«Вечернее кушанье кушать изволил»: деловые поездки в Сумы Александра Меншикова и его умение совмещать приятное с полезным

Известно, что царь в ночь на новый 1709 год пускал в Сумах «потешные огни», пировал, устраивал продажу календарей для господ офицеров и местных жителей и даже рукодельничал (из письма царя «сумского» времени его правления: «И за вышеписанные добрые ведомости посылаю вашей милости презент, что я, скуки ради, здесь делал»). А еще - проводил военные советы («консилии»), руководил государственными делами, осуществлял роспись городов по недавно созданным губерниям, вел дипломатическую переписку и клеймил на чем свет стоял «богоотступного вора, изменника» Мазепу.

На фоне «хозяина земли Русской», к сожалению, поблекли другие значимые фигуры петровской эпохи, посетившие Сумы и по-своему повлиявшие на политическую историю Восточной Европы. Среди них - царский фаворит, государственный деятель и военачальник Александр Данилович Меншиков. К слову, последний побывал в Сумах дважды - во время нахождения здесь государя и в 1720 году. Особенный интерес представляет вторая дата, поскольку деятельность царедворца тогда фиксировалась его канцеляристами в дневнике «Повседневная записка делам князя Меншикова». В нем довольно подробно описан «малороссийский» вояж 1720 года вельможи, что делает данный источник весьма ценным для воссоздания отдельных сторон быта украинского казачества и, что примечательно, прошлого нашего города.

Наиболее оперившийся из всех «птенцов гнезда Петрова»

Александр Меншиков, человек незнатного происхождения, «породы самой низкой, ниже шляхетства» (в официальной его биографии, напротив, указывалось, что род свой он якобы вел «от первейших литовских фамилий»), «пирожник» (торговал пирогами в Москве), сумел еще подростком обратить на себя внимание тогдашнего царского фаворита генерала Франца Лефорта, а затем и молодого царя, сделавшего сперва его своим камердинером. Вскоре Петр Алексеевич обращался к нему не иначе как «дитя моего сердца», хоть и был ему ровесником (ласковое обращения царя с «Алексашкой» народ нередко приписывал «блудному житью» молодых людей). Из покоев царя Меншиков вскоре был переведен на военную службу, пройдя благодаря покровительству монарха за короткое время путь от бомбардира «потешного» Преображенского полка до генерала-фельдмаршала. Грудь военачальника украсилась орденами Андрея Первозванного (Россия), Белого орла (Речь Посполитая), Благородства (Пруссия). В 1703 г. Меншиков был назначен первым генерал-губернатором только что основанного Санкт-Петербурга. Наконец, в 1706 г. Александру Даниловичу и его потомкам германский император Иосиф I даровал «княжеское Священной Римской империи достоинство с титулом светлейшего». Словом, карьера у бывшего торговца задалась. И он старательно выстраивал ее не только преданностью и способностью усмирять крутой нрав царя, но и незаурядным организаторским талантом, исключительной исполнительностью, самозабвенной службой, энергичностью при решении поставленных перед ним задач. При этом Меншиков, как известно, не останавливался перед самыми лютыми мерами. Например, в 1698 г. участвовал в казнях мятежных московских стрельцов, а затем хвалился тем, что собственноручно обезглавил до 20 осужденных бунтарей (царь Петр «удосужился» лично казнить лишь пятерых). А еще печально известны его кровавые деяния во главе карательного отряда в подавлении мазепинства в Украине, приведшие к массовой гибели не только сторонников ее независимости, но и совершенно невинных жертв во время разрушения гетманской столицы Батурина. («А прочих всех побили, и тот город со всем сожгли и разорили до основания», - читаем в «Поденной записке Петра Великого»; «люди все мечу преданы, как в крепости, так и в предместье, без остатку, не щадя ниже младенцев, не только старых», - рисовал картину погрома сочинитель «Летописного повествования о Малой России» А. Ригельман; а еще «много и погорело, крившихся по хоромах, в лиохах, в погребах, в ямах, где паче подушилися, а на хоромах погорели», - дополнял анонимный автор «Лизогубовской летописи»). Отголоски Батурина в ноябре 1708 г. докатились и до Сум: «Фридрику, над пушкарями командиру [Фридрих фон Кенигсек, генеральный гарматный есаул - Д. К.]... взятому в Батурине, перво очи выбрано, после в Сумах, слободском городе, голову усечено и на столпе каменном також на шпицу железную воткнено в самом городе».

