Родительский самосуд

Школьные конфликты, особенно в начале обучения, неизбежны, и большинство родителей относятся к этому с пониманием. Но что делать, если твоего ребенка систематически избивают двое взрослых?

Саша и Даня учатся во втором классе школы №9 г.Конотоп. С января их школьная жизнь постепенно превращалась в ад.

- Придя из школы, Даня рассказал, что мама и бабушка Богдана за шиворот таскали его по классу, обзывая матерными словами, - рассказывает мама

МАРИНА СЛЕПЧЕНКО. - Они говорили, что он обижает Богдана. Надо сказать, что Богдан действительно провоцирует других детей, цепляется к ним, говорит им гадости, пока кто-нибудь не выйдет из себя и не ответит кулаками. Тогда можно будет с полным правом жаловаться родным и смотреть, как они разбираются с обидчиком. Так он ведет себя по отношению ко всем - и как минимум еще двое детей пострадали от его мамы.

- Моего сына Сашу она несколько раз ударила головой о шкафчик, - рассказывает ИРИНА ПРОКОПЕНКО. - Дети говорили, что она била еще одного мальчика из класса. Это началось после Нового года - раньше таких проблем не было. Потом она еще приходила «разбираться» с детьми, ругала их.

- Сначала мы не стали предпринимать никаких мер, решив, что дети, может быть, преувеличивают, - продолжает Марина Слепченко. - А 14 марта эта мама вместе с Богданом загнали Даню в угол в раздевалке, она три раза ударила его в плечо, пинала по ногам, когда он присел обуваться, ударила ногой в спину. Это видели многие дети из класса, они рассказали о случившемся учительнице, которая не была с детьми в раздевался, поскольку осталась с несколькими учениками порепетировать перед праздником. Учительница позвонила мне и сказала, что произошел инцидент с мамой Богдана. До этого мы постоянно держали контакт по телефону - я звонила, чтобы узнать, как ведет себя Даня, поскольку не могла часто посещать школу лично - я работаю в Путивле, у меня двое детей, я беременна третьим, свободного времени практически нет. Жалоб на поведение Даниила у нее никогда не было, он спокойный, не шумный мальчик. Учительница сказала, что нужно побеседовать с мамой и разобраться в ситуации.

Утром 15 марта мы все отправились к завучу - я, Ирина Николаевна, сына которой мама Богдана тоже избивала, классный руководитель и эта мама. Рассказали всю ситуацию, завуч с ней беседовала, но у нее на все один ответ: почему они трогают Богдана? Но ведь они его не трогают. Почему мама Богдана не обращается к учителю, не связывается с нами, а как только ей сын сказал, что его обижают, бросается бить его «обидчиков»? Он потому и обращается не к учителю, а к маме, чтобы посмотреть, как она будет бить других мальчиков. Завуч объяснила, что ей грозит уголовная ответственность. О случившемся поставили в известность и директора школы. Директор посоветовал нам обращаться в милицию и прокуратуру, поскольку школа не имеет права ни исключить этого мальчика, ни запретить маме его встречать.

В тот же день после уроков мы позвонили учительнице, спросили, пришли ли за Богданом. Она сказала, что да, пришли мама и бабушка, мы попросили их задержать минут на 15, чтобы наши дети смогли дойти домой (они ходили из школы одни), но вышло все наоборот - сначала ушли родные Богдана, а Сашу и Даню классный руководитель повела в костюмерную выбирать костюмы к празднику. Дети были в школе еще минут двадцать.

Когда они вышли, оказалось, что Богдан и его мама с бабушкой поджидали их в закоулке на территории школы. Бабушка сказала: «Вы жаловались, что вас бьют, сейчас вы узнаете, как бьют» и ударила Даню по голове так, что он упал на спину. Она села ему сверху на ноги и начала бить кулаками в живот. В это время Богдан, восьмилетний мальчик, в присутствии которого это происходило, держал руки Дане, чтобы тот не мог отбиваться, - стоял на руках ногами. Разве это не преступление по отношению уже к своему ребенку - втягивать его в издевательства над другими детьми?

