Ушел режиссер эпохи

Длинная и складная, как всегда, песня оканчивалась так: «Лиха беда - настырна и глазаста - Устанет ли кружить над головой? Тебе когда-то перевалит за сто - И мы споем: «Спасибо, что живой!..» Не так уж ошибся в предвидениях поэт и лучший из учеников Любимова! Юрий Петрович и правда лишь чуть-чуть не дотянул до ста, и лиха беда таки докружила до самого худшего, невообразимого - «Таганка» и ее Мастер разошлись, расстались, став почти врагами...

30 сентября Юрий Любимов принимал поздравления с 97-летием: от Путина, от Медведева, от коллег по другому легендарному театру, где работал почти до последнего, - но уже давно никто не пел ему «спасибо, что живой!» с его родной Таганки. А 5 октября великого мастера не стало - отказало сердце.

«Островок свободы в несвободной стране»

Но худшая «лиха беда» случится еще не скоро, а тогда, 30 сентября 1977 года, и Высоцкий жив, и Любимов в свои 60 молод и красив (и только что стал отцом!), и Театр на Таганке - номер один в столице, место паломничества всей «той страны». А началась «Таганка» со студенческого спектакля «Добрый человек из Сезуана», который поставил со своими студентами в Щуке (училище имени Щукина при театре Вахтангова) начинающий режиссер Юрий Любимов. И это было - тайфун, гром среди ясного (ну абсолютно ясного) советского неба! Вся Москва рванула смотреть студенческую работу, для которой вскоре пришлось найти помещение - тихий и непопулярный Театр драмы на улице, знаменитой старинной тюрьмой. И очень быстро упоминавшееся в основном в блатном фольклоре («Таганка, все ночи полные огня, Таганка, зачем сгубила ты меня!») название улицы зазвучало совсем по-другому.

А ведь в стране уже гремели БДТ и ефремовский «Современник», театр Анатолия Эфроса, и вообще была «оттепель». Что же сделал такого «Добрый человек», что оказался так нужен советскому человеку?! А просто впервые прокричал правду, весело и простодушно, как какой-нибудь чудак, не знакомый с правилами поведения в обществе, - прокричал то, что все знали, но что никому в СССР нельзя было говорить вслух. Да к тому же новый театр расшевеливал, все время вызывал на диалог и публику, которая вовлекалась в действо иногда уже прямо в фойе. Недаром туда еще охотнее, чем «лирики», ходили «физики», научно-техническая советская элита, - что создавало «Таганке» славу не только самого вольнодумного, но и самого интеллектуального театра. А после событий на «острове Свободы» Кубе театр прозвали «островком свободы в несвободной стране».

Всегдашняя толпа у входа, яркие афиши революционных спектаклей - «Антимиры», «Десять дней, которые потрясли мир», «Гамлет», «Дом на набережной», «Мастер и Маргарита», волшебные имена - Высоцкий, Золотухин, Демидова, Филатов, Шацкая, Ярмольник, бесконечные увлекательные споры... Все это хоть раз лично увидел и ощутил почти каждый бывший в то время в мало-мальски сознательном возрасте, даже живя в далеком от Москвы небольшом городе. И увидев, впервые, может, лично задумался, как поменять жизнь в этой стране к лучшему. Антисоветского в этих мыслях тогда еще и близко не было - как ни минуточки не был антисоветчиком и тот, кто все это неожиданно для самого себя в стране заварил, - режиссер Театра на Таганке.

Юрий Любимов вспоминал, уже в 2002 году: «Не понимаю, почему меня называли диссидентом. Я никогда не ставил политических спектаклей, не считал, что у меня политический театр... Просто безумная однотонность и одноцветность соцреализма загоняли в угол. Выход был в другом понимании эстетики. Авторов я выбирал не по политическим, а исключительно по эстетическим критериям, - если они были созвучны моим представлениям о КРАСОТЕ».

«Почти одновременно со страной...»