Проявляя безжалостность по отношению к врагам трона и царства, Меншиков все же сыграл исключительную роль во время Северной войны, обеспечивая своим полководческим талантом и личным участием победы своей державе. Особенно в Калишском сражении осенью 1706 г., когда, по воспоминаниям современника, «разве малая часть от конницы шведской ушла, а пехота вся осталась», и во время Полтавской баталии 27 июня 1709 г., где Меншиков предводительствовал сокрушительными для шведских полков кавалерийскими атаками. Ему же принадлежит идея строительства Киево-Печерской крепости, высказанная им еще в 1706 г.

«При сем посылаю вам и маленькому презент»

За полгода до решающей битвы Меншиков впервые оказался в Сумах, куда от Лебедина с большими потерями (из-за сильных морозов от походного порядка отставали и замерзали многие бойцы; командир шведского авангарда уверял, что он «в один день видел больше двух тысяч замерзших русских солдат»)

26 декабря 1708 г. отступила русская армия. Здесь Александр Данилович обретался вплоть до 13 января, когда он был послан царем во главе кавалерийского отряда в Ахтырку.

Ко всем описываемым современниками обстоятельствам жизни ставки в то время, очевидно, был причастен и «Римского и Российского государств Ижерский князь» - военные советы, распределение вновь прибывших частей по квартирам на территории Сумского слободского казацкого полка, ежедневные командирские заботы, а также новогоднее празднество и парад царских войск.

Примечательно, что в Сумах в это же время находилась и супруга сановника княгиня Дарья Михайловна Меншикова, сопровождавшая мужа в походе. Впрочем, это неудивительно. По замечанию биографа Меншикова Николая Павленко, «она была женщиной сердечной, беззаветно любившей своего Данилыча и преданной домашнему очагу». После того как 23 ноября 1708 г. практически на линии соприкосновения со шведами в с. Марковка (до 2020 года в составе бывшего Лебединского района) был

устроен фейерверк и прочие торжества по случаю именин князя, его благоверная была отправлена им в окружении 50 драгун в Сумы. Долго скучать в слободе ей не пришлось. Вскоре сюда прибыли сводная сестра царя царевна Екатерина Алексеевна и «матка», придворная дама Анисья Кирилловна Толстая. В Сумах оказалась и сестра Меншиковой Варвара. Причем неизвестно, приехала ли она сюда с московскими гостями, вместе с сестрой или же самостоятельно.

Безусловно, вокруг представительниц высшего света суетились многочисленные фаворитки и служанки. И вся эта сановная публика с подданными и высшим офицерством воссоздавала в Сумах некое подобие двора при ставке царя. Может, и упомянутое новогоднее празднование задумывалось как дань веселой столичной жизни? По описанию чиновника и генеалога Петра Крекшина, на новый 1709 год в Сумах «били из пушек и от гвардии из ружья пальба; генералитет и штаб-офицеры обедали в доме Царского Величества, веселились до двух пополуночи». С ними, надо полагать, был и Александр Данилович.

Отправляясь из Сум в Ахтырку, Меншиков оставил супругу в Сумах далеко не в самом лучшем положении - Дарья Михайловна была на сносях. Не имея возможности отрываться от службы, в конце января он звал жену приехать к нему в Ахтырку, а та, хоть и опасалась за жизнь своего неосторожного Данилыча, «все тоскуя и плача по мужу», на переезд уже не решалась. Дабы ее успокоить, Меншиков гневливо обращался к Варваре Михайловне: «Уведомился я... что вы печалуетесь, что вам не надлежало бы делать, а надобно скакать да плясать и княгиню забавлять, дабы не печалилась. И печалиться вам не о чем, понеже за помощью Божиею и за вашими молитвами в добром обретаемся мы здравию и чаю, к вам скоро буду».

