Отец и опекун не могут поделить ребенка
В конце прошлого года мы публиковали материал «Дочь как средство уменьшения срока?», в котором рассказывали историю о маленькой девочке, которую не могут поделить взрослые. В декабре 2013 г. Заречный райсуд отменил решение Сумского горисполкома о возвращении 6-летней дочери отцу.
 |
|
|
 |
|
|
Напомним кратко историю конфликта. У тогда еще двухлетней (сейчас девочке 7 лет) Вероники (все имена изменены) внезапно и тяжело заболела мать - и вскоре умерла. По словам брата покойной Надежды - Сергея, ее муж Игорь практически отказался от больной, не принимал никакого участия в ее лечении и завел роман на стороне. Отец Нади тогда собрал вещи зятя и выставил его за порог. Все заботы о лечении женщины взяли на себя брат с женой и ее родители. Ей сделали три операции, возили в Москву, думали, помогут российские врачи. За это время, как утверждали родственники покойной, муж не дал на лечение ни копейки. Их семья влезла в долги. Когда Надежда была еще жива, она подала на развод, правда, развести их не успели. Чтобы ухаживать за сестрой и маленькой Вероникой, брат с женой переехали жить к родителям. Хотя на лечение были брошены все силы, молодую женщину спасти не удалось. В мае 2011 года ее не стало. Папа Вероники тоже исчез. Фактически девочка осталась сиротой. Поэтому родственники обратились в орган опеки и попечительства Сумского горсовета с заявлением, чтобы опекуном девочки был назначен ее дедушка, так как малышка жила с ним с самого рождения. Им пошли навстречу, и после соответствующих проверок исполком принял решение об опекунстве. Вскоре заболела бабушка малышки. У нее тоже обнаружили онкозаболевание, и в 2012 году она умерла. Вероника для своих тети и дяди стала как родная дочь. Сергея она называет папой, его жену - мамой. У нее в доме своя комната, есть все необходимое. Родные водили ее в разные кружки. Словом, девочка ни в чем не нуждалась. Как рассказывал Сергей, ее родной отец за это время появлялся от силы пару раз, а потом опять исчезал. Перед последним появлением его не было несколько месяцев - он находился в Черниговском СИЗО, ему были предъявлены обвинения по серьезным статьям. По ходатайству его адвоката мера пресечения ему была изменена на подписку о невыезде. Поэтому, выйдя из СИЗО, он тут же, в марте 2013 года, обращается в орган опеки и попечительства при Сумском горсовете с заявлением, что он освободился из мест предварительного заключения и желает воспитывать дочь. И в июне 2013 г. на основании заключения службы по делам детей Сумского горсовета, которое передается на исполком и является основополагающим для принятия решения, выносится решение о лишении дедушки опекунства. У родственников возник резонный вопрос, зачем Игорю понадобилась его дочь. Ведь все эти годы он прекрасно обходился без нее. По мнению родных, дочь нужна была ему только для того, чтобы при вынесении судом постановления во внимание были приняты смягчающие обстоятельства (папа в одиночку воспитывает ребенка). При этом у него нет ни собственной квартиры, где бы он мог жить с дочкой, ни зарегистрированного брака. Поэтому родственники обратились в Заречный суд с иском о признании этого решения исполкома незаконным. И суд встал на их сторону...
На днях с редакцией снова связался Сергей, чтобы рассказать продолжение этой истории:
- После решения Заречного райсуда служба по делам детей Сумского горсовета отец Вероники и опекунский совет подали апелляцию в Харьковский окружной админсуд о том, чтобы решение первой инстанции было отменено. 17 февраля этого года состоялось судебное заседание, на котором решение Заречного райсуда оставили в силе. Кстати, на заседание, кроме отца девочки и нас, никто не явился. Судья в решении четко мотивировала, почему Игорь не может забрать к себе Веронику: у него нет своего жилья и не зарегистрирован брак с женщиной, в квартире которой он проживает. Сотрудники службы по делам детей Сумского горсовета формально отнеслись к проверке жилищных условий Игоря, где прописано еще пять человек. Кроме того, при передаче ребенка отцу должны учитываться в первую очередь интересы самой Вероники, ведь, уйдя из нашей семьи, она может получить непоправимую психологическую травму. Словом, мы выиграли два суда, и закон встал на нашу сторону.