Родившись в сентябре 1917-го, Любимов успел пожить при царе, а потом пережить на 23 года и советскую власть. Он действительно «прожил все, что с нею было». В год смерти Ленина пошел в школу. Учился танцевать в одной из школ-студий по методу Айседоры Дункан, может, и ее видел. В армии зажигал в ансамбле песни и пляски НКВД. Участвовал в двух войнах - финской и Великой Отечественной. В театре играл Ромео и Олега Кошевого, в кино засветился даже в «Кубанских казаках», выбор сделал в пользу театра. А в 45, будучи успешным красавцем-актером, ушел в режиссеры. Создал свой театр. Взял в него кумира всей страны, но неугодного власти Высоцкого, дал ему раскрыть актерский талант и даже после смерти не дал в обиду. Женат был тоже на любимице страны Советов - Людмиле Целиковской. Когда его выслали из СССР и лишили гражданства, Запад сказал: спасибо, вы нас облагодетельствовали, - и Любимов ставил спектакли в лучших театрах мира, в том числе оперных. Женился на иностранке, оставив Целиковскую, родил сына. Вернулся победителем - почти одновременно с концом коммунистической власти - и продолжил свое дело, точно так же, как и раньше, доверяя лишь эстетическим критериям.... Было все это, конечно, не так просто, и прежде всего непрост был сам Юрий Петрович Любимов. Как и любая крупная личность. Так что надо вернуться еще раз к его началу.

Родился он под Ярославлем, но уже в 1922 году Любимовы перебрались в Москву. Во время нэпа отец будущего режиссера имел магазин в Охотном ряду, мама была учительницей. Один дед - еще из крепостных, второй - цыган, но оседлый. Когда в стране началась коллективизация, под репрессии попали все. По воспоминаниям Юрия, отца забирали дважды, деда раскулачили: «Я мальчишкой совсем, лет 10-11, на вокзале его встречал, при нем были мешочки какие-то, все, что удалось наскрести. Мы с бабкой - малый и старая - его привезли, потому что все взрослые в семье сидели: отец, мама, тетя... Упекли их не по политической статье, деньги выбивали, но отец не поддавался: видно, характером в деда пошел. Тот был старовер, мужик-кремень - может, оттуда мне гены крепкие и достались...»

Таганка, Лубянка, Бутырка - про Любимова говорили, что эти три слова он знал с малолетства, а сам он рассказывал: «Как сыну лишенцев, десятилетка мне не светила, пришлось идти в ФЗУ, работать с 14 лет. Ну вот, окончил училище рядом, на улице Коммунистической. Все вокруг Таганки почему-то ошивался... Тут меня и ворье таганское как-то избило. Повезло еще, что отбился, ушел от них: вскочил в один трамвай, пересел на другой. Мама, когда дверь открыла, в обморок упала от ужаса: они мне голову раскроили, два зуба выбили... Я неделю лежал, а потом достал финку и пошел разбираться с ними... Они меня зауважали и больше не трогали».

В 1934 году Юрий параллельно с работой поступил в студию при МХАТе и через год впервые вышел на сцену. Когда эту студию закрыли, Юрия перевели в Щуку, училище при Вахтанговском театре. И здесь он начал играть по-настоящему, в знаковых спектаклях - «Человек с ружьем», «Принцесса Турандот»... Вспоминал поэт Андрей Вознесенский: «Юрий Петрович был первым героем-любовником Театра Вахтангова. Играл Ромео, Целиковская - Джульетту, и аура их отношений освещала весь спектакль. Помню захватывающий поединок Ромео с Тибальдом. Актеры бились так яростно, что сломалась шпага и отломанный конец перелетел в зрительный зал, попав между мной и Пастернаком...»

В 50-е молодого красавца заманили в кино. Александр Довженко, снявший его в картинах «Мичурин» и «Прощай, Америка», сделал в своем дневнике запись: «Мне все больше и больше нравится Юра Любимов. Его роль еще впереди». И великий режиссер был прав.

