Солнечный король чардаша

«Сильва», «Марица», «Принцесса цирка», «Баядера», «Фиалка Монмартра» - 24 октября исполняется 130 лет со дня рождения их создателя. Даже у нас и даже в недавнее советское время, даже не интересуясь музыкой как таковой и путая оперетту с оперой, - не знать «Сильвы», которую ставили на всех сценических площадках, начиная с самодеятельных, и пленительные мелодии которой доносились отовсюду, - было просто невозможно! Наши Сумы не исключение, и сколько мужчин, впечатленных очередной постановкой кальмановского шедевра в театре им.Щепкина, покидали зал, в упоении напевая: «Без женщин жить нельзя на свете, нет! Вы наше счастье, как сказал поэт! Трудно сдержать мне слово, и я влюбляюсь снова - в вас, каждый раз, хоть на час!» И сколько женщин мечтательно ворковали, вслух или про себя, мелодию дуэта Сильвы и Эдвина: «Помнишь ли ты, как счастье нам улыбалось?..» Имре Кальман оставил после себя блистательные оперетты, ценность которых не только в музыкальном материале, но и в драматургии, в которой композитор до сих пор не знает себе равных. Какова же была судьба гения оперетты?

В композиторы - из адвокатов

В детстве Имре (Эммерих) Коппштейн, как и шесть его братьев и сестер, ни в чем не знал нужды - их отец был крупным предпринимателем, их дом стоял на прекрасном озере Балатон в живописнейшем городке-курорте Венгрии, Эммерих учился в гимназии и занимался музыкой. Но беззаботность закончилась в четырнадцать лет: его отец разорился, семейству пришлось перебраться в Будапешт, а Эммериху - работать, чтобы помогать своей семье. Он давал уроки и служил судебным исполнителем, надписывая адреса на конвертах деловых фирм - по кроне за тысячу. Единственым спасением была музыка. Эммерих (фамилию Коппштейн на Кальман он сменил еще в гимназии, а имя Имре появится позже, в годы становления его как композитора) унаследовал материнские гены, в роду которой было много музыкантов. На заработанные деньги молодой Кальман приобретает рояль и посвящает музицированию все свободное время. Однако учится он по желанию отца на юридическом факультете Будапештского университета (и одновременно, уже по собственному желанию, в консерватории). Но Кальману не везет: молодой музыкант так рьяно занимался, что «переиграл» руки. Болезнь сухожилий перекрыла мечту стать пианистом. И тут друзья посоветовали бросить адвокатскую практику и заняться композицией.

Первый успех и опереточный конвейер

Попробовав себя в жанре оперетты, Кальман довольно быстро почувствовал, что у него есть силы посоперничать с самим Легаром! Выдающийся мастер оперетты Франц Легар властвовал тогда в Европе и Америке (его «Веселая вдова» не сходит с подмостков и сегодня). Первой опереттой Кальмана были «Осенние маневры», с большим успехом прошедшие в Будапеште. Через несколько месяцев слава дошла до Вены, и директор знаменитого «Театра ан дер Вин» примчался в Будапешт заполучить молодое дарование. 21 января 1909 года состоялась венская премьера «Осенних маневров», и - о чудо! - оперетта Имре Кальмана понравилась видавшим виды венцам!

«Осенние маневры» шли в Германии, в Америке... Сюжет предвосхищал «Марицу», музыка же была свежа и самобытна, что единодушно отметили критики. И театральный венский занавес для Кальмана распахнулся. Надо сказать, что тогда, в начале ХХ века, оперетта действительно была самым популярным жанром, так что и желающих прославиться на этом поприще было огромное количество. Не удивительно, что венская оперетта приобрела черты коммерческого производства-конвейера. На манер современных кинокорпораций, штампующих комедии, боевики или ужасы, композиторы штамповали оперетты-близнецы по строгому образцу, зарабатывали приличные деньги и неохотно подпускали к конвейеру-кормушке чужаков. Но Кальману все же удалось туда проникнуть. Вторая оперетта, «Хороший товарищ», не имела успеха, зато музыка «Цыгана-премьера» стала откровением. Зрителей пленил венгерско-цыганский фольклор, органично соединенный с блистательным парижским вальсом. Такой талантливой разработки национальной музыки жанр еще не знал. Венгерская оперетта впервые приобретала международный масштаб.