И тут вдруг я узнаю от учительницы Вероники, что решением горисполкома наша опека над ней ликвидирована. Буквально накануне, 18 мая, мой отец как опекун обратился с заявлением в опекунский совет, чтобы оформить проездной документ на девочку для выезда за границу на море, чтобы ее оздоровить (в Испании живет мама моей жены). Приняв заявление, сотрудники службы ничего не сказали ему, что 20 мая будет опекунский совет, где будет решаться вопрос о лишении нашего отца статуса опекуна. От такой информации мы были в шоке. На каком основании наша дочь (хоть мы и не являемся ее биологическими родителями, но воспитываем ее уже 5 лет!) будет передана Игорю, которого, к слову, так и называет по имени. На сегодня у него есть непогашенная судимость. Суд его приговорил к трем годам с отсрочкой исполнения. Недавно в школе, куда мы ему не запрещаем ходить, чтобы проведать Веронику, он устроил скандал, где в присутствии директора, охранника и других лиц угрожал мне ножом. А дело было так. В очередное свое редкое посещение дочери он увидел, что челка у нее неровная и порваны колготки. Действительно, девочка без спроса взяла ножницы и пыталась подровнять себе челку. Мы ее собирались в ближайшее время отвезти к парикмахеру. А насчет колготок - так за неделю она их сколько рвет, что и не сосчитаешь. И тут папа стал тащить ее в парикмахерскую, чтобы подстричь. Она испугалась - подумала, что ее подстригут больше обычного и она не сможет закалывать волосы на занятиях гимнастикой. Учительница мне позвонила и рассказала, что Веронику хочет забрать из школы ее папа. Я тут же приехал туда. Началась ссора, он выхватил нож и угрожал мне. Все это видела Вероника. Теперь моей жене она говорит: «Мама, я его боюсь». И после всего этого нашу дочку забирают у нас и передают на воспитание человеку, которому она нужна как щит. Ему наплевать, что ребенку будет нанесена травма и что она пять лет живет с нами. Малейшее нарушение закона - и он отправится на скамью подсудимых. А в суде у него будет козырь - одинокий папа, который воспитывает дочь. А кто спрашивал у Вероники, хочет ли она жить с таким папой, кто учитывал мнение школьного психолога о том, что девочка именно нас считает родителями и никуда уходить от нас не хочет? Почему служба по делам детей нарушает решения двух судов, Закон «Об охране детства» и международные конвенции, где четко говорится о том, что в таких случаях учитываются интересы детей? Сейчас дочь окончила первый класс, она усиленно занимается эстетической гимнастикой. В мае в манеже на чемпионате Украины по эстетической гимнастике в группе своих сверстников она заняла третье место. С утра мы привозим ее в школу, затем каждый вечер отвозим на тренировки. У нее есть своя отдельная спальня и игровая. Что будет с ребенком? Где она будет жить с отцом? А если его посадят, служба опять будет решать вопрос об опекунстве? Сейчас мы снова подали иск в суд о признании незаконным решения опекунского совета о лишении дедушки Вероники статуса опекуна.
Чтобы ответить на вопросы Сергея, мы отправились в службу по делам детей, где и.о. начальника Екатерина Голосная рассказала, почему они приняли такое решение:
- В данной ситуации, как и в остальных, мы все делаем согласно действующему законодательству. Служба по делам детей Сумского горсовета, получила заявление от гр.Х. о возврате ему ребенка на воспитание. Он нам предоставил справку, что на данный момент приговором суда освобожден от отбывания наказания, а также справку о доходах, и указал место фактического проживания. Сотрудники службы сделали осмотр жилищно-бытовых условий, и вопросов у нас не возникло. Поэтому согласно букве закона мы подготовили проект решения исполкома Сумского горсовета и соответствующее решение о прекращении опеки прежнего опекуна над девочкой. О том, что опекуна нужно вызывать на горисполком и сообщать ему, что будет рассмотрен вопрос о лишении его опеки, не написано ни в одном из законов. Поэтому вопрос рассматривался без него. И ни в одной из статей законов Украины нет упоминания о том, что в данном случае мы должны требовать заключение психолога.
Без рассказа второй стороны - родного отца девочки - наша статья была бы не полной. Поэтому мы встретились и с Игорем.