Саша, увидев происходящее, побежал в школу за помощью. Но классного руководителя в классе не было. Он обратился к чьей-то маме, которая была в коридоре, - мы так и не узнали, кто это был, но она пошла с Сашей и стала кричать: «Зачем вы бьете ребенка?!» Бабушка Богдана слезла с Дани. Все лицо у него было в крови, которая шла изо рта, хотя никаких царапин и рассечений мы не нашли, и он пошел в школу умываться. Вернулась в школу и спасшая его женщина. Тем временем мама и бабушка Богдана схватили Сашу, потащили в тот же закоулок, били по голове и бокам, угрожали ему - и затем куда-то ушли. Даня вышел из школы, увидел Сашу, через несколько сотен метров они встретили еще одного своего друга, старше на год или два, и дальше они пошли втроем. Возле супермаркета они увидели, что Богдан и его родные, видимо, неудовлетворенные расправой, поджидают их. Мама бросилась к Дане и ударила его пакетом по голове со словами «получите, гады, за свои заслуги». Дети побежали в сторону дома, Богдан и его мама бежали за ними, бабушка быстро шла следом. Их друг отстал по дороге, а Саша с Даней вбежали в секцию (мы живем в общежитии), закрыли ее и заперлись в комнате. Через пару минут в дверь секции постучали, соседка открыла и увидела двух женщин постарше и помоложе и мальчика. Они ломились в комнату, дети прятались под кроватью. Соседка не выдержала, вышла и сказала, чтобы покинули секцию и приходили, когда дома будут взрослые. Перепуганные дети позвонили нам, сообщили о случившемся, и я прямо из Путивля поехала в милицию.

На следующий день, 16 марта, в милицию обратилась и Ирина Николаевна, которая вечером, приехав с работы, увидела, в каком состоянии ее сын.

Дети были в синяках, у обоих была рвота, нарушена координация движений, а на головную боль они жалуются до сих пор. Мы обратились также в больницу - но в хирургию нас не приняли из-за того, что это дети, а в детское отделение не взяли из-за нехватки мест из-за эпидемии ОРВИ. Нам сделали УЗИ и необходимые анализы, детей осмотрели те врачи, которые были (а невропатолога, к которому нам нужно было в первую очередь из-за признаков сотрясения мозга, в больнице нет уже четыре месяца). К счастью, диагностировали только ушибы мягких тканей головы и брюшной стенки. Вопрос о возможном сотрясении мозга остался открытым - для окончания обследования нам пришлось обращаться в областную детскую больницу.

В понедельник, 19 марта, мы ходили в милицию, чтобы узнать, кто занимается нашими заявлениями, нас направили в криминальную милицию по делам несовершеннолетних, но там никого не было - все искали пропавшую без вести девочку. А в среду в школу пришел какой-то мужчина, родственник Богдана, представившийся сотрудником милиции, но никаких документов не предъявил. Он вошел в класс, сказал Богдану: «Покажи мне тех двух бойцов», подошел к ним, на вопрос учительницы, что происходит, грубо заявил, что это не ее дело, оскорблял ее в присутствии детей. Шум услышала проходившая мимо класса завуч и забрала его в свой кабинет, чтобы он окончательно не напугал детей. Вскоре мы также подошли к ней.

Он заявил, что вся милиция ухохатывается над нашим заявлением, спросил, не умерли ли дети за те сутки, что провели в больнице (они действительно пробыли там сутки), точно знал, каких врачей мы прошли, а каких нет, так что, видимо, кто-то из милиции его подробно информировал. Он никого не хотел слушать, объявил, что наши дети дебилы и сами мы неадекватные, а уходя, улучил момент и сказал мальчикам, что подстережет их за школой и отдубасит, чтобы впредь знали, как жаловаться.

