Рискуя своей семьей
наша землячка спасала троих еврейских девушек
Впервые историей жизни нашей землячки - обыкновенной сельской женщины Марии Голуб заинтересовались сотрудники СБУ в Сумской области, когда занимались изучением архивов управления.
Они обнаружили уголовное дело, возбужденное еще в 1945 году. Тогда приговором военного трибунала двое фашистских пособников из села Хоружевка Недригайловского района - Прокоп Дудченко и Данила Шукутько - были осуждены на 15 лет каторжных работ за то, что в 1942 году выдали оккупантам трех еврейских сестер, которых девять месяцев прятала в своем доме Мария Голуб.
- Мне тогда было 18, я прекрасно все помню... - рассказывает наша собеседница, дочь той самой Марии Голуб. Ее тоже зовут Мария. - Мама была добрейшим человеком. Всю жизнь жалела людей, очень любила детей. Сама родила 15 душ, правда, выжили только трое. И голод мы перенесли, и войну. Рано остались без отца, он умер во время голода, и маме ох как нелегко пришлось одной с тремя детьми. Почти все время жили впроголодь... Для нас это стало даже привычным.
Я хорошо помню день - это была весна 42-го, - когда к нам в дом прибежала соседка и попросила маму забрать к себе трех сестер Халевских. Мама немного знала их еще по довоенным временам - они со своим отцом Израилем жили в Ромнах, и почти все наши сельчане, когда ездили туда на ярмарку, останавливались в их гостеприимном доме. Когда в Ромны пришли фашисты и расстреляли Израиля Халевского, его дочери, которым удалось сбежать, подались в Хоружевку.
Не помню, почему наша соседка не могла больше прятать у себя беглянок, но помню первые слова мамы, когда ее попросили забрать их к себе: «А что же они у меня будут есть? Мы ведь сами живем впроголодь». А потом подумала и сказала: «Ладно, приводи, будут есть то, что и я с детьми. Будет у нас кусок хлеба - будут и они живы, а если мы умрем - умрут и они».
И ночью сестер, изможденных и испуганных, привели к нам. Мы прятали их на печи. А если приходил кто-нибудь посторонний, они залезали на чердак. И так мы прожили вместе целых девять месяцев. Я их опекала и оберегала. Когда к моим младшим брату и сестре приходили поиграть соседские дети, я садилась на краю печи и все время смотрела на сестер Халевских. Если вдруг одна их них начинала кашлять, делала вид, что кашляю я, - и никто из чужих детей даже не догадывался о наших тайных постоялицах.
А я с ними очень подружилась. Они все время обещали, что никогда не забудут нас, говорили, что сколько будут хлеб есть, столько и о нас будут помнить... С хлебом же у нас тогда было туго, особенно когда пришла осень. Мы-то были привычные, а Софочка, Любочка и Верочка совсем ослабели от голода. Вот однажды младшая - Люба - и говорит: «Я пойду по селу просить еду. Надену старую куфайку, завяжу низко платок и пойду по домам - а вдруг кто-нибудь бурячок даст или гарбуз».
Старшая сестра ее не пускала, умоляла: «Голубушка, не ходи - тебя узнают, и мы все попадемся». Но она не послушалась...
В соседях у нас жил Прокоп Дудченко. Он стал полицаем. Ох, и покарала же судьба весь его род... У него ведь была хорошая семья - жена, трое деточек. И все они после войны поумирали, как будто в наказание за его предательство.
Как верно он немцам служил, все по селу ходил, высматривал да выглядывал. Вот и приметил нашу Любушку, когда она выходила за едой. Выследил ее, позвал другого соседа, который тоже немцам помогал, - Данилу Шукутька, - и они вместе пришли к нам. Переступили порог и давай орать на мать: «Где женщина, которая только что зашла к тебе?!» Мама ответила, что ничего не знает. Один из них продолжал кричать, а второй принялся обыскивать дом.
А когда они увидели лестницу на чердак, сразу обо всем догадались. Посыпались такие угрозы, что обезумевшие от страха несчастные сестры сами спрыгнули с чердака. Ох, как же мне их было жалко... И все они лишились рассудка, наверное, уже не было у них сил бояться...
