«Но каждому дню придумывать заголовок - появится чувство, будто живешь не зря»
И все-таки она к нам приехала! Ровно через три месяца после того, как самый отчаянный и молодой из нас решился пригласить ее, одну из самых ярких и читаемых звезд современной поэзии Веру Полозкову, в наш тихий и скромный город.
Вера приехала (для чего ей пришлось купить и изучить карту Украины), и оказалась не менее чудесной, чем ее стихи. Которые она читает так же восхитительно, как и пишет. А еще оказалось, что легендарная для своего юного возраста Vero4ka - обычная, хотя и очень красивая, девчонка, которая волновалась и тряслась перед своим выступлением не меньше, чем мы. Но вот вышла - и все волшебно изменилась. Она пела (проверяла микрофон), метала перед нами свой «мелкий жемчуг», читала свои и чужие стихи - убрав микрофон, который (хоть и так долго устанавливался), оказался в уютном зимнем саду гимназии «Сказка» с его замечательной акустикой совсем необязательным. А еще получилось, что Вера - поэт и журналист - приехала к нам аккурат к нашему профессиональному празднику. На следующий день после своего выступления Верочка пришла к нам в редакцию и с удовольствием согласилась поговорить и о себе, и о своей, и о нашей общей професии.
- Вера, как ты считаешь: ты принадлежишь к своему поколению?
- Конечно. Правда, смотря с кем себя ассоциировать, ведь мое поколение - и гопота, и фашиствующие «Наши»… Но главное, что мы выросли незапуганными ребятами. Мы не боимся говорить друг другу правду, нам нет смысла врать, мы вообще не боимся. Наши идеологические кумиры - Земфира, группы «5’nizza», «Ленинград», чьи тексты и чья позиция не вписывается ни в какие иерархии. А еще я поколение Livejournal.com. Поколение блоггеров Интернета.
- Но тебе всего 22, а ты уже столько всего успела и достигла, ты такая мудрая, а главное - ты поэт. Как смотреть на других 22-летних? Вот с этим как живется?
- Да, все мои близкие друзья лет на семь-восемь старше меня, это правда… Но все равно, никакого превосходства нет. Вообще, ко всему что происходит вокруг меня, я отношусь как соучастник, ни в коем случае не пассивно.
- Ты живешь с мамой. А с ней происходит конфликт поколений?
- Ой, да - вечный и неизбежный понятийный конфликт. Больше всего мучает, понятно, то, что она дает оценку стихам как событиям. Поэтический-то текст иногда связан с жизнью весьма опосредованно! А если жить так долго и тесно, как мы с мамой, когда у нас просто не может быть друг от друга секретов, - это иногда совершенно невыносимо. И в то же время я не могу не восхищаться своей мамой. У нее громадное чувство юмора. Стоит посмотреть на нее на моих концертах - просто королева, милостиво принимающая восторги публики! Такой фольклорный персонаж. Ирония, самоирония - это все от нее.
И еще она научила меня очень важному: не страдать напоказ, не выпячивать своих драм, в общем, не быть несчастной: «Ты позволяешь себе быть несчастной?.. Это позор!» Мама родила меня в 40 лет, я ее единственный поздний ребенок. До меня она прожила целую жизнь, в которой было все - и трагедии, и предательства, но никогда никого не вспоминала плохо, не проклинала, не обвиняла, в том числе моего отца, бросившего нас до моего рождения. Она умеет быть счастливой в том даже малом, что у нее есть, а если не получается - утешается разговорами с котом, это очень трогательно. И ходит в церковь.
- А ты? Ты, Вера, - верующий человек?
- О-о-о, это сложный вопрос. Безусловно я не атеист. Правда, в церковь, после того как перестала маленькой ходить туда с мамой, хожу редко, хотя всегда помню, как мне там хорошо. Бог для меня - замена отца. Или что-то между отцом и дедом, которых у меня никогда не было, - что-то такое, очень далекое, очень мощное. Если интересно - у меня об этом есть целый рассказ, называется «Внутренняя сеть».
- Есть такое расхожее выражение, что вам, поэтам, тексты диктуют свыше. Тебе диктуют?
- Мне - нет. Хотя, может, кому-то и да, и не только «свыше», а и, так сказать, с противоположным вектором. Но мои тексты - результат мучительнейшего процесса. Другое дело, что начало этого процесса приходит и накрывает с головой. Я просто выпадаю из жизни, и неважно, где это происходит - может, прямо в кафе, или на работе… да где угодно. Так распорядилась природа - это твое оправдание существования. Но ты с детства знаешь, что тебе это дано. Я, помнится, еще в девять лет написала стихотворение «Поэтов рок», вот как раз об этом.
Самое непостижимое, что при всех мучениях создание любого текста - мощная терапия. Ты абстрагируешься от страдания, ну на время, конечно… но самую невыносимую боль ты утолил.
- Ты начала писать и печататься очень рано. Как видела свою судьбу как пишущий человек? Что-то сбылось?
