Знаменитый фантаст, избежавший гетто

Сделал он действительно очень много. Книги писателя, родившегося 95 лет назад, переведены на 41 язык, их продано более 30 млн. экземпляров. Он написал 17 романов, множество повестей и рассказов, серию философских притч, эссе и около полутора тысяч статей, дал более 500 интервью, предсказал создание виртуальной реальности, искусственного интеллекта, развил идеи автоэволюции человека, сотворения искусственных миров и многие другие.

Самый способный ребенок в южной Польше

Станислав Лем был необычным ребенком. Он родился 12 сентября 1921 года во Львове в семье зажиточного врача-отоларинголога. «В довольно-таки бедной стране, какой была довоенная Польша, я ни в чем не испытывал недостатка. У меня была французская гувернантка, множество игрушек, и я считал мир, в котором рос, чем-то абсолютно устойчивым», - писал он. Он очень интересовался медицинской литературой отца, атласами и пособиями. Позже он учился в гимназии имени Кароля Шайнохи во Львове. «Уже после войны я узнал от одного пожилого человека, который служил в школьном ведомстве довоенной Польши, что в 1936 или 1937 году измеряли коэффициент умственных способностей учеников всех гимназий; мой коэффициент интеллекта оказался около ста восьмидесяти, и, по словам этого человека, я был тогда чуть ли не самым способным ребенком во всей южной Польше. О чем сам я и понятия не имел, так как о результатах обследования не сообщалось». В эти годы Станислав создавал в своем сознании целые вымышленные миры, рисовал к ним карты и документы.

В 1939-м он получил аттестат о среднем образовании. А в сентябре этого года Галичина была присоединена к СССР. В квартире Лемов поселился сотрудник НКВД по фамилии Смирнов. Им повезло - он оказался человеком добродушным, даже писал стихи. Но причин не любить новую власть у Лемов было немало. Так, из-за «буржуазного» происхождения ему отказали в приеме в Политехнический университет, его отцу еле удалось пристроить Станислава в медицинский, используя свои старые связи. А потом пришли немцы. И в это время он впервые узнал о своем еврейском происхождении. «Именно тогда я как нельзя более ясно узнал, что я не «ариец». Мои предки были евреи. Я ничего не знал об иудейской религии; о еврейской культуре я, к сожалению, тоже совсем ничего не знал; собственно, лишь нацистское законодательство просветило меня насчет того, какая кровь течет в моих жилах. Нам удалось избежать гетто. С фальшивыми документами мы - я и мои родители - пережили эти годы», - писал Лем. Он несколько раз бывал в гетто, проведывая знакомых. Почти все родственники семьи погибли в концлагере. В 1941 году только во Львове проживало более 150 тысяч евреев. После оккупации города фашистами было организовано так называемое Львовское гетто, самое крупное на территории оккупированной части СССР. Через него прошло более 160 тысяч человек. Одни были уничтожены на месте, другие - направлены в концентрационные лагеря, где их ждала столь же печальная участь. Когда в 1944 году советские войска заняли Львов, в нем оставалось всего несколько сотен евреев. Всего же за годы оккупации с 1941 по 1944 год на Галичине нацистами и их пособниками из числа местных полицаев было убито около 800000 евреев.

«Через какого-то знакомого мне удалось устроиться на физическую работу в немецкой фирме, которая занималась поисками сырья. Я был даже не автомехаником, а помощником механика. Я зарабатывал всего 900 оккупационных злотых и не раз пытался переквалифицироваться, потому что работа с двигателями наводила на меня скуку... По этой же причине я начал учиться сварочному делу и чему-то в конце концов даже научился, хотя сварщиком остался скверным».

Именно в те месяцы Лем написал первую свою фантастическую повесть - «Человек с Марса». Это был способ отвлечься, уйти в свой собственный мир от ужасов окружавшей жизни, в которой люди не могли договориться между собой.

После освобождения Львова Лемы не спешили уезжать, надеясь на то, что город все-таки вернут Польше. Но этого не случилось. Как известно, те, кто работал на немцев в период оккупации, попадали под пристальное внимание органов. Все это подтолкнуло Лемов к отъезду. Они смогли взять с собой два-три ящика с одеждой, пишущую машинку, письменный стол и немного книг. «Мы переехали из Львова в Краков, лишившись во время войны всего своего имущества. В свои семьдесят с лишним лет отец вынужден был работать в больнице; о частной практике не было и речи. В Кракове мы жили в одной-единственной комнате, и отцу не на что было оборудовать собственный врачебный кабинет. Случайно я нашел способ поправить наше финансовое положение. Я начал писать длинные рассказы, которые брали у меня журналы для легкого чтения... Но эти свои писания я еще не принимал всерьез».

