«Останется только Высоцкий»

Он оказался слишком нестандартен для той, прежней страны. Его «Республика ШКИД» про школу-коммуну и ее обитателей, постреволюционных советских гаврошей, даже в оттепельные 60-е поразила свежестью и озорством. «Я с 12 лет работал на лесоповале под Новосибирском, и в какой-то степени это и мое полублатное детство, только не в 20-е годы, а в 40-е. И я решил смоделировать через эту колонию государство, о котором я мечтал, создать модель общества...» Министр внутренних дел назвал картину «энциклопедией для школьных хулиганов». А другой замминистра, руководитель кино, сказал: «Зачем вы устраиваете в вашем фильме американские выборы?»

Напуганная такой самобытностью и чуть не посадившая за «антисоветчину», власть посадила его в кресло начальника - лишь бы не снимал! Тем более что выпадающий из рамок Полока все пытался снимать ломающего всякие рамки Высоцкого - именно для его фильма Высоцкий написал и свою последнюю песню.

До самой перестройки легло на полку все снятое, а команда «Мотор!» сменилась кабинетной жизнью и почти подпольной - под псевдонимами - работой на чужих картинах.

Сегодня Геннадий Иванович Полока и снимает («Око за око», «Возвращение броненосца»), и руководит кино (зам самого Михалкова), - вот только кино перестало быть тем, сожалеет режиссер, ЧЕМ оно было в те годы, когда он вместе с тем же Высоцким могли так много для него сделать!.. А еще он известен объективными и на редкость искренними воспоминаниями о том, чей день памяти мы ежегодно отмечаем 25 июля, в этом году - 30-й раз.

Концерт Высоцкого для всей ночной Одессы

«С утра до позднего вечера сижу в монтажной - восстанавливаю авторский вариант «Интервенции». Особенно пострадала главная роль, которую исполнял Владимир Высоцкий. И вот мы с монтажером разбираем полузабытые кадры, вслушиваемся в голос. Его неожиданные, неповторимые интонации, к которым мы в свое время успели привыкнуть, воспринимаются как никогда свежо и остро. Мы шалеем от пьянящей радости, глаза у нас постоянно на мокром месте...

Первый раз я увидел Высоцкого в 1958 году осенью. После окончания ВГИКа работал у великого кинорежиссера Бориса Барнета, к нам в группу пришла пробоваться «мужская часть» старшего курса школы-студии МХАТа. Горжусь, что и Барнет, и я обратили внимание на маленького, скромного Высоцкого, который явно терялся на фоне красавцев Урбанского, Епифанцева, изо всех сил старавшихся понравиться Барнету. «Кажется, повезло! - шепнул Барнет, не сводя глаз со щупловатого студийца. - Вот кого надо снимать...» Но снял другого - того, кто устраивал всех...

Размышляя о феномене Высоцкого, я прежде всего вспоминаю этот случай. С растущей горечью думаю, как мало он сыграл в кино, а может быть, вообще не сыграл. Сейчас это звучит неслыханно: Высоцкого, с его голосом, даже переозвучивали!..

В 1967-м мне поручили снять картину по пьесе Льва Славина «Интервенция». Я, ожесточенный штампами нашего кино о гражданской войне, тут же опубликовал объявление-приглашение желающих возродить традиции театра и кино первых лет революции - балаганных, уличных представлений. И появился Высоцкий. Он сильно изменился, налился силой, но был по-прежнему тих и сдержан. То, что он будет играть Бродского, для меня стало ясно сразу. Трагикомической сути главного героя как нельзя лучше соответствовал этот голос, тип личности... Высоцкого удалось утвердить. Вскоре появились Юрий Толубеев, Гафт, Золотухин, Ефим Копелян, Ольга Аросева... Но даже в этой могучей компании Высоцкий выделялся. Как неутомимо помогал он Копеляну, который до этого в кино никогда не пел и с некоторой робостью учился у Высоцкого! А вскоре созрел и замысел «Баллады о деревянных костюмах»... Потом была работа над песнями к другим моим фильмам, дни и ночи замечательного общения в Ленинграде, Одессе, Москве, целое лето у него и Нины Максимовны на улице Телевидения, где он приютил меня в трудную минуту...

