Грызня за квадратные метры

В подобной ситуации оказалась сумчанка Вера П., которая уже несколько лет в судах различных инстанций доказывает право на квартиру, которую ей подарил отец. Три ее родные сестры не согласились с таким решением отца... Вот что рассказывает сама Вера:

- Две моих сестры живут за границей, и еще одна - в Донецкой области. Они вышли замуж еще до смерти родителей. После того, как матери не стало, отцу нужен был уход, я переехала к нему и ухаживала за ним. В 2009 году сестры приехали в гости, и вся семья собралась за одним столом. Отец объявил всем о своем решении переписать свою квартиру на меня. Начался скандал. Закончилось это тем, что на следующий день у него случился инсульт, и он попал в больницу. И снова сестры разъехались по своим домам, и у постели отца осталась я одна. Когда отец пришел в себя, он попросил пригласить нотариуса и переписал квартиру на меня. Было составлено два документа: дарственная и завещание. Их составляли разные нотариусы, в присутствии отца и свидетелей, имена которых указаны в документах. В том же 2009 году отец умер. Какое-то время после его смерти на квартиру никто из сестер не претендовал. Я вначале подумала, что они смирились с решением отца. Все-таки я за ним ухаживала, пока они жили своей жизнью. Я оформила все документы на право собственности на себя, но... Моя сестра Ольга, которая жила в Донецкой области, поговорила с другими сестрами, и они решили оспорить завещание отца. Ольга - юрист, и она прекрасно знает, что нужно делать в таких случаях. Воспользовавшись тем, что у отца перед смертью был инсульт, она обратилась к специалистам, чтобы те дали экспертное заключение о том, что отец на момент составления завещания был недееспособным. И спустя 3 года (!) после смерти отца комиссия из трех психиатров в Сумах сделала такое заключение, признав отца недееспособным. Основывались они на записях в его медицинской карте. Получив этот документ, сестры оспорили в суде его завещание. При этом они требовали с меня еще и моральную компенсацию в размере 10 тыс. грн. Суд принял решение, не выслушав мои доводы и не приняв в качестве доказательств ни один из имеющихся у меня документов. В результате, несмотря на то, что я сразу подала апелляцию и решение суда еще не вступило в силу, квартиру разделили на 4 части. 3/4 - сестрам, 1/4 - мне. При этом сестры, которые живут за границей, переписали все на Ольгу, с которой я теперь и вынуждена судиться. Я сделала запросы во все инстанции и вот что выяснила. В министерстве юстиции мне выдали документ, в котором указывается, что два из трех членов комиссии, которые делали заключение о недееспособности отца, не являются аттестованными судебными экспертами. Я обратилась с письменным запросом к лечащему врачу отца, который в своем ответе подробно расписал папин диагноз.

Врач указал, что после инсульта отец прекрасно осознавал окружающий его мир, общался с другими, и что его диагноз не является основанием для принятия таких кардинальных решений, тем более основываясь лишь на записях в амбулаторной карте.

Я была уверена, что выиграю апелляцию, но ошиблась. В апелляционном суде собранные мною документы также не приложили к делу и, основываясь на экспертном заключении, которым руководствовался при принятии решения суд первой инстанции, оставили его без изменений. В кассационном суде о дате проведения слушания меня вообще не известили, и я узнала о решении, уже когда получила его по почте. Дело вернули в Сумы, в июле будет очередное слушание. Но Ольге надоело ждать, пока в судебных тяжбах будет поставлена точка.

Несмотря на то, что решение суда не вступило в силу, так как каждый раз я обращалась в суд высшей инстанции, она обратилась в органы юстиции г.Сумы и зарегистрировала право собственности на «свои» 3/4 квартиры. Для меня и моего адвоката до сих пор остается загадкой, как можно было это сделать, если нет исполнительного производства, а дело все еще рассматривается в суде. Основываясь на записи в госреестре, Ольга обратилась в милицию, которая 20 мая без моего ведома осуществила так называемое принудительное вселение, взломав замки. Я обратилась с заявлением в милицию, чтобы мне пояснили законность действий их коллег. Ведь всем известно, что без судебных приставов милиционеры обычно ничего не предпринимают. А здесь все наоборот - активно отстаивают права Ольги. Мне пришел ответ за подписью начальника Сумского ГО УМВД в Сумской области, в котором значится, что они не нашли ничего противозаконного в действиях своих сотрудников.

