Герой не нашего времени
 |
|
|
 |
|
|
В нынешнем году исполнилось 175 лет со дня смерти великого поэта, прозаика и драматурга Михаила Лермонтова, а 15 октября был день рождения Поэта, которого хладнокровно застрелили на дуэли в 26 лет...
Так случилось, что человек, видевший и общавшийся с Лермонтовым в последний месяц его жизни - Петр Магденко (в 1841 г. он был корнетом Борисоглебского уланского полка и проходил службу на Кавказе), - имеет отношение к Сумам. Наш современник, сумчанин Юрий Кочи, его дальний родственник, спустя столетия проследил историю своего рода и рассказал о предках в книге «Герои не нашего времени», которая была издана в 2011 году. Сегодня мы предлагаем читателям ВШ ее фрагменты, связанные с гибелью Михаила Лермонтова.
Случай на миллион
В жизни подобные эпизоды случаются только один раз. Молодому корнету Петру Магденко представился как раз такой случай. Он запомнил и затем описал, казалось, небольшой и малозначимый эпизод из жизни случайного человека, каким был для него тогда Михаил Лермонтов...
Летом 1841 года 24-летний Петр Магденко встретил на пути из Ставрополя в Тифлис (через Пятигорск) двух офицеров - поручика Тенгинского полка Лермонтова и капитана Нижегородского драгунского полка Столыпина. И даже дважды. Первый раз - в Ставропольской гостинице, и Магденко дает довольно точный портрет поэта: «Он был среднего роста, с некрасивыми, но невольно поражавшими каждого, симпатичными чертами, широким лицом, широкоплечий, с широкими скулами, вообще с широкой костью всего остова, немного сутуловатый - словом, то, что называется сбитый человек».
Думаю, на тот момент корнет не имел представления о Лермонтове как о поэте. Но знал о нем как о человеке, который «за разные проказы» переведен в Тенгинский полк, на Кавказ. О проказах Лермонтова нам кое-что известно. Это и «вольнодумное» стихотворение «На смерть Поэта», написанное буквально по горячим следам после дуэли Пушкина и Дантеса. И дуэль с сыном французского посланника. Государь был страшно разгневан случившимся, так как сближение с Францией только налаживалось, а пустяшная дуэль могла привести к серьезным осложнениям на дипломатическом уровне...
Жребий брошен...
В крепости Георгиевск пути Магденко с Лермонтовым и Столыпиным должны были разойтись. Последние намеревались ехать на Моздок и Кизляр-Шуру (около двух недель пути). А Магденко - свернуть на юг к Тифлису, где был Пятигорск. Лермонтов, несмотря на предостережения смотрителя о возможных опасностях (буквально позавчера перед их приездом в семи верстах от «Г» был зарезан черкесами проезжий унтер-офицер), хотел продолжить путь. Магденко вспоминает: «Я со своей стороны тоже стал уговаривать лучше подождать завтрашнего дня, утверждая что-то вроде того, что лучше уж приберечь храбрость на время какой-либо экспедиции, чем рисковать жизнью в борьбе с ночными разбойниками». Но только начавшийся проливной дождь изменил их намерения, и они остановились на ночлег.
Отужинав и отведав кахетинского вина, разговорились. «Они расспрашивали меня о цели моей поездки... - вспоминает Магденко. - Я утверждал, что не понимаю влечения к трудностям боевой жизни, и противопоставлял ей удовольствия, которые ожидаю от кратковременного пребывания в Пятигорске, в хорошей квартире, с удобствами жизни и разными затеями, которые им в отряде доступны не будут».
Мог ли Магденко в доверительном разговоре повлиять на ход событий?.. Нам неизвестно. Но к утру планы путников изменились. Магденко вспоминает: «На другое утро Лермонтов, входя в комнату, в которой я со Столыпиным сидели уже за самоваром, обратясь к последнему, сказал: «Послушай, Столыпин, а ведь теперь в Пятигорске хорошо, там Верзилины (он назвал еще несколько имен); поедем в Пятигорск». Столыпин отвечал, что это невозможно. «Почему, - быстро спросил Лермонтов, - там комендант старый Ильяшенков и являться к нему нечего, ничто нам не мешает. Решайся, Столыпин, едем в Пятигорск... Вот послушай, бросаю полтинник, если упадет кверху орлом - едем в отряд; если решеткой - едем в Пятигорск. Согласен?»