Вторая жизнь «Таганки». «Бесы»

Режиссером надо родиться. Легче, наверное, полководцу командовать армией, чем режиссеру управлять несколькими десятками талантов, каждый из которых «единственный и неповторимый» - будучи самому при этом тонко чувствующим творческим человеком. Любимов свой строй в театре считал «просвещенной монархией». Конечно, он был для многих «тиран и деспот», но, например, поразил в свое время Марка Захарова: «Когда я начинал в «Ленкоме», я был безжалостным человеком в отношении артистов, часто неадекватных и не способных себя организовать. Но однажды я увидел в Театре на Таганке, каким пришел на спектакль Высоцкий, и удивился, что этот мощный организатор не ликвидировал этого актера. Он заставлял его нюхать нашатырь, ставил под холодный душ, и тем спас Высоцкого на долгие годы для нашего искусства... Любимов научил меня смотреть глубже и дальше».

Между тем, к концу 1970-х «островок свободы» становился местом жесточайшей опалы. Даже в строках Пушкина и Брехта чиновникам чудилась антисоветчина. Любимов позиций не сдавал и на компромиссы не шел. И наконец повод для его изгнания нашелся - все тот же Высоцкий. Увы, уже мертвый. Как известно, в дни летней Олимпиады 1980 года Москва была очищена от всего «нежелательного», вот и Владимира Высоцкого собирались похоронить тихо и незаметно. Не вышло - в первую очередь благодаря Любимову. Однако вскоре и его жизнь сделали невыносимой, и по сути опального режиссера выдворили из страны, вдогонку лишив советского гражданства.

Но, встретив своего Мастера через семь лет цветами, слезами радости и восторга, Театр на Таганке пережил свой первый раскол. Буквально разделился надвое, благо что и сцены были две. Кризис переживал в то время вообще театр как таковой, и в новых условиях нужно было строить что-то новое, чем и занялся Любимов со своими единомышленниками. И в девяностые и нулевые в Москве была новая «Таганка» - уже не такая модная, но чуткая к своему времени и потому интересная. История последнего драматического раскола Театра на Таганке стала достоянием даже тех, кто в жизни не ходил в театры. Летом 2011 года на гастролях в Чехии актеры прилюдно стали предъявлять режиссеру свои счеты и потребовали немедленно отдать им гонорар. Смертельно обиженный старый мастер хлопнул дверью и покинул дом, с которым был соединен, как казалось уже всем, не только долгой историей, но даже общими системами жизнедеятельности...

И круг замкнулся. В 2012 году 94-летний Любимов представил 4-часовую эпическую постановку «Бесов», не скрывая, что конфликт на Таганке считает одним из проявлений описанного Достоевским «бесовства». Постановка с триумфом прошла в Театре имени Вахтангова - в том, где Юрий Любимов когда-то начинал свою актерскую карьеру. Горькая обида притупилась со временем, но не прошла: «Все же сердце мое осталось с «Таганкой»... Возможно, театр еще будет носить мое имя, когда-нибудь после моей смерти, будет там мемориальная зона... Только, возможно, не доживу. Но дух там мой будет витать!»

Наверняка будет. И вообще присутствие этого человека с не идеальным характером, воплотившего в ХХ веке связь времен и эпох, будет еще долго чувствоваться в мире - нуждающемся в театре как в своем зеркале.

Подготовила Людмила Гриневич

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

«Моя власна галактика»

Он вообще увлекающаяся личность, и сейчас он увлечен рисованием. В свободное от школьных занятий время думает о том, что будет рисовать дальше. В планах - обрывистый берег и маяк, павлин с огромным хвостом и любимая им абстракция. Желаем вдохновения, терпения и сил!

Буквально на...

эта неделЯ в истории

«...Угрюм и одинок, Грозой оторванный листок, Я вырос в сумрачных стенах - Душой дитя, судьбой монах...» 200 лет назад появился на свет русский поэт Лермонтов. Пушкин в эти дни (по своему поводу) высказал сакраментальное: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!» В эти дни золотой осени первый...