Мы отвели детей домой и пошли в милицию узнать судьбу нашего заявления. Там нам вручили отказ в возбуждении уголовного дела. Не ожидая результатов судмедэкспертизы, не опрашивая ни учителей, ни детей, ни других свидетелей по поводу преследования наших детей, правоохранители сообщали: «Поскольку такие-то граждане отклоняют факт нанесения телесных повреждений малолетним таким-то, общественный порядок нарушен не был и общественно опасных последствий не наступило, постановляю отказать в возбуждении уголовного дела».

Получается, кто угодно может избивать восьмилетних детей, угрожать им, возможно, покалечить или убить - до наступления тяжких последствий милиция вмешиваться не будет, если опрошенные мама с бабушкой заявили, что такого не делали. Что же, мы должны устраивать самосуд?

Или как защитить своих детей от лиц с явными признаками неадекватности (по словам некоторых родителей, одна из женщин состоит на учете в соответствующем лечебном учреждении)? И как скажется состояние постоянного стресса на Дане и Саше и на том ребенке, которого я ношу сейчас? Ведь дети боятся ходить в школу. Дане снятся страшные сны, связанные со школой, он просыпается и кричит. Как это отзовется на дальнейшем душевном здоровье детей? Сейчас мы ездим с работы раньше, чтобы их забирать, но Богдан попросту преследует их в классе, старается исподтишка ударить, обидеть, спровоцировать. Если раньше он цеплялся ко всем детям, то сейчас сосредоточил все усилия на наших. Они пока не отвечают, потому что мы строго-настрого запретили им на него реагировать, но это же дети, они могут не выдержать постоянных издевательств. Они жалуются учительнице, но с мамой разговаривать бесполезно - а что еще может сделать школа? Мы абсолютно не имеем претензий к учебному заведению: и учительница, и администрация школы действительно делают для разрешения ситуации все, что могут, но обычные меры на маму не действуют, здесь нужно вмешательство правоохранителей. Поэтому 21 марта, получив в милиции отказ в возбуждении уголовного дела, мы обратились в прокуратуру - может быть, хоть ее сотрудники отнесутся к происходящему серьезно и прекратят насилие в отношении наших детей. Также мы намерены обратиться в суд.

С просьбой прокомментировать данную ситуацию ВШ обратился к начальнику криминальной милиции по делам детей ОЛЕГУ НЕТУДЫХАТКИНУ. Как он сообщил, сейчас правоохранители ведут повторную проверку заявления родителей и повторно опрашивают всех свидетелей. Хочется верить, что в этот раз проверка будет более тщательной и школьный конфликт будет улажен - ведь чем дольше он затягивается, тем труднее будет детям почувствовать себя защищенными от агрессии взрослых.

Богдана Александрова

P.S. 26 марта в областной детской больнице Даню и Сашу осмотрели невропатолог и нейрохирург. По выводам врачей, скорее всего, сотрясение мозга у мальчиков было - но из-за того, что прошло больше недели, а детский организм быстро восстанавливается, сейчас такой диагноз с уверенностью поставить нельзя. Поэтому у обоих мальчиков диагностировали посттравматические невралгии и назначили курс лечения, рассчитанный на месяц.

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Главврача скорой уволят?

Мэр Геннадий Минаев сообщил, что уже готовятся документы на увольнение главврача Сумской городской станции скорой медицинской помощи Александра Крючковенко.

Как стало известно ВШ, 13 марта начальник горздрава Ольга Братушка подала на имя мэра соответствующее представление, согласованное...

Реанимация автопарка

На заседании постоянной депутатской комиссии по ЖКХ, благоустройству, чрезвычайным ситуациям и экологии 13 марта рассматривался вопрос переоборудования автопарка Сумской скорой помощи.

Мэр Геннадий Минаев поддержал инициативу фракции Партии регионов перевести санитарные авто с...

Обманутые вкладчики - против Лутковской

Понедельник, 26 марта, - первый рабочий день по новому, весеннему времени. Зима на прощанье подпустила холоду и разбросала повсюду снег.

С утра активисты Сумского общества вкладчиков и акционеров собрались у приемной народного депутата Владимира Даниленко (КПУ) с письмом-протестом...