Своя полька в дворянском гнезде

В самом деле - кто же тогда, в 80-е, не любил Беату Тышкевич! Не сходили с экранов «Новые амазонки» и «Ва-банк 2», еще помнились шедевры 60-х «Пепел» и «Рукопись, найденная в Сарагосе», ассоциировались с красавицей Беатой знаменитые подруги великих людей пани Валевска («Марыся и Наполеон») и Эвелина Ганская («Великая любовь Бальзака»). И конечно, роковая русская барыня из фильма Кончаловского «Дворянское гнездо» (метко названная советской критикой: «русской по крови, парижанкой по призванию, помещицей по положению, кокоткой по темпераменту»).

Но прежде всего Беата Тышкевич была полькой. Все польское было в моде в советские 1960-70-е годы. Кажется, на время забылись даже многовековые сложности наших русско-советско-польских отношений, и Польша, как-никак заграница, стала главным поставщиком всего заграничного. Сопотский фестиваль, делавший для нас известными собственных певцов, «Кабачок 13 стульев» с пани Моникой, голос Анны Герман, польские журналы в киосках, по которым молодежь охотно осваивала польский язык... А окончательно приобщали к цивилизации живущих на ее задворках - польские компактная пудра, сигареты, пластинки, но в первую очередь - кино. В том числе так называемое совместное, например польско-советское. Или даже польско-французское!

И это было очень хорошее кино! Тем более что на дворе стоял золотой век кино вообще. Советские зрители наизусть знали имена польских режиссеров-актеров и о-бо-жали польских актрис. Пола Ракса («Четыре танкиста и собака»), Барбара Брыльска («Пан Володыевский», «Анатомия любви»), Эва Шикульска («Потоп»)... Позже они стали действительно «нашими», звездами и советских любимейших «Иронии судьбы» или «Звезды пленительного счастья»... Но первой ласточкой была именно она, Беата Тышкевич. Поэтому ее 75-летие 14 августа - и наш праздник, то есть повод вспомнить первую красавицу кино нашего общего «золотого века».

Аристократка-«попелюшка»

В Польше она и сегодня - национальная гордость, хотя снимается редко. В центре Варшавы даже есть кафе «У Беаты» неподалеку от ее дома, где актриса назначает встречи, ведь она еще и президент польского Фонда культуры. Родилась пани Беата в 1938 году здесь же, под Варшавой, во дворце Вилянов бывшей королевской резиденции, и является самой настоящей, без дураков, графиней - и по отцовской, и по материнской линии чрезвычайно родовитой. Первые годы жизни прошли среди роскоши и общения с выдающимися гостями. Война и все, что за ней последовало, разрушили эту жизнь навсегда: «Как и все дети военных лет, я узнала, что такое голод, нужда и обноски. Мама арендовала двенадцатиметровую комнатку, там не было ни ванны, ни отопления. После того как мы заканчивали завтрак, наш кот ложился в котел, где кипятили воду, и грелся. Когда к нам приезжал британский посол, давний друг мамы, он говорил: «Вы так мудро воспитываете детей! По-спартански!» Ему и в голову не приходило, что на что-то другое у нас нет денег. Мама привила мне самое важное - убеждение, что нет такой силы, чтобы сломить человека. И не уставала повторять: главное - ни в коем случае не позволять себе лениться. Сходить в кино я могла лишь изредка, хотя очень любила. Самой любимой картиной была русская «Золушка», где главную роль играла Янина Жеймо. Могла смотреть ее хоть сто раз...»

Саму Беату в кино пригласили еще школьницей, и так вышло, что актерская карьера Беаты Тышкевич развивалась вместе с новым польским кино. Первым большим успехом стала драма «Первый день свободы» («Pierwszy dzien wolnosci»), где Беата сыграла молодую немку, зверски изнасилованную в день объявления капитуляции Германии. Вскоре ее уже называли «восточноевропейской Катрин Денев» и «славянской Софи Лорен», приглашали сниматься за рубежом, а у себя дома ее приглашали в свои фильмы ныне великие Ежи Гофман, Кшиштоф Занусси и пр., а особенно Анджей Вайда, ставший не только ее главным режиссером, но и первым мужем. Перепробовав на главную женскую роль в фильме «Самсон» двести девушек, Вайда в отчаянии предоставил выбор продюсеру. Тот сказал: «Тышкевич!» Так он познакомился со своей очередной женой (до этого был женат дважды, но без детей) и героиней своих знаменитых лент. Правда, режиссер и актриса оформили свои отношения только после рождения дочери Каролины, а было это далеко не сразу.