- То, что рассказывал Сергей, брат моей покойной жены, - говорит Игорь, - совершенно не соответствует действительности. У нас была обычная, дружная семья, с женой - хорошие отношения, воспитывали дочь. Мы любили друг друга. И вдруг случается горе. Жена пожаловалась на боли в спине, мы пошли к врачу, который после обследований поставил Наде страшный диагноз. Когда об этом узнали родители жены, то отец начал искать виноватых. Вначале он обвинил свою мать, бабушку жены, в том, что она ей «поробыла» (у них был давняя ссора, не могли поделить комнату, дело даже рассматривалось в суде). Потом очередь дошла и до меня. Меня стали обвинять в том, что я мало зарабатываю, что не хватает денег на лечение, что я против того, чтобы ее лечили народные целители. Словом, вместо того чтобы сплотиться всей семьей, они искали виновника болезни. Кроме того, во время болезни тесть решил продать дома, которые находились в одном дворе, и купить значительно большую усадьбу. Я был против, так как для этого было не лучшее время, да и стоил новый дом дороже проданных. Мы делали все, чтобы жена выздоровела, но время шло, а ей не становилось лучше. Поэтому, видимо, и решили, что их зятю без дочери в новом доме делать нечего. В то же время ко мне приезжала милиция, интересовалась моими знакомыми. Это и стало поводом, чтобы тесть собрал мои вещи и отвез в дом моего отца, сославшись на то, что дочери нужен сейчас покой, ей нельзя волноваться, а тут мною интересуется милиция. «Когда дочь пойдет на поправку, тогда и переберешься к нам, а пока поживи дома», - сказал тогда мне тесть. Никаких романов на стороне у меня не было...
После того как жену похоронили, ко мне подошла теща и сказала, что Вероника еще очень маленькая, за ней нужен постоянный уход, а у тебя, мол, нет женщины, которая помогала бы. «Пусть она поживет у нас, пока ты устроишь свою личную жизнь», - сказала тогда мне теща. Я понимал, что после такого горя только наша дочь могла их как-то утешить, поэтому и согласился, чтобы некоторое время она пожила у них. Я приезжал к дочери, гулял с ней, помогал материально. И тут однажды дочь мне стала говорить, что у нее сейчас другая фамилия, не моя. Я спросил у ее бабушки, почему у дочки другая фамилия. Тогда теща сказала, что, мол, так они внучку в шутку называют по фамилии дедушки. С этого момента я стал замечать, что они все время настраивают дочь против меня. Я хотел забрать девочку к себе домой, но родственники меня уговорили, чтобы я не спешил. Тогда мы встретились у знакомого нотариуса и обговорили юридические моменты: дочь будет жить у дедушки, он оформит на себя опекунство, а я буду принимать активное участие в ее воспитании. Когда она подрастет, тогда и будем решать вопрос, с кем ей жить. В апреле 2012 г. я попал в Черниговский СИЗО, но и оттуда я часто звонил Сергею, чтобы узнать, как поживает моя дочь. Мои друзья передавали ему деньги для дочери. И тут вдруг их телефоны перестали отвечать, а от родственников узнаю, что они подали в суд на лишение меня родительских прав. Этого, естественно, им не удалось добиться, - ведь от ребенка я отказываться не собирался. Вскоре меня выпустили из СИЗО на подписку о невыезде в связи с болезнью. Я сразу же приехал к дочери в садик. Первое, что мне тогда сказала дочь, - что я ее бросил. Я ответил ей: «Доченька, я тебя всегда любил, люблю и буду любить». Потом она начала говорить, что я уголовник и сидел в тюрьме. Я все понимаю, но зачем таким образом настраивать ребенка против меня? На выпускном в садике я у Сергея спросил, зачем меня лишали родительских прав и вообще почему они так поступают, на что он мне тогда ответил: «Прости, ничего личного, чисто юридические моменты».
Бывший тесть стал всячески препятствовать тому, чтобы я виделся с дочкой. Ночевать ей у меня также запрещалось, играть с дочкой женщины, у которой я сейчас живу, тоже запрещено. Я был не против того, чтобы они ее воспитывали, чтобы она жила в их семье, но я хотел принимать участие в ее воспитании. Поэтому и обратился в службу, чтобы бывшего тестя лишили статуса опекуна. Я подал все документы, с дочкой разговаривал психолог, никаких препятствий для того, чтобы она жила со мной, не было. Опекунский совет лишил дедушку опеки, но они обжаловали это решение в суде. Суд нашел какое-то формальное нарушение в действиях службы по делам детей и отменил решение опекунского совета. Дочь оставалась в семье Сергея. Я продолжал видеться с Вероникой - в основном в школе. По устной договоренности с ее дедушкой я ежемесячно платил им по две тысячи гривен, плюс им полагалась помощь от государства как опекунам. Поэтому, когда в мае я в очередной раз пришел проведать дочку в школе и увидел у нее порванные колготки, я сразу же позвонил Сергею и сказал, что это недопустимо. Он тут же приехал, позже появился и дедушка. Завязалась ссора, но без драки. Никакого ножа у меня не было, в руках я держал телефон. Позже бывший тесть обратился в милицию с заявлением о ссоре, но ему отказали в регистрации уголовного производства, так как для этого не было оснований. Вот тогда и появился нож. Но следователь провел опрос, и данного факта никто не подтвердил - ни директор, ни охранник. Я предлагал неоднократно, даже после этого конфликта, встретиться и обсудить все вопросы, но, видя, что проблему положительно решить не удается, в очередной раз обратился в службу с заявлением о возврате дочки. Оснований для отказа у службы не было, закон полностью на моей стороне, поэтому и вынесли решение о лишении дедушки статуса опекуна.