Любовь на всю жизнь

В Кракове Станислав продолжил обучение в медуниверситете - но сознательно не стал сдавать последние экзамены, узнав, что к диплому прилагается звание военного медика. Войной он уже был сыт по горло - поэтому предпочел сертификат окончившего курс обучения. Он работал ассистентом профессора Мечислава Хойновского в «Науковедческом кружке» и буквально проглатывал по ночам множество научной литературы о кибернетике и механике. А вскоре познакомился со своей будущей женой Барбарой Лесняк, девушкой шляхетной (когда в Польше началась реституция, ей даже были возвращены какие-то земли). Красивая, стройная, элегантная студентка привлекла его внимание своей цельностью, рассудительностью и тем, чего всегда недоставало самому Станиславу Лему, - практичностью. Многие из тех, кто хорошо знал писателя, не раз отмечали, что, несмотря на эрудированность и пытливый ум, временами писатель бывал откровенно наивен, как ребенок.

«Осада» избранницы длилась три года. Она вообще в то время еще не хотела выходить замуж, а кандидат, который был старше ее на девять лет, пугал ее не только необычным поведением, но и, прежде всего, интеллектом. Она считала, что Сташек непомерно превосходит ее в этом отношении, несмотря на его ужасающую бедность. В конце концов она приняла его предложение. «У нас тогда еще не было собственного жилья. Я жил в дешевой комнатке с покрытыми плесенью стенами. Жена жила со своей сестрой и писала дипломную работу». Барбара была единственной любовью писателя, и их брак длился до его смерти. Сильная и самодостаточная женщина до пенсии работала по профессии - рентгенологом, хотя заработки Станислава позволяли ей оставить работу. Интервью она категорически не давала, не желая быть представленной в них лишь как жена Лема.

«С чистого листа»

Первое известное произведение Лема «Астронавты» было опубликовано за два года до женитьбы. Второе - «Магелланово облако» - через два года после. Сам Лем впоследствии считал эти романы неудачными - слишком сильно были в них выражены коммунистические идеи, мечта о всеобщем братстве. Тем не менее эти два романа сделали его известным не только в Польше, но и в Советском Союзе. Свой авторский метод он тогда называл «с чистого листа» - просто садился и начинал писать, совершенно не зная, как будет развиваться сюжет, чем он закончится, какие персонажи войдут в книгу. Таким же образом он написал следующие, уже более зрелые романы - «Вторжение с Альдебарана» и «Следствие». Но потом все-таки начал заранее набрасывать план будущего романа. В каждой своей книге он соединял свои знания об обществе и человеке с огромным количеством научной информации.

В определенный момент он практически перестал читать художественную литературу, чтобы успевать изучать новейшие труды по кибернетике, космонавтике, генетике и прочим революционным направлениям.

Такая работа начала приносить и свои плоды в виде заработка. В конце 50-х чета Лемов смогла купить домик в Кракове, писатель с женой много времени проводили в небольшом городке Закопане, популярном горном курорте - правда, не только ради тишины и горного воздуха, а и из-за сильнейшей аллергии Станислава на пыльцу в период весеннего и летнего цветения. А 1961 год стал для Лема поистине звездным - вышли в свет сразу четыре его книги, сделавшие его знаменитым на весь мир, - «Возвращение со звезд», «Солярис», «Рукопись, найденная в ванне» и сборник рассказов «Книга роботов»!

Нет пророков в своем отечестве

Уже с пятидесятых годов Лем болезненно воспринимал то, как его воспринимали в СССР и у себя на родине. В Советском Союзе его принимали как одного из самых выдающихся писателей современности, публичного интеллектуала и гуру футурологии. По книгам Лема многие учили польский язык. В то же время в Польше он был просто фантастом, чьи книги не получали отклика у научного сообщества. Лем часто ездил с делегациями польских писателей в Восточную Германию, Чехию и Советский Союз. Размышляя о будущем, он все больше опасался внезапного начала войны между США и СССР. В ней, как он полагал, обязательно дело дойдет до ядерного оружия, а, стало быть, третья мировая война может оказаться еще и последней. Поэтому он не хотел заводить детей - и только в 1968 году у супругов родился сын Томаш. Писателю было 47 лет, и он посвящал сыну много времени, изобретал для него игрушки и моторчики, вместе с ним тайком ел сладости, которые всю жизнь были его слабостью. Когда в старом доме разбирали книжные полки, оказалось, что за 20 лет все пространство за полками было забито фантиками от конфет. Лем попросту не мог отказаться от пирожных, марципанов, шоколада, а главное - халвы! Когда в пожилом возрасте ему диагностировали сахарный диабет, он любил говорить, что запереться в кабинете с пятикилограммовой банкой турецкой халвы - вовсе не самый худший вариант самоубийства. С появлением сына рабочий график Лема бесповоротно изменился: он ложился спать чуть позже девяти, а приступал к работе обычно в четыре часа утра, порой и раньше, подкрепляя себя кофе и сигаретами. Лем не хранил черновики изданных им книг, уничтожая все рабочие варианты, и не пользовался компьютером, хотя и посвятил темам киберпространства и искусственного интеллекта большую часть своей жизни. Он называл себя агностиком (что не мешало ему с юности дружить с будущим Папой Иоанном Павлом ІІ) и страстно увлекался автомобилями, фотографии которых привозил из отпуска вместо видов.