Оперетта была поставлена в венском «Иоганн Штраус-театре», в труппе которого блистал тогда «Александр Великий» - знаменитый Жирарди, многое сделавший для расцвета оперетты. От этого любимца Вены, «чарователя народа», как его называли, зависело многое. «С помощью Бога и Жирарди, - писал другу родоначальник жанра оперетты Иоганн Штраус, - мы будем иметь успех. Быть или не быть моей оперетте, зависит только от него...» От Жирарди зависела и оперетта Кальмана, в которой знаменитость пожелала играть. На репетиции не искушенный в лести Кальман, покраснев, сказал, что не находит слов от восхищения. Жирарди был удовлетворен. Назвав Кальмана музейным экспонатом - живя два года в Вене, не выучиться лести! - он даже изъявил желание обняться с композитором, предупредив, однако, что объятие должно быть не слишком крепким, чтобы не повредить дыхательные пути. «Мне они еще пригодятся для твоих божественных мелодий», - пояснил он Кальману, окончательно сменив гнев на милость и даже перейдя на ты.

Критика в один голос заговорила о свежести и прелести «Цыгана-премьера»: «Его музыка... пленяет свежими мелодическими находками, природным здоровым румянцем. К нему пришло наитие, потому что он стоит на роскошной почве народной музыки - в то время как его коллеги не выходят из затхлой атмосферы французской безнравственной комедии...» Как утверждает исследователь творчества Кальмана Алла Владимирская, «Цыган-премьер» остался самым задушевным, самым искренним его произведением, не подвластным моде». Это была подлинная творческая свобода, которую, к сожалению, композитор вскоре утратит.

«Королева чардаша»: завоевала мир во время войны

В 1914 году, в то время, когда над Европой нависло предчувствие всемирного конца, а затем разразилась и первая мировая, Кальман почувствовал, что оперетте нужен новый музыкальный язык, более напряженный и экспрессивный, с острыми ритмами, с резкими перепадами эмоций. И он нашел его! Либреттисты Лео Штайн и Бела Йенбах предложили заманчивый сюжет о любви певицы варьете и аристократа, пронизанный идеей о том, что чувству любви не страшно социальное неравенство.

Сочинение музыки пошло быстро, и 17 ноября 1915 года пробил очередной звездный час оперетты - в венском «Иоганн Штраус-театре» состоялась триумфальная премьера «Княгини чардаша». Невероятный успех этой оперетты не повторило ни одно произведение. Ослепительно-солнечные мелодии «Княгини...», затем «Королевы чардаша», более нам известной как «Сильва», вскружили головы европейцев, а затем с неимоверной скоростью разлетелись по всем континентам. Два года подряд публика штурмовала кассы ежедневно, дабы снова и снова впитать страстные любовные мелодии Сильвы и Эдвина и забыть об ужасах войны.

«Королеву чардаша» ставили у себя на родине все воюющие страны. Не менее занимательна и история этой оперетты в СССР. Несмотря на то что это произведение считалось сначала буржуазным, затем нэпманским, потом вообще запрещалось, в конце концов оно, подвергшись сильнейшей цензуре и под названием «Сильва», все же вышло на советскую сцену, чтобы уже никогда ее не покидать. Занятно, что в 1915 году ко всеобщему ликованию и восхищению кальмановским детищем в прессе примешивались и такие нотки: «Княгиню чардаша» можно назвать в высшей степени смешным продуктом творчества господ Штейна и Йенбаха, к которому композитор Кальман не постеснялся набросать несколько тактов музыки... Просто мучительно выносить эту клевету на самую весомую и самую высшую прослойку нашей монархии!.. Может ли случиться, чтобы представитель нашей аристократии или офицерского корпуса пропадал в варьете или обещал женитьбу шансонетке?.. Нужно, - продолжал рецензент, - чтобы жандармерия обратила внимание на то, что оскорбление нашего круга не может быть сюжетом публичного увеселения!» Впрочем, как мы знаем, в начале ХХ века социально неравные браки были не редкостью, а скорее даже закономерностью - обедневшие дворяне заключали союзы с разбогатевшими купцами и ремесленниками, проворно сколотившими капитал в эпоху бурно развивающегося капитализма. И Кальман хорошо это знал - потому его музыкальные характеристики глубоки и правдивы. И потому люди всей планеты снова и снова напевают эти нестареющие мелодии.

