«Ужасно жизнь прозубоскалить...»
Памяти Николая Филипповича Минакова - Учителя многих поколений сумских филологов
После окончания пединститута, примерно во второй половине семидесятых, мы с моим другом Сашей Юрченко (тоже вчерашним филфаковцем) впервые побывали дома у Николая Филипповича.
Его жилище обрамлял уютный патриархальный дворик на Красноармейской (бывшей Нижней Соборной). Поселился он здесь давно, кажется, вскорости после войны, когда приехал в Сумы и стал преподавать на филфаке местного пединститута.
Уже тогда и изрядно обветшалый, дореволюционной по-
стройки кирпичный особнячок с узенькой деревянной лестницей, но высоченными потолками, и вымощенная булыжником дорожка от ворот, и фруктовые деревья в маленьком садике, и виноградная лоза у входа, и даже покосившиеся сарайчики - все создавало ту особенную атмосферу поленовского дворика, которой сейчас не сыщешь в современном городе. Впечатление ожившей старины усиливали бой церковных часов и медь колоколов звонницы Спасо-Преображенского собора, возвышающегося прямо над усадьбой...
До революции дом этот принадлежал кому-то из управленцев сахарной империи Харитоненко, но, по советскому обыкновению, его разделили на несколько однокомнатных квартир, в которых жили наследники и родственники Николая Филипповича. Поэтому звала его эта коммуналка и «батей», и «дядей Колей», и «дедуней».
В 70-80-е годы я преподавал в окрестных селах, но, бывая в городе, всегда навещал своего учителя. А он, выйдя на пенсию, продолжал жить внутренне-сосредоточенной, насыщенной жизнью. Запомнился его рассказ о первом пенсионном дне как «радостном обретении свободы, когда никуда не надо спешить и судорожно смотреть на часы». В нем не было того панического страха перед пенсионной «свободой», который терзает большинство новоиспеченных пенсионеров.
Его интерес к жизни - во всех ее проявлениях - был неиссякаем, и, несмотря на очень плохое зрение, Николай Филиппович не переставал много читать. Его комната, помимо обширной библиотеки, была завалена высоченными стопами «толстых» журналов и альманахов «День поэзии». Как и все мы, его вчерашние студенты, жадно интересовался литературой, с началом перестройки ставшей в одночасье доступной и хлынувшей в печать - «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, «Доктор Живаго» Пастернака, «Факультет ненужных вещей» Домбровского, «Дети Арбата» Рыбакова, «Крутой маршрут» Гинзбург, «Колымские рассказы» Шаламова... В то время популярный «Огонек» редактировал Виталий Коротич, а Евгений Евтушенко вел там поэтическую рубрику, в которой знакомил читателей с забытыми или ранее запрещенными именами - Набоков, Ходасевич, Гумилев, Дон Аминадо...
Мы обменивались журналами, где все это печаталось, и я с большим интересом слушал комментарии Николая Филипповича к этим книгам - ведь то были комментарии человека, пережившего и пропустившего сквозь себя эпоху, которую он упорно называл не сталинизмом, а сталинщиной. И такая дефиниция точно отражала его отношение к трагическим страницам советской истории.
Обложки и поля книг из его домашней библиотеки всегда пестрели репликами, замечаниями и комментариями, а то и просто восклицательными или вопросительными знаками. С карандашом в руке прочитывались им не только литературоведческие, но и художественные тексты.
Себя Николай Филиппович называл «копушей», имея в виду свое стремление «во всем... дойти до самой сути».
Наверное, он был счастлив, потому что и «деловое» время, и «потехи час» посвящались любимому предмету - мировой изящной словесности. Ему была дана поистине безграничная любовь к поэтическому слову, он помнил наизусть сотни стихотворений - от Гесиода и Вергилия до Беллы Ахмадулиной и Давида Самойлова. Его восхищал гомеровский гекзаметр, и он вдохновенно декламировал «Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос!». Потом запросто переходил к лермонтовскому «Демону», чтобы через минуту вспомнить строку Багрицкого, Заболоцкого или Мандельштама.
Николай Филиппович обыкновенно встречал меня ироничной цитатой из Бориса Пастернака: «Какие сплетни в городе?» За три десятка лет дружбы не было беседы, в которой мы не говорили бы о стихах. Мой педагог по-прежнему открывал для меня новые имена - Николая Рубцова, Юрия Кузнецова, Александра Щуплова, Виктора Сосноры... Жаль, что не всем им удалось состояться как значительным поэтам.
Полушутя он говорил: «У меня две дамы сердца - Анна и Марина, Ахматова и Цветаева». До последних дней, насколько позволяло катастрофически угасающее зрение, он занимался исследованием творчества этих «двух дам», исписывая своим ровным почерком страницы ученических тетрадей. Правда, иногда сетовал, что «дамы ему не даются и не раскрывают многих тайн».