Их второй фильм - «Пепел» по роману польского классика Стефана Жеромского в 1965-м стал событием года. Герои исторически параллельного «Войне и миру» Льва Толстого фильма (как раз совпавшего с нашей знаменитой экранизацией) во имя Польши встают под наполеоновские знамена и еще не знают, что вся их самоотверженность и храбрость превратятся в пепел после европейского пожара. Как водится с фильмами на темы собственной истории, он вызвал бурю восторгов на международном уровне (даже награду в Каннах!) и полемику, переходящую в национальную дискуссию, в своей стране.

Бесспорна для всех была только Беата Тышкевич в главной женской роли - принцессы Эльжбеты. Пресса отмечала ее природный аристократизм, проявлявшийся в благородной осанке, прекрасном французском, умении по-королевски носить любую одежду, а также: «...Обладание удивительным даром, отличающим выдающихся актрис, таких как Роми Шнайдер, Анни Жирардо... Это особый магнетизм, а создаваемые женские образы - мечта каждого мужчины: они соединяют женственность и деликатность со зрелым эротизмом, и раскрыть тайну такой женщины - все равно что распутать сложный детектив...» Именно в такой женщине нуждался один советский мужчина - начинающий режиссер Андрей Кончаловский.

Из фамильного гнезда - в «Дворянское»

Из книги Андрея Кончаловского «Возвышающий обман»: «Беата... Она приехала на фестиваль, я втюрился в нее до смерти... Она была для меня польской звездой, далекой, заманчивой, соблазнительной, недосягаемо красивой. Мы гуляли по летнему лесу... И вдруг почувствовали, что все серьезно. Целовались...»

Теперь она: «С Андреем Кончаловским я познакомилась в один из своих первых фестивальных приездов. Его тогда еще звали Андроном, он только что окончил ВГИК... И однажды я дождалась приглашения на Николину Гору, фамильное гнездо Михалковых: «Едем! Познакомлю тебя с нашими».

Дом стоял в лесу. Красивый, старый, с газонами, как в романах Тургенева или Чехова. Здесь происходил настоящий марафон невероятных бесед. Мы рассказывали друг другу фрагменты фильмов, соревновались в замыслах, а я благодаря этому брала замечательные уроки русского. Душой дома была Наталья Петровна Кончаловская, переводчица, в частности, песен Эдит Пиаф, писательница, поэтесса, рукодельница - она тогда вышивала платье для невесты Андрона - балерины и актрисы Натальи Аринбасаровой. Будущая свекровь еще не окончила свою вышивку, как Андрон привел к ней другую свою любовь... Любил он беспокойной любовью, которая вспыхивала так же легко, как и гасла.

В один из вечеров Андрон сказал: «Я хочу, чтобы ты сыграла в «Дворянском гнезде». Только представь: Варвара Лаврецкая, русская помещица, красавица, которая возвращается из Парижа и смотрит с любопытством на все вокруг, - роль для тебя!» Съемки «Дворянского гнезда» по Тургеневу шли долго. Андрон не столько придерживался фабулы, сколько старался передать атмосферу дворянской России. Кстати, мои великолепные туалеты и фамильные драгоценности в фильме - от Натальи Кончаловской, с которой у нас были такие теплые отношения, что много лет я называла ее «мама».

А Андрон... Для меня он был героем из другого мира, олицетворением России, Пьером

Безуховым. После беспокойной любви русского любая другая покажется пресной. Никто, кроме славян, такие страсти не понимает. Все восхитительно преувеличено. Помню, как однажды вхожу в дом на Николиной Горе и вижу, как два дюжих молодца выносят концертное пианино Андрона: он, начинающий кинорежиссер, решил мне подарить кольцо с жемчугом и поэтому продавал старинный инструмент. Нет-нет, речь шла не об обручальном кольце, а просто о подарке...