- Я поступила на журфак, на специальность «литературная критика», в 15 лет. Может, в знак протеста - тогда как-то считалось, что стихи, мол, признак слабости. И моя первая книжка тогда же вышла - когда еще не было блогов. Судя по тиражам моей вот этой, второй книжки, которые диктуются количеством френдов в моем ЖЖ, я востребованный поэт. Снисходительного отношения к литературе, пришедшей из Интернета, абсолютно не приемлю - ведь не имеет значения, какую ты избрал площадку для своего творчества. Мой опыт публичных выступлений начался всего года полтора назад, а до этого я, признаюсь, ни одного своего стихотворения не могла бы прочесть наизусть!.. Думаю, мир тебе платит столько, сколько ты стоишь. Ничего форсировать не надо, рано или поздно то, что тебе нужно, тебя найдет. А вот, например, на всевозможные тусовки, на литобъединения у меня аллергия, и от того, что не получу премии «Поэт», или «Дебют», или «Триумф» - я не умру.
- А вообще нужны людям поэты? Есть ощущение необходимости?
- Конечно, ведь в такое время, как сейчас, назовем его стабильным, кроме книг и музыки, для духовной жизни ничего и нет. Кто-то из мудрых еще сказал, что когда нет войны, люди начинают заниматься модой и развратом. И сейчас как раз такое время: помешанность на брэндах, сплошная продающая себя гламуризация. Такой культ пустоты, которого не могло быть в другие времена, например, когда люди видели смерть, голод, войну. А еще местами поменялись причина и следствие. Раньше ты сделал что-то гениальное - и это тебя прославляло. Сейчас ты просто увеличиваешь свое имя, как в текстовом редакторе, - и выпускать можно что угодно: альбомы, журналы, программы. Но человек - это то, что он создал, а не то, что он продал. И я знаю, что это время кончится. Лет, может, через семь. Это надо пережить, как нашествие. Чем сильнее человек обожрется, тем дольше этой гадости не захочется.
- Сейчас я слышу голос блестящего журналиста. Ты ведь этим тоже занимаешься? Хотя, как все знают, журфак МГУ бросила?
- Я действительно доучилась там до пятого курса и бросила, потому что быстро устаю от вещей, которые повторяются изо дня в день. Но, конечно, занимаюсь журналистикой. Журфак, и я бесконечно ему за это благодарна, дает такую эмоцию, как «чувак, на свете нет ничего невозможного».
Я, например, веду рубрику «Непростая история» в журнале «Космополитен». Это истории женщин, попавших в драматические, иногда трагические жизненные ситуации, и сумевших их преодолеть. Увы, у нас этого хватает. Рассказываю о девушках, переживших изнасилование. Одна из моих героинь была, казалось, законченной наркоманкой, но сумела найти в себе силы выжить и стать нормальным человеком. Рассказываю про хоспис - больницу для неизлечимо больных, в которой тоже идет своя жизнь, со своими и грустными, и смешными сюжетами. Совсем недавно была в большой командировке по странам СНГ с акцией по проблемам СПИДа.
Да, писать об этом тяжело. То есть иногда ты просто после увиденного сидишь и раскачиваешься перед диктофоном, не зная, как про ЭТО рассказать. Но рассказывать надо.
Конечно, есть и более жизнеутверждающие темы, рецензии о фильмах или художественных выставках, например, для чего я специально подучилась. Повторяю - нет ничего невозможного! Надо только хотеть.
- А можешь дать свое определение понятию «хороший журналист?»
- Думаю, это человек, который сумел ухватить нерв действительности. Почувствовать вибрацию чего-то, что еще не высказано, увидеть тенденцию, когда другие ее еще не видят, и обращать, обращать на нее внимание, привлекать к ней внимание. Пример?.. Вот Леонид Парфенов такой, по-моему. И поскольку вы все его тоже хорошо знаете - совсем не факт, что у хорошего журналиста обязательно хорошая журналистская судьба... Зато хорошая репутация.
Мелкий жемчуг
Все происходит на фестивале и по пути на фестиваль «Киевские лавры»
Граня: А у тебя есть дивиди? Мы будем смотреть порнуху?
- Нету.
- Мы будем слушать порнуху?..
Граня: Миша, а что вот это за усики у тебя были отвратительные? Мы видели фотоотчеты и были возмущены.
Миша: Ну, это была инфернальная бородка, на самом деле, усики просто к ней прилагались.
Я: Это она задралась, Гранников.
Анечка: Нет, она была сорная и потихоньку захватила лицо.
Гетьман, помолчав: А сбрил он ее потому, что автозагар было неудобно накладывать.
Гетьман рассказывает про чувака, придумавшего чеканную характеристику недоумкам.
- Вот как они ведут себя, а?! Да их не в капусте нашли - а в чипсах!
Рыжая:
- Тебе нужно придумать какой-то другой способ справляться с болью, кроме как пить.
- Мм. Курить?..
- Убивать.
подготовила
Людмила Гриневич
Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:
Туфлі на низькому каблуку: елегантність, яку зручно носити щодня
Не кожна пара туфель має вимагати особливої нагоди. Іноді найцінніше взуття в гардеробі - це саме те, яке виглядає акуратно, додає образу жіночності, але не змушує рахувати кроки до кінця дня. Туфлі на низькому каблуку добре підходять для міста...
UPG продовжує розширювати мережу: чергова АЗС розпочала роботу на Сумщині
Мережа АЗС UPG надалі розвиває автозаправну інфраструктуру Сумщини, інвестуючи у її відновлення. Компанія відкрила ще одну АЗС в місті. Нова станція вже працює за адресою: м. Суми, просп. Лушпи 6/2 Станція пройшла технічну підготовку перед запуском: очищення резервуарів, оновлення обладнання та перевірку точності наливу...
Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.