В 1973-м Американское сообщество научных фантастов признало литературные достижения Станислава Лема и приняло его в свои ряды. Среди них он был первым европейцем. Но вскоре Лем был исключен из сообщества за критические высказывания по поводу низкого уровня американской научной фантастики. Одним из немногих писателей, о ком Лем отозвался похвально, был Филипп Дик (по его произведениям сняты лучшие голливудские научно-фантастические фильмы: «Бегущий по лезвию», «Вспомнить все», «Особое мнение»). А сам Дик в 1974 году написал знаменитое письмо в ФБР, в котором утверждал, что Лема не существует, это литературный проект, придуманный марксистами, чтобы разложить США. Станислав отнесся к этому с юмором, поскольку все знали, что у Дика проблемы с наркотиками...

И снова эмиграция

В 1982 году, после ввода военного положения в Польше Станислав Лем покинул родину. Прослушав курс лекций в берлинском Wissenschaftskolleg, Лем год спустя переезжает в Вену, затем в Италию. Опыт эмигрантской жизни оказался для фантаста с мировым именем крайне тяжелым.

«Отец не мог найти себя в Вене. Не был в состоянии писать. Случалось, что он по несколько дней не выходил из дома, не имел ни силы, ни охоты одеться. Для нас всех это было трудное время», - позже писал Томаш. К тому же у Лема резко ухудшилось здоровье. В Вене ему сделали несколько операций. «В Австрии, - вспоминал Лем, - я спускался с одного операционного стола, чтобы почти сразу взобраться на другой. Я страдал от кровотечений, вызванных гипертрофией простаты, а австрийская медицина очень плохо это лечила. К счастью, через какое-то время оказалось, что существует препарат, благодаря которому я более или менее могу функционировать. Пять миллиграммов ежедневно оказалось для меня достаточно. Но обострилось заболевание толстой кишки, поэтому доктор Шиссель вырезал у меня треть ее, благодаря чему я вылечился... от сенного насморка. Когда после всего этого я вернулся домой, я был так слаб, что жена поддерживала меня, когда я поднимался по ступенькам. Раньше я курил пачку Salem ежедневно, а после больниц не курил вообще...»

За границей Лем написал две свои последние научно-фантастические книги: «Мир на Земле» и «Фиаско». Закончив их, Лем заявил, что уходит из научной фантастики, и с тех пор публиковал в основном футурологические работы и интервью.

Возвращение в Польшу

В 1988 году, когда в странах соцлагеря шла перестройка и «бархатные революции», писатель вернулся в Польшу. В Польшу приехал и его сын, отправленный в США на учебу в Принстонский университет (сейчас Томаш занят издательским делом, у него родилась дочь). И хотя писал Лем еще очень много, к фантастике больше не возвращался: «Я совсем перестал писать фантастику, когда заметил, что некоторые идеи, казавшиеся мне исключительно фантастическими, стали вдруг, как бы сами собой, проявляться в реальности, - конечно, не в идентичном виде, но в подобном. И вот тогда я решил, что нужно сдерживать себя, ибо вдруг додумаюсь до чего-нибудь такого, что мне уже совершенно не понравится...»

Он не хотел бессмертия и напрямую говорил об этом - но очень бережно относился ко времени. «Я никогда не читал, чтобы убить время. Убить время - все равно, что убить чью-то жену или ребенка. Для меня нет ничего дороже времени». Будучи в возрасте, Лем страдал обмороками, кровотечениями при передозировке лекарств, неоднократно попадал в реанимацию в состоянии агонии. Он умер от почечной недостаточности и воспаления легких 27 марта 2006 года в кардиологической клинике Ягеллонского университета в возрасте 84 лет. Писателя похоронили на Сальваторском кладбище в Кракове.

Подготовила Руслана Рябинина

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Три месяца автостопом - без единой копейки

Окончание. Начало - в № 34-36

Грузия: и снова здравствуйте!

Тбилиси. Красивая ночная набережная. И птицы, которые почему-то все время летают над рекой кругами. Людей видимо-невидимо. Маленькие улочки стоят в пробках, чтобы пройти по тротуару, нужно то и дело извиваться как змея,...

Хронограя

15 сентября родилась «королева детектива»

Мэри Кларисса Миллер, английская писательница, известна как Агата Кристи, родилась 15 сентября 1890 года в Торки (графство Девон) в семье состоятельных переселенцев из США. Уровень ее образования был довольно высок, хоть и обучалась она на...

Южная Корея глазами сумчанки

Ксения Хома более четырех лет живет в Стране Утренней Свежести

Продолжение. Начало в №36

Разделенные по 38-й параллели

О взаимоотношениях между Северной и Южной Кореями можно говорить долго. Это отдельная тема. Много моих друзей побывало по ту сторону границы. Я сама писала достаточно...