Мозаичных дел мастера

Они появились в неиспользуемых дверных проемах Спасо-Преображенского собора и стали не только частью храма, но и украшением улицы. Через два года на фасаде епархиального управления воспарила мозаичная икона Корсунской Божией Матери.

Сегодня культовые изображения из мозаики установлены на фасадах Пантелеймоновской и Петропавловской церквей, внутри Спасо-Преображенского собора. Трудно представить, что раньше их там не было. Будто пришло время - и каменные стены расцвели мозаикой.

Это далеко не первые мозаичные работы в Сумах. У сумской мозаики есть своя история, она пережила времена расцвета и упадка. Даже сегодня, когда появляются новые мозаичные панно, разрушаются (а то и целенаправленно уничтожаются) те, которые были созданы раньше. Но сегодня разговор пойдет о созидании, о тех, кому мозаика обязана своим возрождением. А началось оно с самодеятельного художника Константина Орлова.

- Изображение святых Владимира и Ольги на Спасо-Преображенском соборе - не первая моя мозаика; аналогичную работу я сделал в Киеве, - рассказывает Константин Тимофеевич.

- У кого вы учились мозаике?

- Был такой художник - Чубур. Лет 20 назад мы с ним сделали мозаику из битой метлахской плитки в с. Сенное. Позже меня пригласили в студию «Тиффани» расписать одну вещь. Я расписал все в стекле, а потом подсмотрел, что у них там десятки ящиков цветного стекла стоят (из него делались витражи). Они его просто выбрасывали. Я предложил из тех отходов делать мозаику. Так началась эта работа. Однажды предложил отцу Георгию сделать мозаику на две неработающие двери. Он согласился. Работу оплатили пополам: собор и Григорий Дашутин. Стоимость работы - это просто зарплата. Мы резали стекло стеклорезами, подгоняли кусочки.

- Вы сами работали или кто-то помогал?

- Я делал лица, руки, орнамент одежды. Остальное - помощники.

- А рисунок?

- Сам, никому не доверял. Затем сделали в церкви у притвора - «Спас нерукотворный». Но эта работа была выполнена в смальте. Потом сделали на церковь Петра и Павла три работы: «Петр», «Павел» и «Спас нерукотворный»; на храм св. Пантелеймона (на ул. Роменской) - четыре больших работы: «Св. Пантелеймон», «пресв. Богородица», «Николай Чудотворец» и «Спаситель». Затем делал мелкие заказы. Много мозаики я сделал.

- Кто оплачивал работы для храмов?

- Предприниматель Алексей Гусев. Платил он скромно. Но ведь это были благотворительные работы.

Сегодня Константин Орлов мозаикой не занимается - нужно кормить семью. Дело продолжают супруги Геннадий и Валентина Рыбалко, Руслан Мовчан и Алексей Гусев. Приходили другие желающие, но не прижились. И дело не только в небольших деньгах - благотворительность есть благотворительность, - но и в кропотливости работы, в особом складе характера, которым нужно обладать.

Камешек за камешком, крупинку за крупинкой выкладывают мастера изображение. Работа напоминает вышивание, только стежки в этой вышивке стеклянные или каменные. Чем они меньше, тем точнее изображение, но тем дольше продолжается работа. Любимый материал Геннадия Рыбалко - смальта, и раскалывает он ее на мелкие кусочки. Стремится делать так, как делали старые мастера, ведь их работа проверена веками.

- Жаль, падает зрение, - говорит он. - Мелкую работу я делаю с линзой. А у Вали - близорукость, она вблизи хорошо видит. Мы вместе уже четыре года работаем. Это успокаивает. У нас на работе не бывает споров и ссор. Понимаем друг друга с полуслова. Говорю, если Алексей перестанет помогать, придется искать другую работу. А она: «Нет, другой уже заниматься не могу».

Алексей помогать не перестает. Работы оплачивает и дарит их церквям.

- Как все началось, Алексей?

- Все началось с веры. К ней я пришел лет в десять. В школе учили, что нет Господа. И мама не могла объяснить. А вот мама друга, верующая, - она объяснить смогла. Церковь постоянно молится о тех, кто строит и украшает храмы. По милости Божией к их числу отношусь и я. Надеюсь, что и мои скромные труды зачтутся мне в будущей жизни...

- А как вы пришли к мозаике?

- Началось все с работ на Спасо-Преображенском соборе. Я их увидел и залюбовался. Потом познакомился с Константином Орловым. И мы начали работать с ним и с Геннадием. Но мозаику я оценил давно, увидев Софиевский и Владимирский соборы в Киеве. Работы тысячелетия хранятся, а им хоть бы что! Нас не будет, а наши работы будут. Эти работы во славу Божию и во спасение души нашей грешной.

- Но ведь это не простые работы, на них требуется благословение церкви...

- Да, конечно. Сначала делаются эскизы, их показывают Владыке. Если нет благословения, мы не делаем.

***

Изобразительные возможности мозаики огромны. Геннадий Рыбалко мечтает о микромозаике - в ней мозаичные «пиксели» величиной с торец иголки, к тому же сами иголочки могут быть разными по высоте, формируя рельефную поверхность. Но работы из микромозаики настолько дороги, что на них просто не найдутся покупатели. Даже панно из смальты без благотворительной помощи Алексея Гусева так бы и остались мечтой. Возможно, стоило бы, воспользовавшись «ящиками с битым стеклом», больше делать мозаики из стекла? Она выглядит вполне достойно и, будучи не очень дорогой, смогла бы стать фирменным стилем города.

Виталий Сергеев

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Таиланд глазами сумчанки

Наверное, уже не осталось на земле мест, где бы не побывали сумчане. На этот раз наш разговор с сумчанкой Светланой, которая почти два года с семьей прожила в Таиланде.

- В Таиланд мы попали благодаря фирме моего мужа, которая предложила ему поехать туда в длительную командировку....