Он много лет руководил литературной студией «Зажинок», но и сдав этот пост, не переставал следить за творческими судьбами своих воспитанников-литстудийцев. Часто вспоминал Анатолия Семенюту, с горечью говорил о его трагической судьбе, читая стихотворение про «вусатого бога, що посміхався». А еще высоко ценил новеллы Юрия Царика, поэзию Юрия Артюхова, Василия Чубура, Андрея Полякова. Из украиноязычных сумских поэтов выделял Владимира Затулывитера, и вообще, знал и любил украинскую поэзию. Мне запомнился его тезис в защиту Павла Тычины, предвзятость к которому была сформирована в нас школьной программой: «Поэта надо оценивать не по проходным вещицам, а по лучшему, вершинному стихотворению. У Тычины это - «Похорон друга». Прочтите - и вы согласитесь со мной!»
Кажется, он ко всем обращался на вы, и эта интеллигентская «причуда» была в нем естественна. Несмотря на 40-летнюю разницу в возрасте и долгие годы дружбы, со мной на «ты» он так и не перешел. Не помню случая, чтобы Николай Филиппович употребил «крепкое словцо». Даже когда случались мужские компании с пивом или доверительные беседы с глазу на глаз - никогда! Это не было нарочитым дистанцированием с учениками, - скорее, свидетельством внутренней культуры и подлинной душевной чистоты.
Несколько раз я заставал у Николая Филипповича его старинного друга, преподавателя одного из сумских вузов. Звали его Виктор Николаевич. Шумный, подвижный, всегда живо комментирующий очередную общественную новость или политическое событие, Виктор Николаевич пылко обращался к хозяину: «Коля, нет, ты послушай, что они говорят, так-перетак! Это же просто свинство и подлость, мать их!..» На что Николай Филиппович всегда реагировал одинаково: иронично щурил глаз, обращался ко мне и, кивая в сторону «оратора», произносил с деланным пафосом: «Трибун, понимаешь ли ты!..» К слову, слушая Виктора Николаевича, я убедился в том, что на свете действительно встречаются «поэты монголо-татарского велеречия». В его устах ненормативная лексика была так изящно-дозированна и столь уместна, что не только не резала слух, но даже где-то его ласкала.
Помню «урок», который мне, тогда 30-летнему, преподал Николай Филиппович. Мы, как всегда, заговорили о поэзии - на сей раз о Евтушенко и каком-то его уж очень откровенно-чувственном опусе. Я хмыкнул: «Старый, а туда же!» На что мой визави, как всегда в таких случаях, задумчиво глядя в одну точку, произнес: «Саша, а с возрастом ЭТО не проходит...» Минули десятилетия, я уже сам достиг тогдашнего возраста поэта, и на множестве житейских примеров смог убедиться, как прав был мой учитель!
И я на всю жизнь запомнил его афористичную фразу, которая прозвучала как напутствие, как завещание бодрого и светлого жизнелюба: «Ужасно жизнь прозубоскалить, но еще ужаснее - ее просерьезничать!»
...Вот уже год, как его не стало. Я часто прохожу мимо кирпичного особнячка на тихой улочке в самом центре города. Но в поленовский дворик зайти не решаюсь. Боюсь. Боюсь не застать там ЕГО - сидящего на широкой деревянной скамейке под развесистой грушей, с маленькой книженцией в руках.
Александр Приходченко,
выпускник филфака СГПИ им.А.С.Макаренко 1976 г.
Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:
Лето кончилось красиво
18 октября все, кто воспринимает жизнь поэтически, делились впечатлениями
Да уж, насочиняли сочинений завсегдатаи клуба авторской песни «Булат» и их собратья (и сосестры!) по жанру!
В этом радостно убедились зрители, которым посчастливилось побывать на концерте 18 октября в ТЮЗе.... 
Элитное мастерство
«Золотий лелека» из Коблево принес Диане Крисановой абсолютную победу
Проект «Незарытые таланты» призывает всех вас, дорогие друзья, не зарывать данный свыше талант, а развивать его и совершенствовать, как делают это наши гости.
Сегодня мы познакомим вас с юной мастерицей, получившей...
Театр уж болен...
Но щепкинцы с прежним энтузиазмом готовятся радовать зрителя
Традиционно перед открытием нового театрального сезона руководство Сумского областного театра драмы и музыкальной комедии им М.С.Щепкина устроило пресс-конференцию для городских СМИ.
14 октября главный режиссер, заслуженный...
Туфлі на низькому каблуку: елегантність, яку зручно носити щодня
Не кожна пара туфель має вимагати особливої нагоди. Іноді найцінніше взуття в гардеробі - це саме те, яке виглядає акуратно, додає образу жіночності, але не змушує рахувати кроки до кінця дня. Туфлі на низькому каблуку добре підходять для міста...
UPG продовжує розширювати мережу: чергова АЗС розпочала роботу на Сумщині
Мережа АЗС UPG надалі розвиває автозаправну інфраструктуру Сумщини, інвестуючи у її відновлення. Компанія відкрила ще одну АЗС в місті. Нова станція вже працює за адресою: м. Суми, просп. Лушпи 6/2 Станція пройшла технічну підготовку перед запуском: очищення резервуарів, оновлення обладнання та перевірку точності наливу...
Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.
