Нестыдное чувство

Порой мне кажется, что ключ к верному, спасительному пониманию стыда утерян еще в самом нежном возрасте. "Как тебе не стыдно?!" - эти слова многие из нас наверняка часто слышали от воспитателей в детском саду. Удивительно, что стыдным считался в основном повышенный детский интерес к половым отличиям товарищей. Остальные выходки, зачастую куда более опасные, легче сходили с рук. Не раз наблюдала, как ябеду называли ребенком, которому можно доверять, воришку - предприимчивым, а детское сквернословие вызывало у взрослых лишь смех. Настоящая подлость могла остаться без внимания, но "неприличный" интерес во всеуслышание объявлялся постыдным. Помню, мне было искренне, по-детски невдомек, чего же именно следует стыдиться. Зато было очень обидно и хотелось плакать от ощущения несправедливости и непонятости.

Теперь стыд, как и целомудрие, все больше считается пережитком прошлого. Когда-то учили жить так, чтобы не было больно и стыдно, - теперь детям внушается, что главное в жизни - знать, чего хочешь, и уметь добиться этого любой ценой. Современная система воспитания, кажется, сделала все возможное, чтобы избавить ребенка от чувства стыда - "ведь это неприятно"! - вместо того, чтобы ориентировать его на жизнь по совести, чтобы стыдиться было нечего.

Кино очень ярко отображает философию своего времени. Сегодня особо популярны приторные американские мелодрамы с хеппи-эндом. О чем они? Об отношениях мужчины и женщины, разумеется. Сюжет предполагает обстоятельства, которые мешают, усложняют, препятствуют. Этими "обстоятельствами" могут быть друзья, враги, стихийные бедствия. Все меньше современные картины отражают внутренний мир героев, их переживания о своих поступках. Зрителю подспудно навязывают мысль о том, что причины всех наших несчастий лежат где-то вне нас. Драматические поединки с совестью, описанные классиками, давно не в моде. Если герой современного фильма где-то и дал маху, то под трогательную музыку нам покажут его жалость к себе и одиночество... От которых, впрочем, он будет избавлен с помощью шумной вечеринки или шопинга. Словом, ни тебе преступления, ни тебе наказания.

Чувство вины мы испытываем по отношению к другим людям, а стыд - это глубинное переживание собственной греховности. Стыд обжигает и мучит, он не может иссякнуть вместе со слезами о себе, любимом. Напротив, стыд заставляет двигаться вперед и возвращаться вспять, чтобы исправить ошибки, уменьшить боль того, кого ты оскорбил или обидел. Стыд удивительно смиряет гордыню, заставляя забыть о себе как о главном герое мелодрамы. Когда стыдно, меньше всего хочется своими ногами крутить Земной шар, это уж точно.

Случается, что совесть обличает меня, но вместо того, чтобы устыдится, я продолжаю отстаивать свою "правду". Иногда потому, что вхожу в азарт, иногда - по привычке "держать марку", а бывает, и вовсе безо всякой причины. И только "после драки" вспоминаются слова отца Сергия Ганьковского: "Если бы мы не заглушали, не подавляли эти уколы стыда привычным самооправданием, дескать, все так делают... и если бы не обезболивали день ото дня свою больную совесть - глядишь, и жизнь прошла бы не напрасно".

Однажды у меня в гостях побывала старушка, пережившая в детстве блокаду Ленинграда. Сидя за столом, я привычным жестом смахнула на пол крошки хлеба - и вдруг встретилась с ней взглядом... В тот же момент я испытала жгучий стыд - хотелось попросить прощения, но гордость нашептывала: "Она не заметила, показалось, не заостряй внимания"... И я стала, как ни в чем не бывало, рассказывать о своей работе. Только от себя не убежишь, и потом я еще долго мерила квартиру шагами, не находя себе места.

Смысл вложенного в нас Богом чувства стыда не исчерпывается "запретной темой". Стыд - это чувство, которое спасет человечество, потому что, не давая душе покоя, он заставляет нас менять себя, плакать о себе. Тот же отец Сергий пишет: "Порожденный совестью стыд обладает удивительным свойством: как горькое лекарство, он исцеляет даже застарелые греховные язвы в душе человека, не позволяя проявляться им вновь и вновь". Именно стыд и память о собственном малодушии заставляли апостола Петра плакать при каждом пении петуха. И Петр, и Иуда совершили один и тот же, по сути, грех предательства. Только если Иуда был горд и не смог смириться с собственным падением, то Петр принял свою немощь смиренно. И в этом смирении понял, что только Богу под силу его изменить.

Анна Лелик

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Его всегда зовут дороги

Владимир Сиротенко: "Несмотря на капризы природы, ходите, ребята, в походы!"

Казалось бы, если человек не может жить без походов, открытий новых мест, ярких впечатлений, то все это должно быть привито ему еще с пеленок. Оказывается - не всегда! Руководитель кружка "Юные путешественники"...