Сталинграда» замечен не был. Окончив в Киеве строительный институт и параллельно театральную студию при Театре русской драмы (теперь Леси Украинки), Некрасов работал то архитектором, то театральным художником, а то и актером. А начался его трудовой путь с участия в строительстве главного киевского вокзала. Отсюда в августе 41-го он и ушел на фронт в чине инженера-сапера.

«Самый неблагодарный сталинский лауреат»

Написанию книги послужили орденоносному капитану с партбилетом (в партию вступил в Сталинграде) два тяжелейших ранения - совпали возможность и желание высказаться. И в один из дней 1947 года Некрасов проснулся знаменитым. Накануне кандидатуру автора «В окопах Сталинграда», где не было ни слова о партии и лишь три строчки о Сталине, председатель комитета по Сталинским премиям Фадеев вычеркнул из списка. А наутро в газете Некрасов увидел себя в числе лауреатов.

Невероятно - но эта удивительно честная, талантливая книга, начинавшаяся словами «Приказ об отступлении приходит совершенно неожиданно» (так о войне еще никто не писал!), получила одобрение, как говорят, самого Сталина. Так или иначе, Некрасов стал живым классиком. «В окопах...» переиздавалась тиражами в миллионы экземпляров, была переведена на 36 языков. Позже по этой повести на Ленинградской киностудии был снят фильм «Солдаты» с Иннокентием Смоктуновским в главной роли (тоже героем-фронтовиком).

Лауреату положено было стать литературным генералом, ручным писателем. Купить машину, дачу и творить «нетленку». Некрасов не приобрел ни машины, ни дачи. Всю свою премию писатель отдал на приобретение колясок для инвалидов войны. Его выводила из себя казенная формулировка, сопровождавшая жизнь искалеченных солдат: «подлежит пере-

освидетельствованию через 6 месяцев»! Безногие люди должны были каждые полгода приходить на переосвидетельствование - мол, не выросла ли у них нога... И писал Некрасов не за полированным столом, какового у него не было, а на своем стареньком продавленном диване, подкладывая фанерную дощечку под лист бумаги. А также не признавал костюмов с галстуками - воротничок его всегда белой рубахи всегда был расстегнут. Странности сталинского лауреата терпели до поры до времени. Гром грянул, как ни странно, во времена уже хрущевские.

Журнал «Новый мир» (Твардовский, конечно) опубликовал путевые заметки Некрасова об Америке «По обе стороны океана». Писатель позволил себе не смотреть «на буржуев свысока», а объективно рассказать обо всем увиденном. Сразу же появились фельетоны типа «Турист с тросточкой» - первый сигнал к травле! Хрущев, разъяренный московскими абстракционистами и прочей «нехорошей» творческой интеллигенцией, на известном пленуме ЦК КПСС не забыл и о провинившемся земляке: «Я знаю только одного Некрасова - поэта! Некрасов, да не тот!!!» - сорвался глава правительства в крик.

Если уж в Москве кричат, то в Киеве обязаны три шкуры спустить. Тем более что подпись писателя стояла и под петицией о нарушениях прав человека в УССР, и книгой Вячеслава Черновола «Лихо з розуму» (посланных в 1968 году в Международную Ассамблею ООН)... Но капитан Керженцев из повести «В окопах Сталинграда» - это, по сути, сам Некрасов. И сталинградские окопы были одна его история, а «киевские окопы» - другая. В подобострастном советском Киеве у него началась своя война, со своими потерями и своими победами.

Бабий Яр

«И вот я стою на том месте, где в сентябре сорок первого зверски было уничтожено столько людей, стою над Бабьим Яром. Тишина. Пустота. По ту сторону оврага строятся какие-то дома, на дне оврага вода. Откуда она?.. В Киеве нет человека, у которого бы здесь, в Бабьем Яру, не покоился бы (нет, тут другое слово нужно) отец или сын, родственник, знакомый... У моей мамы тоже было много друзей-евреев. Она их провожала... Это было первое столь массовое и в столь сжатый срок сознательное уничтожение людьми себе подобных. Сто тысяч за три дня! Разве что Варфоломеевская ночь может сравниться... Но когда человек умирает, его хоронят, а на могиле его ставят памятник. Неужели же этой дани не заслужили 195 тысяч человек, расстрелянных в Бабьем Яру, на Сырце, в Дарнице, в Кирилловской больнице, в Лавре, на Лукьяновском кладбище?..»

Сначала Некрасов пришел в ужас от того, что Бабий Яр превращают в свалку. И не допустил, чтобы это произошло. Потом, когда прорвались воды на Куреневке, Бабий Яр решили смыть, а на этом месте построить... стадион! Он не дал сооружать стадион на костях погибших. А потом стал бороться за то, чтобы здесь поставили памятник. 29 сентября - в годовщину расстрела - всегда с цветами приходил к Бабьему Яру. И с каждым годом людей становилось все больше и больше. В 1966-м - в 25-ю годовщину расстрела - к Бабьему Яру пришло море людей. Некрасов выступил с речью - о том, что здесь должен стоять памятник. С этого дня началось новое персональное дело Некрасова - теперь он «организовал массовое сионистское сборище»...

Все опаснее становилось бывать в гостеприимной квартире №10 по Крещатику, 15 (позже за знакомство с Виктором Некрасовым стали вообще исключать из партии и увольнять с работы). В мае 73-го Некрасова исключили из партии, а 17 января 1974 года в его квартире провели

42-часовой обыск. Конфисковали вещи, книги, черновики. Унизительным обыскам подверглись и все посетившие в тот день писателя. Последующие шесть дней Некрасова непрерывно допрашивали сотрудники КГБ...

Он отправил письмо на имя Брежнева: «Терпеть оскорблений более не могу... Я хочу получить разрешение на выезд из страны сроком на два года».

12 сентября 74-го года 63-летний Виктор Некрасов с женой Галей и собачкой Джулькой улетел из Киева. Как оказалось, навсегда. Умер он в Париже, 3 сентября 1987 года, похоронен на «русском» кладбище Сент-Женевьев де Буа. Незадолго до смерти Некрасова французские медики извлекли у него последний осколок времен Сталинградской битвы.

Подготовила Людмила Гриневич

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

«Я любил размышлять...»

Прогноз для Сталина стоил художнику Ивану Авраменко 10 лет лагерей

« ...Я любил размышлять на свой лад и рассуждать вслух на разные темы... Иосиф Сталин на свое 70-летие в 49-м году заявил, что надеется сам еще пожить при коммунизме. А я имел неосторожность все это комментировать...

Ее величество медсестра!

Любовь Белогубова из Сумской облбольницы вошла в «ТОП 100 в медицине»

Первый независимый конкурс «Национальная медицинская премия» на звание лучшего медработника, а также медицинского учреждения, диагностического центра и лаборатории стартовал в 2009 году.

Один из его этапов...

эта неделЯ в истории

Пора-пора-порадуемся! Родились Рембрандт, Рубо, детский лагерь «Артек», «советские» Державин и Некрасов... А также соавтор фильма, благодаря которому французская история стала нам роднее, чем самим французам!

15 июня

1911 (100 лет) - Основана компания IBM (тогда Computing-Tabulating-Recording...

С праздником, участковые!

Среди дней отдельных служб органов внутренних дел особое место занимает 18 июня - День участкового инспектора милиции. Ведь именно от этих правоохранителей во многом зависит работа милиции в целом.

Для того чтобы хорошо изучить свой участок, требуется несколько лет, масса труда и...