Столыпин молча кивнул головой. Полтинник был брошен и к нашим ногам упал решеткой вверх... Лошади были поданы. Я пригласил спутников в свою коляску. Лермонтов и я сидели на задней скамье. Столыпин на передней... Дорогой и Столыпин, и я молчали, Лермонтов говорил почти без умолку и все время был в каком-то возбужденном состоянии...» До трагически фатальной дуэли оставалось чуть больше месяца.
Заканчиваются «Воспоминания» приездом в Пятигорск: «Промокшие до костей, приехали мы в Пятигорск и вместе остановились на бульваре в гостинице, которую содержал армянин Найтаки. Минут через 20 в мой номер явились Столыпин и Лермонтов... Потирая руки от удовольствия, Лермонтов сказал Столыпину: «Ведь и Мартышка, Мартышка здесь, я сказал Найтаки, чтоб прислали за ним». Именем этим Лермонтов приятельски называл своего старинного хорошего знакомого... Я познакомился в Пятигорске со всеми людьми, бывавшими у Лермонтова, но весть о печальной кончине нагнала меня уже вне Пятигорска».
Кто такой был «Мартышка», Столыпину объяснять не надо. Еще со времен учебы в Школе кавалерийских юнкеров так звали красавца Мартынова. Было прозвище и у Михаила Юрьевича. Его называли Маешкой. Это слегка переиначенное имя горбуна из популярного французского романа. Впоследствии Мартынов объяснял это прозвище тем, что Лермонтов, по его мнению, был нехорош собой, дурно сложен, невысок ростом и плохо смотрелся на кавалерийской лошади. Так сложилось, что, начиная со времен учебы... судьбы Лермонтова и Мартынова много раз пересекались.
Итак, прибыв со Столыпиным и Магденко в Пятигорск, Лермонтов первым долгом вспоминает о Мартынове и велит (хозяину гостиницы) послать за ним. Думаю, он даже рад предстоящей встрече... Скорее всего, ее целью было узнать пятигорские новости, как поживают старые приятели...
Как человек он был несносен
Между Лермонтовым и Мартыновым было много противоречий, но все же основная причина конфликта, приведшего к дуэли, - факт постоянного шаржирования, а точнее, довольно едких карикатур, объектом которых был самовлюбленный красавец Мартынов со своим экстравагантным видом и кличкой «горец с длинным кинжалом».
Константин Любомирский в своем письме к друзьям довольно точно описал Мартынова, увидев его в Пятигорске: «Он носил азиатский костюм, за поясом пистолет, через плечо на земле плеть, прическу «а-ля мужик» и французские бакенбарды с козлиным подбородком. Говорят, что Лермонтов по-приятельски несколько раз сказывал ему, как он смешон в этом шутовском виде, и советовал сбросить с себя эту дурь, наконец, нарисовал его в сидячем положении, державшегося обеими руками за ручку кинжала и объяснявшегося в любви, придав корпусу то положение или выражение, которое получает он при испражнении...»
Дело в том, что офицеры, давно служившие на Кавказе... всегда подсмеивались и не одобряли тех русских, которые старались подражать кавказцам: брили головы, носили их костюмы, перенимали ухватки. Даже старались говорить по-татарски, коверкая речь... А Мартынов в этом узком кругу подражателей был, несомненно, самой яркой фигурой. Он же и оказался наиболее приемлемой личностью для подобных насмешек.
Едкие карикатуры можно было бы стерпеть. Но от кого исходили эти насмешки? Поручик-однокашник, «хромоногий» наездник и язва. Поэт, вечно путающийся под ногами и сосланный на Кавказ за какие-то стишки и дуэльные штучки...
Ближайший родственник (по линии матери) И.Арсеньев пишет: «Одаренный от природы блестящими способностями и редким умом, Лермонтов любил проявлять свой ум, свою находчивость в насмешках над окружающею его средою и колкими, часто очень меткими остротами оскорблял иногда людей. С таким характером, с такими наклонностями... он вступил в жизнь и, понятно, тотчас же нашел себе много врагов. Как Поэт Лермонтов возвышался до гениальности, но как человек он был несносен».
Язык мой - враг мой!