Несмотря на это, даже сегодня я согласен с ними договариваться. Я не хочу разбирательств ни в суде, ни в других госорганах. Хочется только одного - чтобы они не настраивали мою дочь против меня, не говорили ей, что у нее нет отца. А когда Вероника подрастет - тогда пусть и выбирает, с кем ей жить...
***
Кто в этой истории говорит правду, а кто лукавит - пусть останется на совести рассказчиков. Главное, чтобы в этой ситуации крайним не остался ребенок. Понятное дело, что никакие решения судов не примирят конфликтующие стороны, а только обострят и без того накаленные до предела отношения. Борясь за девочку и желая ей блага, взрослые прежде всего должны думать именно о ней, а не о своих обидах, выгодах или амбициях. Тем более, что служба по делам детей в лице ее и.о. начальника Екатерины Голосной не против выступить в качестве третейского суда и собрать у себя родственников, опекуна и отца для принятия примирительного решения. Надеемся, что у этой истории будет все же счастливый конец.
Владимир Старосельский
Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:
Сотрудника УБЭП обвинили в вымогательстве
В понедельник,16 июня, координатор «Правого сектора» в Сумской области написал в «Фейсбуке», что 14 июня на взятке якобы попался и.о. начальника Сумского УБЭП.
Милиционеры требовали 30 тысяч гривен у нелегальных заправщиков, пытались оказывать психологическое давление, угрожали... 
Зачем наши перевозчики штурмовали Кабмин?
На прошлой неделе в Киеве под стенами Кабмина собрались пассажироперевозчики - нерегулярщики, которые ездят на «спринтерах».
В основном сумчане, но были и представители других областей. Они жаловались на многочисленные проверки Укртрансинспекции и как результат - постоянные штрафы...
«Поедем в Киев, чтобы услышали в Харькове»!
Если реорганизацию Сумского вагонного участка не отменят, железнодорожники грозятся пикетировать столицу
Слухи о том, что Сумской вагонный участок ликвидируют, циркулировали уже давно. Но его работники до последнего надеялись, что с их предприятием этого не произойдет.
Ведь реорганизация,...
Конкурс со скандалом
Уже в который раз Фонду госимущества (ФГИ) не удалось продать даже небольшой пакет акций ПАО «Сумыхимпром».
Напомним, что 99,9952% акций ПАО находятся в госсобственности, попытка ФГИ в июле 2013 года продать на фондовой бирже 5% акций ПАО «Сумыхимпром» при стартовой цене
22 млн....
Точки над і поставит экспертиза
За последнее время в городе образовалось сразу несколько горячих строительных точек. Одна из наиболее активных - на ул.Интернационалистов, где строится многоэтажка.
Жители домов 51а, 51в, 49 и 51 вот уже несколько месяцев пытаются выяснить, правомерна ли застройка под их окнами....
Почему изуродовано лицо ребенка?
В Глухове мужчина, ссорясь с женой, бросил в нее чашку, но попал в маленького сына. Малыш, которому совсем недавно исполнилось два годика, был госпитализирован в Сумскую областную клиническую больницу, поскольку полученные травмы оказались очень серьезными.
Как рассказал главврач...
Туфлі на низькому каблуку: елегантність, яку зручно носити щодня
Не кожна пара туфель має вимагати особливої нагоди. Іноді найцінніше взуття в гардеробі - це саме те, яке виглядає акуратно, додає образу жіночності, але не змушує рахувати кроки до кінця дня. Туфлі на низькому каблуку добре підходять для міста...
UPG продовжує розширювати мережу: чергова АЗС розпочала роботу на Сумщині
Мережа АЗС UPG надалі розвиває автозаправну інфраструктуру Сумщини, інвестуючи у її відновлення. Компанія відкрила ще одну АЗС в місті. Нова станція вже працює за адресою: м. Суми, просп. Лушпи 6/2 Станція пройшла технічну підготовку перед запуском: очищення резервуарів, оновлення обладнання та перевірку точності наливу...
Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.