Не все на продажу

И все таки, признается Беата Тышкевич, любвеобильный Кончаловский ей делал предложение, и какое-то время они всерьез думали о женитьбе. Брак не состоялся, и правильно: когда Кончаловский издал свои мемуары, то многие его жены и женщины очень обиделись. У Беаты такого чувства не возникло: «У меня большое преимущество перед другими «обиженными женщинами» Кончаловского - я его книгу, слава богу, не читала».

Она написала свою, которую назвала «Не все на продажу». Где рассказала и о нем, и о всех трех своих супружествах (что интересно - все ее мужья были кинорежиссерами), и о двух любимых дочерях - не ставшими ни актрисами, ни режиссерами. О том, что очень любит готовить («в Польше женщина, которая не умеет готовить, не считается женщиной!») и как относится к своей красоте и стремлению современных женщин удержать всеми способами свою уходящую молодость: «Наверное, их можно уважать за трудолюбие. Они ведь жуткие работяги - неустанно работают над своим лицом и телом. Но я их трудового энтузиазма не разделяю и понять этих женщин не могу. Лицо отражает характер, несет неповторимый отпечаток судьбы. Да, Нэнси Рейган необычайно моложава, а Кэтрин Хэпберн перед смертью выглядела как выглядела, но я, знаете ли, на стороне Хэпберн. И люблю ее, потому что она прожила жизнь с достоинством и под конец дней не превратила себя в «барби» безо всякого выражения лица. Вернее, с общим для тысяч других «барби» выражением... Я знаю - сейчас мода такая, корректировать себе лицо, исправлять природу. Но видеть, как женщина ни с того ни с сего становится похожа на барабан с туго натянутой на каркас кожей... Согласна, морщины от этого пропадают, но вместе с ними пропадает и все остальное. Сама я спокойно отношусь к своему возрасту».

Вспоминает и то, как играла Варвару Лаврецкую в «Дворянском гнезде». Оказывается, на съемках этого фильма Кончаловский влепил ей, польской графине, увесистую пощечину. Чтобы наконец зарыдала в кадре - так было нужно по сюжету. Кончаловский и сам тогда перепугался, что взбешенная графиня уедет в свою Польшу, а ему врежут уже по полной: куда девалась актриса? Однако у пани Беаты хватило мудрости съемки продолжить: ибо, рассудила она, ударили не графиню, а актрису, и не для того чтобы унизить, а чтобы добиться достоверности...

В общем, красавица и аристократка оказалась человеком честным и искренним. Даже эта позорная пощечина: какая актриса станет вспоминать такое?.. Она вспоминает. Потому что было.

А поскольку так много из всего, что было, связано с Андреем Кончаловским, наш следующий рассказ будет посвящен ему. 20 августа этому ярчайшему представителю «дворянского гнезда» Михалковых-Кончаловских исполнится 76 лет. До «Встречи»!

Подготовила Людмила Гриневич

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Будущее левши в руках родителей

Леворукость не приговор, а побуждение к действию

Казалось бы, какая разница вьюнку, в какую сторону закручиваться вокруг опоры? Оказывается, есть, и потому большинство вьюнков в процессе роста закручиваются одинаково.

Одинаково закручено большинство спиральных раковин. Хотя...

эта неделЯ в истории

Выданы первые в Европе автоправа, запущены фонтаны Петергофа, состоялся первый в мире конкурс красоты, Мао объявляет китайцам большую чистку, а затем большой скачок. А у нас - Спас. С праздником!

14 августа. Медовый Спас

1893 (120 лет) - Во Франции автоводителям стали выдавать...

У Эмира появился шанс на выздоровление

На страницах ВШ мы постоянно публикуем материалы с просьбой о помощи. На этот раз наша история - о маленьком Эмире Гриценко. Ему нет еще и двух лет, но он уже нуждается в дорогостоящем обследовании за границей и дальнейшей операции на головном мозге. Вряд ли история мальчика оставит...

Только Богу известны их имена

В Краснополье перезахоронили останки семерых солдат и медсестры

ДесЯтки лет на распаханной могиле нескольких солдат и женщины-санитарки на окраине Краснополья в районе Ступовки ездили тракторы, сеяли и собирали урожаи, и не было ни одной попытки узнать, для кого и при каких обстоятельствах...