Во время работы над «Интервенцией» он приезжал в Одессу даже просто посмотреть, поддержать коллег. И его присутствие моментально меняло саму атмосферу...

Я считаю, что у них в театре было два артиста мирового класса: он и Николай Губенко. Его разрывали на части, эксплуатировали безжалостно в своих личных интересах, он постоянно занимался тем, что кому-то помогал, устраивал, доставал билеты на самолет, вез чинить чужие «Жигули»... И в творчестве его увлекающуюся натуру использовали, чтобы соблазнить на какие-то ему не нужные проекты...

Вместе с тем в этой увлеченности и незамкнутости на себе и заключался Высоцкий. В этом была магия его личности, которая действовала на всех без исключения.

У нас был старый реквизитор, всю жизнь проработавший в кино и при этом ни одного артиста не знавший. Ну не интересны они ему были! Подходил Черкасов, он совал ему в руки подзорную трубу и больше вниманием не удостаивал. А от Высоцкого он ошалел. Подходил перед съемкой и деликатно так осведомлялся: «Владимир Семеныч, вы нонче как, со при сабле или нет?»

Во время съемок «Интервенции» в Одессе мы жили в гостинице «Красная», напротив филармонии. Как-то июльским вечером, в день моего рождения, сидим, пьем-гуляем, смотрим, как в филармонию на концерт кого-то из наших маэстро весь цвет Одессы съезжаются... Вот концерт закончился, публика стала выходить на улицу, шум-гам, такси, троллейбусы подъезжают... А Володя сидит на подоконнике и поет для нас. И на улице наступила тишина. Выглядываем в окно: перед филармонией тысячная толпа, транспорт остановился, все слушают Высоцкого. Оркестранты вышли во фраках, тоже стоят, слушают. А потом вся эта толпа аплодировала...»

«Казалось,что он может все»

«Весть, что картину положили на полку, была для него ударом. Он не смирился с этим и написал письмо руководству, которое единодушно подписали все актеры - все, кроме одной актрисы... У меня до сих пор хранится копия. Искреннее, взволнованное письмо, свободное от привычного чинопочитания и газетных формулировок, а называлось «Прошение». Но и «Прошение» не помогло...

Мы твердо решили продолжать сотрудничество. Я собирался снять Высоцкого в «Одном из нас», максимально использовать его актерские ресурсы. Когда запретили - хотел отказаться от картины. Удержал меня от этого шага Высоцкий: «После этого отказа они тебе вообще не дадут работать». И повез меня к Юматову, познакомил нас. «Бирюкова будет играть Жора, и сделает это очень хорошо».

Я был потрясен. Только актер может понять, что такое добровольно уступить роль, которую он выносил, с которой сжился и которую практически сам наполовину сочинил. Мало этого, Высоцкий написал для картины песни и помог Юматову, который до этого никогда не пел в кино - так же, как в свое время Копеляну. На премьеру в Дом кино пришел торжественный, с Мариной и ее сестрой. Потом, во время премьерного застолья в доме моей матери, много пел.

А теперь давайте коснемся острой темы - темы алкоголя... Много разговоров вокруг этого. Но на самом деле его язва желудка, известное кровотечение из горла - это объяснялось не выпивкой, а тем, что он был человеком поразительной щедрости... Он был безжалостен к тому, что отпустила ему природа. Мне кажется, что он был обречен на преждевременную смерть.

Марина мне рассказывала, как он пел в Париже. Французских шансонье это поразило. Поет, допустим, Азнавур - у него оркестр на сцене, делает паузу... А Володя пел без всяких передышек, на высочайшем накале, а главное - он иначе просто не мог. Считал, что экономить силы - это оскорбление для людей в зале. И неважно - зал на восемьсот человек или, допустим, вечер в гостях... Откуда шло это свойство? С одной стороны, наверное, от темперамента. А с другой - было чувство колоссальной ответственности перед людьми, перед слушателями. Доходило до того, что иногда он чувствовал какую-то вину перед ними. Он мне однажды сказал на съемочной площадке:

- Люди стараются, а у меня ничего не получается...