Основное занятие столичных отдыхающих и местных офицеров, «лечащихся» на волшебных водах Пятигорска: днем - конные прогулки в горы, пикники, вечером - карты, танцы, ухаживание за женщинами в салоне генеральши Е.И.Мерлини или в доме супруги генерала П.С.Верзилина, где всем весельем заправляли три ее дочери. Старшей из них - красавице Эмилии - знаки внимания в равной степени оказывали и наши герои - Лермонтов и Мартынов. И все же не Эмилия Верзилина явилась причиной, чтобы взяться за пистолеты...
Последняя конфликтная ситуация, а точнее сказать, банальная ссора между Лермонтовым и Мартыновым произошла в доме Верзилиных 13 июля. Верзилины, как обычно, устроили танцевальный вечер. За роялем сидел князь Трубецкой... Сестра Эмилии Верзилиной - Надежда - стояла рядом с роялем. Там же находился Николай Мартынов, любезно разговаривавший с ней. Эмилия Верзилина вспоминает: «Не выдержал Лермонтов и начал острить на его счет, называя его «горец с большим кинжалом». Надо же было так случиться, что, когда Трубецкой ударил последний аккорд, слово «кинжал» раздалось по всей зале. Мартынов побледнел, закусил губы, глаза его сверкали гневом; он подошел к нам и голосом весьма сдержанным сказал Лермонтову: «Сколько раз просил я вас оставить свои шутки при дамах», - и так быстро отвернулся и отошел прочь, что не дал опомниться Лермонтову, а на мое замечание: «Язык мой - враг мой» Михаил Юрьевич отвечал спокойно: «Это ничего, завтра мы будем добрыми друзьями».
Танцы продолжались, и я думала, что тем закончилась вся ссора. Позже рассказывали мне, что когда выходили от нас, то в передней же Мартынов повторил свою фразу, на что Лермонтов спросил: «Что ж, на дуэль, что ли, вызовешь за это?» Мартынов ответил решительно: «Да!» И тут же назначил день».
Идти до конца
Дуэль состоялась вечером 15 июля 1841 года. Секундантами были друг Лермонтова корнет лейб-гвардии конного полка Михаил Глебов и 22-летний баловень судьбы (тайный недруг Лермонтова), молодой князь Александр Васильчиков... Арестованные после дуэли, они свидетельствовали: «Это место стоит на расстоянии от города Пятигорска верстах в четырех на левой стороне горы Мошухи...» Условия дуэли были крайне жесткими - их разрабатывал князь Васильчиков, которому, несмотря на молодость, уже приходилось бывать секундантом. Расстояние между барьерами (место, подойдя к которому дуэлянт имел право стрелять) было всего 15 шагов. Следуя логике серьезной дуэли, промахнуться с такого расстояния было почти невозможно. Кроме того, стрелялись из крайне «убойных» крупнокалиберных немецких пистолетов системы «Кухенройтер»...
Лермонтов хорошо понимал, что он в какой-то мере виноват перед Мартыновым за свои колкости, шутки и карикатуры, но неписаный кодекс чести не позволял ему унизиться до извинений, которые могли быть истолкованы как трусость. В принципе Лермонтов, несмотря на сложность характера, не был злым человеком и наверняка не желал смерти Мартынова.
Единственное, что Лермонтов мог сделать в такой ситуации, - это отказаться от своего права на выстрел. Об этом он сказал секундантам Глебову и Васильчикову. Мартынов хорошо знал, что Лермонтов стрелять не будет, и потому мог бы поступить так же. Два выстрела дуэлянтов в воздух или в сторону гор - и спор мог бы быть исчерпан.
Думаю, несмотря на свою импозантность, бравый вид «отчаянного кавказца» и принятое решение о вызове соперника на дуэль, в душе у Мартынова тоже были сомнения. Но... аристократы из салона Мерлини, куда в душе причислял себя и Мартынов, не простили бы ему этой слабости. Шаг был сделан, и общество, ханжески помалкивая, требовало идти до конца. Причин было немало, острый язык Лермонтова коснулся многих из них, и потому пятигорские «ястребы» были вовсе не прочь, чтобы Мартынов проучил «ядовитую гадину».
О таланте поэта и вообще о человеке никто не вспоминал, одумались (опять же не все) только тогда, когда близ Машухи была пролита кровь.
Невосполнимая потеря...
