«В парке Асмолова пилят деревья!»

Точнее, спилили. 10 деревьев. Деревья не асмоловские, но тоже большие, старые. Жалко. Скажем сразу: существенных нарушений при удалении деревьев мы не нашли. Хотя появились вопросы.

Итак, чтобы удалить дерево, нужно разрешение горисполкома по результатам «консилиума» специалистов. И еще нужно разрешение департамента защиты окружающей среды и энергетики Сумской облгосадминистрации - по количеству удаляемых деревьев. Ведь насаждения растут не где-нибудь, а в заповедном парке. Ухаживает за парком Асмолова - памятником садово-паркового искусства местного значения - Сумской областной специализированный диспансер радиационной защиты. Все разрешительные документы на удаление деревьев у него есть. «Эти деревья представляли опасность», - объяснила директор диспансера Татьяна Витюк. Вот и на входе в парк висит предупреждение: «Внимание! При усилении ветра просим воздержаться от посещения парка. Угроза падения веток, деревьев». Но при каком «усилении ветра» вздумается отвалиться ветке, никто точно не знает. Лучше подстраховаться.

Но как это сделать и за счет чего? Деньги, согласно медреформе, должны идти за пациентами, не за деревьями - таков закон. И в то же время обеспечивать сохранность парка и соблюдение заповедного режима обязан диспансер. «Кто землепользователь, того и забота», - поясняют в департаменте защиты окружающей среды и... И умывают руки.

На уход за парком из областного бюджета выделяют деньги. Диспансер объявляет конкурс на выполнение этой услуги. В декабре прошлого года его выиграло КП «Зеленстрой». Это предприятие, кстати, и занималось удалением десяти деревьев, о которых шла речь. КП обязалось в течение года ухаживать за парком. Не медперсоналу же диспансера этим заниматься? Увы, получается, именно персоналу. Поскольку денег до сих пор нет. Вместо обещанных почти 1,3 млн. грн. в проекте решения облсовета уже стоит сумма в два раза меньше - полгода-то уже почти прошло. Но и эта сумма еще не утверждена. А как же парк? Парк на месте. Хотя в клятве Гиппократа об уходе за парками речь не идет, медики умереть ему не дают.

«Видели, в каком порядке мы содержим парк? - с гордостью спрашивает Татьяна Николаевна, и, уверенная в ответе, просит: - Не забудьте написать: стараниями нашего коллектива». Парк действительно поддерживается в хорошем состоянии, насколько это возможно силами диспансера. Дорожки подметены, клумбы ухожены. Растет число пней, но уже подрастает молодая поросль. Фруктовый сад, правда, одряхлел, и пруды высохли. В целом парк оставляет впечатление бедного, но полного достоинства человека: одежка ветхая, выцветшая, но выстиранная и заштопанная.

Парку требуется обновление. В 2018 году департамент заказал разработку плана реконструкции парка у ООО «Архитектурный центр». Проект был разработан. Стоимость реконструкции - 9,6 млн. грн. План есть, реконструкции нет. Когда она начнется? Все вопросы - к диспансеру. В его штате нет и не может быть садовника? Все вопросы - к диспансеру. А знает ли департамент, что именно там охраняется, может, там уже и охранять-то нечего? Все вопросы - к диспансеру. И т.д., и т.п. План есть, лимиты на удаление деревьев выдаются - что еще от департамента нужно? Горисполком тоже активно помогает - разрешениями на удаление. Облсовет обещает выделить полугодовую сумму на годовое содержание. Выигравшее конкурс КП «Зеленстрой» ждет обещанных денег на уход за парком. А медики ухаживают...

Вместо послесловия

Если спилить дерево, останется пень. На срезе - годовые кольца. По числу прожитых лет. Если их сто, то дерево прожило сто лет. Даже немного больше - детские годы колец не оставляют. Сколько же всего произошло за эти сто лет! Пень не расскажет. Разве что напомнит: memento mori. А дерево напомнит о жизни. Просто своим присутствием напомнит. Шумом листвы. Пением птиц. Облаками в кронах. Как там в песне у Евгения Бачурина: «Мне бы броситься в ваши леса. / Убежать от судьбы колеса - / Где внутри ваших крон / Все малиновый звон - / Голоса, голоса, голоса...»

Виталий Сергеев

***

Из книги «Сумы. Улицами старого города»

«Большой сад между Троицким собором и духовным училищем (сейчас областная больница) принадлежал управляющему заводами и экономиями Харитоненко, потомственному почетному гражданину Ивану Александровичу Асмолову. Иван Александрович был купцом II гильдии, гласным Сумской городской думы (1911-1913 гг.). По происхождению он крестьянин. В начале своей карьеры на кустарном заводе на хуторе Тополи заготовлял для сахарного производства жженую кость. Потом поставлял кирпич на постройку железнодорожных станций участка Сумы - Белгород, на строительство здания окружного суда в Сумах. Кирпичи с инициалами «И.А.» отличались высоким качеством и назывались «железняк». На доходы от своих предприятий Асмолов на Троицкой улице приобрел земельный участок. Построил здесь особняк, а остальную часть засадил деревьями. Иван Александрович был селекционером-путешественником и украсил свой сад редкими для нашей местности растениями. Жемчужинами его детища были пруды с водоплавающими и птичники, в которых жили фазаны, павлины и другие пернатые. По воспоминаниям старожилов, весной из асмоловского сада далеко окрест слышались соловьиные трели, и любители птичьего пения нередко гуляли у ограды. Здесь были горки, беседки, гроты, большое красивое озеро, вода в которое подавалась по свинцовым трубам».

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Косилка и пила в обмен на здоровье и пчел?

Долго ли еще жителям Глуховщины страдать от инвесторов, отравляющих все живое вокруг?

В редакцию ВШ обратились встревоженные читатели. Ситуация, в которой они оказались, возникла давно, несколько лет назад. Однако проблема на местном уровне никак не решается, поэтому людям ничего...