Окончательно я убедилась в необъективности действий со стороны правоохраниетелей, когда обратилась к ним с заявлением о совершенном Ольгой преступлении. Ведь экспертное заключение было сделано не экспертами, а значит, моя сестра ввела суд в заблуждение. В результате был обманут и госрегистратор, а я лишилась части своей недвижимости. В милиции заявление приняли, но в единый реестр его не внесли, хотя обязаны были это сделать в течение 24 часов после подачи заявления. В итоге в реестре они его таки внесли почти через месяц, но уже после того, как я написала кучу жалоб в прокуратуру и другие инстанции. Но в объективности милицейского расследования я уже сильно сомневаюсь.

Вера П. предоставила нам полный пакет документов, которые подтверждают ее слова. Но мы не являемся экспертами в области психиатрии, равно как и два нотариуса, которые составляли документы в присутствии покойного отца Веры и не заметили в его действиях ничего такого, что указывало бы на психическое расстройство. У нас нет оснований не доверять лечащему врачу, который при жизни общался с пациентом и не согласен с выводами экспертов, сделавших заключение через 3 года после его смерти и правомочность которых под большим вопросом. После инсульта покойного выписали домой на амбулаторное лечение и никто из психиатров, осматривавших его тогда, не ставил под сомнение его дееспособность.

Итак, в этой истории без ответов остается три вопроса. Каким образом Ольге удалось сделать запись в реестре прав на недвижимое имущество, не имея не руках окончательного решения суда? При этом госрегистратор, который вносил данные в реестр, был настолько невнимателен, что совершил ошибку, указав совсем другую дату решения суда, которое стало основанием для внесения изменений. Почему сумская милиция отказывает Вере в защите ее законных интересов и прав, аргументируя тем, что история носит гражданско-правовой характер, но в то же время другому участнику этой истории - Ольге - она всячески способствует? И, наконец, почему в суде не приняли документы, собранные Верой, что повлияло на объективность принятого решения? И если на первые два вопроса можно получить ответ в процессе следствия, если оно, конечно, будет проводиться объективно, то на последний вопрос ответ мы вряд ли получим. Ведь суд в Украине неприкосновенен и ни перед кем не отчитывается. И самое любопытное, что вместо того, чтобы наложить арест на всю квартиру до тех пор, пока в деле не будет поставлена точка, суд, то ли по ошибке, то ли намеренно, наложил арест именно на 1/4, которая принадлежит Вере. Хотя именно последняя, опасаясь, что сестры продадут 3/4 квартиры неизвестно кому, заявила ходатайство о наложении ареста на квартиру. И суд как-то странно удовлетворил ее просьбу, наложив арест именно на ее часть.

Мы обратились в ССО УМВД, чтобы нам прокомментировали эту историю, хотя бы в части действий сотрудников милиции. Нам пообещали сделать это до понедельника 15 июня. Но, к сожалению, вплоть до отправки номера в печать (15.06.2015 г.), комментариев мы так и не получили.

Максим Новиков

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Отдайте НДС, а то забастуем!

На Сумщине, как и по всей Украине, остро стоит вопрос возврата предприятиям налога на добавленную стоимость (НДС). В Украине на начало июня этот долг составил более 12 млрд. грн., предприятиям нашей области - 469,6 млн. грн.

- Мы понимаем эту проблему, - говорит руководитель областной...

Страсти по «Сумижитлу»

СитуациЯ с обслуживанием жилья в Сумах все больше запутывается, а события, происходящие в КП «Сумижитло», явно свидетельствуют о том, что опальный коммунальный жэк семимильными шагами движется к банкротству.

На прошлой неделе стало известно, что исполнительная служба по иску департамента...

Чьи интересы защищает налоговая?

Около 100 человек (в основном работники предприятия ПАО «Сумский завод продтоваров» ТМ «Оливия» и жители с. Бездрик) собрались 10 июня возле здания ГФС в Сумской области на акцию протеста против налогового прессинга на предприятие.

Митингующие держали в руках плакаты: «Больбіт!...

«Людей просто грабят!»

На минувшей неделе своими выводами о работе ДП «Паркинг» коммунального предприятия «Мелкооптовый» поделился председатель временной контрольной комиссии, которая проверяла предприятие с марта нынешнего года.

По словам Василия Кучеренко, комиссия установила, что с 24 сентября 2014...