17 июля 1841 года, в день похорон начальник штаба Александр Семенович Траскин пишет письмо своему начальнику - командующему войсками на кавказской линии и Черномории П.Х.Граббе. Это не рапорт, а именно доверительное личное письмо по-французски в качестве дополнения к официальному рапорту пятигорского коменданта, полковника Ильяшенкова. Это письмо является, по сути, единственным объективным свидетельством о дуэли хорошо осведомленного о ее подробностях человека: «...Лермонтов убит на дуэли с Мартыновым, бывшим казаком Гребенского войска... Причину их ссоры узнали только после дуэли, за несколько часов их видели вместе, и никто не подозревал, что они собираются драться. Лермонтов уже давно смеялся над Мартыновым в присутствии дам. Выходя, Мартынов сказал ему, что заставит его замолчать. Лермонтов ему ответил, что не боится угроз и готов дать ему удовлетворение, если он считает себя оскорбленным. Отсюда вызов со стороны Мартынова. Секунданты, которых они избрали, не смогли уладить дело, несмотря на все предпринятые ими усилия; они собирались драться без секундантов. Их раздражение заставляет думать, что у них были и другие обиды. Они дрались на расстоянии, которое секунданты с 15 условных шагов увеличили до 20. К барьеру они подошли одновременно. Мартынов выстрелил первым, и Лермонтов упал. Пуля пробила тело справа налево и прошла через сердце. Он жил только 5 минут и не успел произнести ни единого слова... Похороны М.Ю.Лермонтова состоялись 17 июля. Они были торжественны и необычайно многолюдны. Казалось бы, весь Пятигорск пришел отдать последние почести Поэту. Дамы были в трауре. Гроб несли на руках до самого кладбища».
Весть об убийстве Лермонтова на дуэли с Мартыновым дошла до Москвы и Петербурга спустя месяц - в августе 1841 года. Официальные власти старались не афишировать не только причину дуэли, но и факт смерти. Пресса тоже молчала... Но в молчанку долго играть не пришлось.
Большинство порядочных и просвещенных людей понимало, что смерть Лермонтова (по сути, совсем еще молодого, но успевшего ярко раскрыть свой талант) - это горькая и невосполнимая потеря для всего общества. И никакие рассуждения об обиде не могут оправдать его хладнокровного убийцу - Мартынова.
Ознакомившись с рапортом коменданта Пятигорска и служебным письмом начальника штаба Траскина о случившейся трагедии, генерал Грабе пишет последнему: «Несчастная судьба нас, русских. Только явится между нами человек с талантом - десять пошляков преследуют его до смерти».
Легендарный герой Отечественной войны 1812 года, главнокомандующий войск на Кавказе генерал А.П.Ермолов по поводу предательского (по некоторым данным, Лермонтов стрелял в воздух. - Ю.К.) убийства Лермонтова, которого знал лично, также говорил: «Уж я бы не спустил этому Мартынову... Можно позволить себе убить всякого другого человека, будь он вельможа или знатный: таких завтра будет много, а этих людей не скоро дождешься!»
Возможно, слова Ермолова звучат по-солдатски, слишком прямо, жестко, но по всему честно: таких, как Лермонтов, не скоро дождешься...
Юрий Кочи
P.S. Впервые имя полтавского помещика Петра Ивановича Магденко Ю.Кочи стало известно после прочтения рукописей «Воспоминаний» графини Елизаветы Ипполитовны Капнист. Писались воспоминания в эмиграции (1929 г.) и были предназначены любимой внучке Миме - Елизавете Траскиной (1909-2000). Отец Мимы - Василий Траскин (1876-1942) - умер во Франции и был внучатым племянником Ильи Траскина (1851-1925), бывшего около 30 лет предводителем дворянства Сумского уезда (до 1917 года). А дед Елизаветы Ипполитовны - Магденко Василий Иванович - был родным братом Петра Ивановича Магденко.
Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:
Туфлі на низькому каблуку: елегантність, яку зручно носити щодня
Не кожна пара туфель має вимагати особливої нагоди. Іноді найцінніше взуття в гардеробі - це саме те, яке виглядає акуратно, додає образу жіночності, але не змушує рахувати кроки до кінця дня. Туфлі на низькому каблуку добре підходять для міста...
UPG продовжує розширювати мережу: чергова АЗС розпочала роботу на Сумщині
Мережа АЗС UPG надалі розвиває автозаправну інфраструктуру Сумщини, інвестуючи у її відновлення. Компанія відкрила ще одну АЗС в місті. Нова станція вже працює за адресою: м. Суми, просп. Лушпи 6/2 Станція пройшла технічну підготовку перед запуском: очищення резервуарів, оновлення обладнання та перевірку точності наливу...
Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.