После «Сильвы» Кальман создал еще много оперетт, но все они, к сожалению, стали неким ее повтором. Эксплуатировался приблизительно тот же заковыристый сюжет, те же характеры, оркестровка - и счастливая развязка. Всю свою дальнейшую жизнь Кальман был вынужден копировать самого себя. И в этом была его трагедия как художника... Удивительно, но создатель солнечных и зажигательных мелодий «Марицы», «Баядеры», «Принцессы цирка» в обычной жизни категорически не соответствовал своей музыке. Автор ликующе-хмельных вальсов был в жизни умерен, ровен и почти всегда грустен. Среднего роста, плотный, рыжеватый, голубоглазый, приветливый, он казался меланхоличным даже в дни высших триумфов. «Аффект и несдержанность были так же чужды его натуре, как дурные манеры и бескультурье... Он был умеренным, рассудительным бюргером, который делал свою работу, курил свою сигару, читал в кафе свою газету, держал в порядке свои финансы и спокойно шел своей дорогой», - вспоминали о нем современники.

«Фиалка Монмартра» и Америка

Правда, в 1930 году Имре Кальман совершил нестандартный для себя поступок - женился на женщине младше его на 30 лет. После того как в 1926 году, во время работы Кальмана над «Принцессой цирка», тяжело заболела и умерла его первая жена, веселая белокурая Паула Дворжак, сорокасемилетний композитор женился на юной статистке немого кино. Ей, русской эмигрантке родом из Перми, мир обязан последним шедевром Имре Кальмана - «Фиалкой Монмартра».

Вера Макинская обворожила композитора и родила ему сына и двоих дочерей: «Милостивый Бог послал мне новую молодость, новую радость... Я больше не один. Они пришли, чтобы раскрыть завешенные, затемненные окна моей души... Эта тройка принесла мне лучезарный свет, моя тройка золотых детей, которые наполнили все мое существование, все мое сознание!» - ликовал композитор. Но с приходом к власти нацистов радости композитора пришел конец. Кальман, не желая повторить участь своих сестер (они погибли в концлагерях), вынужден был бежать в Америку. В 1951-м он все же вернулся в Европу, в Париж, где и скончался 30 октября 1953 года. А в 1960-х оперетты Кальмана снова зарядили бодростью и весельем уставший от разрухи и горя мир. И сегодня, в ХХI веке, мы по-прежнему благодарны солнечному королю оперетты - певцу торжества любви.

Подготовилa Юлия Лесина

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

эта неделЯ в истории

Судьбоносная неделя! Колумб Кубу открыл, Хрущев с Кеннеди «закрыли», родились комсомол, соцреализм, Паганини и Кальман, раздались первые «вопли» ВВ.

24 октября. Международный день ООН

1857 (155 лет) - Выпускники Кембриджа основали первую в мире футбольную команду.

1962 (50 лет)...

«Гимнастика - это моя жизнь!»

СегоднЯшнЯЯ гостья нашего проекта - человек очень разносторонний.

Но в то же время спокойный и уравновешенный. Помимо занятий спортом, она любит творчество и путешествия. Знакомьтесь - Аня Андреева, ученица 9 физико-математического класса школы №2.

Уже семь лет она занимается...