- Как не получается?! Ты же здорово играешь!

Это было в Одессе, жара... Он тогда снимался с Золотухиным...

Володя - в силу своей физиологии - просто не мог быть алкоголиком. Он был запойным - а это разные конституции. У него были перерывы по два-три года. А ведь мечтал о норме. «Я мечтаю, - говорил он мне, - чтобы выпить одну-две рюмки, как нормальный человек, и не входить после этого в штопор. А вместо этого я полгода пью воду, и все это кончается взрывом». Но ведь говорить об этом с людьми просто невозможно.

И кончина его связана не с водкой, а с тем, что он вел какой-то противоестественный образ жизни, работал на износ... Два спектакля в день, ночью он пишет стихи, а утром в девять часов - съемка. Ну, представьте: почти ежедневная работа ночами, не говоря о том, что он использовал эти «лекарства»...

Что касается кино, то Высоцкий никогда на нем не зарабатывал, как многие актеры. Володе не нужны были фильмы для денег. Он хотел иметь возможность выбора, как имел эту возможность, например, Даль. Не хвататься за то, что дают. Ему всегда предлагали отрицательные роли, а он хотел играть положительные. Ведь Володя понимал, что его роли связаны не только с его личностью, но и с ним как с общественным человеком. Понимал, что несет в себе и реализует какие-то мечты и представления людей о будущем... Он не мог сыграть какого-то фигляра в фильме «Один из нас», которого ему предложило начальство, - и я тоже это понимал...

И еще - о моем представлении о Высоцком как о музыканте, о некоем феномене. У него бывали-таки состояния, когда он чувствовал себя чуть ли не Бетховеном. Ему казалось, что он может - все. Володя обладал феноменальной памятью, вплоть до того, что на этой его памяти можно было ставить цирковые номера. Что это такое? Признаки гениальности? Я бы не хотел делать такие заявления... Но совершенно точно Володя обладал каким-то набором, каким-то конгломератом необычайных способностей... Я очень жалею, что не сохранилась проба на «Одиножды один». Но его трюк - эти его танцевальные па на вертикальной стенке - это было уникально и физически необъяснимо. Он прыгал на стенку и делал на ней два чечеточных удара ногами. Я не понимаю, как это можно сделать. Но ведь Володя делал это на глазах у всей съемочной группы? Это было фантастическое зрелище.

А теперь по поводу того, что происходит после Володиной смерти. Появление после его смерти статей и воспоминаний, в которых авторы пытаются подвести итоги такого явления, как Высоцкий, я считаю преждевременным. Я думаю, что он был целой эпохой в жизни нашей страны, выразителем дум поколения. В 60-70-е годы бардов и менестрелей было много, но мне - а я человек пристрастный и субъективный, как всякий художник, - мне тогда еще казалось, что останется только Высоцкий». (Геннадий Полока, март 1987 года.)

Подготовила Людмила Гриневич

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

А золотую празднуем вместе

Тех, у кого золотая свадьба, ждет сюрприз

Мы уже писали о проекте «Золото нашего города», предполагающем подарить праздник супругам, которые прожили вместе 50 и больше лет. Его инициаторы: Сумская городская централизованная библиотечная система и БФ «За чистый город».

Для сопровождения...

Эта неделЯ в истории

«Пусть впереди большие перемены - я это никогда не полюблю!» - пел-рычал Владимир Высоцкий. И правильно рычал: будь таких непримиримых побольше, перемены в истории могли бы быть повеселее...

21 июля

365 (1645 лет) - Землетрясением разрушено одно из семи чудес света - Александрийский...

На страже нашего достатка

В профессиональный праздник, 16 июля, награждали лучших бухгалтеров

Хороший бухгалтер - это бухгалтер, который имеет «высокую налоговую культуру и повышает уровень добровольной оплаты налогов», считают в Сумской государственной налоговой инспекции (ГНИ), и каждый год, в День бухгалтера,...