Нашу маму и сестер Халевских отвели в полицейский участок в Недригайлов. Сестер на следующий день расстреляли, а нашу маму продержали там две недели. Полицаи издевались над ней, все спрашивали: «Что, золота еврейского захотела?» А пожалел ее, как это ни удивительно, немецкий офицер.
На допросе он спросил, почему она не боялась прятать евреев. А мама и говорит: «Я за свою жизнь столько натерпелась, что ничего уже не боюсь. Евреи - так евреи, каждый человек хочет жить и растить своих детей. Вот если бы ко мне вас привели раненого, я бы и вас спасать стала, потому что вы тоже человек». После этого маму и отпустили, причем с провожатым, который перевел ее через мост. А еще выдали ей бумагу, по которой нам вернули нашу корову.
Пока мамы не было, мы - дети - не знали, что и думать. Помню, малыши ложились на кровать и утыкались в мамину сорочку: так они успокаивали себя родным запахом. Моя младшая сестра за эти две недели 12 раз сходила пешком в Недригайлов, пытаясь узнать, что же с нашей мамой.
Наша полуголодная оккупационная жизнь продолжалась, но полицаи Прокоп и Данила не смогли простить нашу семью. И в наказание меня отправили в Германию, там я и работала до самого окончания войны, а потом еще на год осталась в военном госпитале.
Мама прожила потом долгую жизнь и умерла, когда ей было 84 года... Как и мне сейчас...
Уже после войны нас разыскали родственники сестер Халевских, приезжали в гости, мы тоже потом ездили к ним. Сколько лет прошло, а я вот все не могу забыть наших Софочку, Любочку и Веру...
Великая Отечественная, как и любая другая война, раскрывала в людях и самые темные, и самые светлые стороны. Обыкновенная сельская женщина Мария Голуб проявила огромное мужество и удивительное благородство, причем наверняка даже не задумываясь об этом. Неслучайно таких незаметных героев Второй мировой называют сейчас Праведниками мира. О них мы должны помнить и рассказывать своим детям. Потому что это и есть История.
P.S. Автор благодарит за помощь в подготовке материала руководителя пресс-группы УСБУ в Сумской области Алесю Рапуту.
Галина Кожедубова
Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:
Ответственности - хоть отбавляй, а денег...
Наши врачи умудряются одновременно обслуживать по несколько школ
вполне закономерна тревога родителей, которые, звоня в ВШ, спрашивают: смогут ли медики в случае необходимости оказать пострадавшему ребенку квалифицированную помощь?
Да и окажется ли доктор на месте, когда ученику... 
Бомба замедленного действия
Покупая бэушные стройматериалы, мы рискуем отравиться ядохимикатами
Сколько шума было вокруг мусорного полигона в В.Сыроватке! Говорили об экологической угрозе окружающей среде, о вреде, нанесенном здоровью жителей села столь неприятным соседством.
Но почему-то мало кто задумывается...
Гимназия вселяется в «Ровесник»
Найдя временный вариант, не расслабится ли областная власть в поисках постоянного?
Два номера подряд ВШ рассказывает о ситуации, в которой оказались ученики областной гимназии для одаренных и талантливых детей.
Более 240 ребят, среди которых стипендиаты президента и Кабмина, из-за...
Вместо улицы - спортзал
Согласится ли депкорпус предоставить льготные условия на его аренду?
9 сентЯбрЯ на заседании депутатской комиссии по вопросам контроля за использованием комсобственности и приватизацией было принято решение вынести на рассмотрение сессии горсовета вопрос о сдаче в аренду на льготных...
Туфлі на низькому каблуку: елегантність, яку зручно носити щодня
Не кожна пара туфель має вимагати особливої нагоди. Іноді найцінніше взуття в гардеробі - це саме те, яке виглядає акуратно, додає образу жіночності, але не змушує рахувати кроки до кінця дня. Туфлі на низькому каблуку добре підходять для міста...
UPG продовжує розширювати мережу: чергова АЗС розпочала роботу на Сумщині
Мережа АЗС UPG надалі розвиває автозаправну інфраструктуру Сумщини, інвестуючи у її відновлення. Компанія відкрила ще одну АЗС в місті. Нова станція вже працює за адресою: м. Суми, просп. Лушпи 6/2 Станція пройшла технічну підготовку перед запуском: очищення резервуарів, оновлення обладнання та перевірку точності наливу...
Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.