Личные обстоятельства Меньшикова, неоднократные обращения княгини к монарху умалить «горячность» ее благоверного, очевидно, и повлияли на определение Петром I руководителем летучего отряда («деташамент», состоявший из Киевского пехотного полка, 10 драгунских полков и еще нескольких мелких частей) для набега по тылам шведов как раз не ведущего специалиста по части организации и проведения разведывательно-диверсионных операций Меншикова, а куда более степенного графа Бориса Шереметьева. Действительно, последний 10 февраля 1709 г. выступил из Сум в сторону Липовой Долины. Правда, особого успеха в борьбе с неприятелем граф не развил, что было расценено царем как «бездельные, наипаче торопкие поступки фельдмаршала», которому не доставало в военном ремесле меншиковской лихости и напористости.

8 февраля 1709 г. царь отправил Меншикова из Ахтырки назад в Сумы с заданием перевезти сановных женщин в более безопасное место. На следующий день князь выполнил поручение, лично доставив дам в Белгород, где Дарья Михайловна тотчас разрешилась от бремени. Любимца с этим событием лично поздравил Петр I, также прибывший в Белгород: «Новорожденному Луке-Петру дарую, яко креснику своему, сто дворов на крест, а где, то даю на вашу волю, где вам понадобитца». Правда, усердный не только на поле брани, но и в вопросе

умножения материальных благ Данилыч вымогательно сообщил царю, дескать, таковой деревни он так и не обнаружил, а смог лишь подыскать поселение в 150 дворов. Подобный ответ, верно, подтвердил мнение Петра о сребролюбии его верного слуги («Меншиков в беззаконии зачат, и во гресех родила его мати его, а в плутовстве скончает живот свой»), но, сознательно поддаваясь чистой воды манипуляции, он учинил по ситуации великодушно и по-царски: «О деревне будь по вашему прошению, а вычту в те поры [деньги за лишние 50 дворов - Д.К.], когда Бог даст вам другого сына». Т. е. отдавал князю требуемое задаром. Также государь жаловал младенца, которого же и нарек двойным именем, званием поручика Преображенского полка.

«Светлейший князь Александр Данилович Меншиков едет в Украину»

В 1717-1720 гг. была создана особая государственная структура, ведавшая вопросами обороны, - Военная коллегия. Ее 1-м президентом был назначен Меншиков, что, собственно, естественно, учитывая и симпатию Петра I к царедворцу, и его полководческий опыт. На этом посту важным высочайшим поручением оказалось комплектование новых кавалерийских полков, которые предполагалось использовать на заключительном этапе Северной войны либо против возможного шведского десанта в Эстляндии или Лифляндии, или же для ведения военных действий на территории самой Швеции. Организовать их планировали преимущественно в Украине. Меншиков сюда не спешил, пытаясь перепоручить задачу 2-му президенту коллегии генералу Адаму Вейде. Когда тот с ней не справился, «сиятельному князю» все же пришлось отправиться самому, прихватив с собой жену и троих детей, а также всю свою «ассистенцию» (флигель-адъютанты Федор Щербаков и Степан Никифоров, лекарь Бальтазар Виль, секретарь Яган Хардвик, кухмистер Яган Тракий, танцмейстер Петр Камлык, цирюльник Карл Бекер, а еще охрана из 22 человек, десять денщиков, семь пажей, канцеляристы, «гайдуки» и «хлопцы», повара, скатертники, спальники, каретники, портные, хлебники, певчие и пр. - всего более 120 чел.). Вместе с ведением государственных дел Меншиков преследовал и свои частные интересы, связанные с набиравшим оборот конфликтом с украинскими казаками вокруг незаконного округления его владений на территории Стародубского полка, а также с формированием подчиненной ему клиентелы из числа старшины, щедро одаривавшей Меншикова за благоприятное для них решение вопросов через голову гетмана и стремление оказаться под защитой властительного царского вельможи.

Сперва с «ревизией» расквартированных на Левобережье драгунских войск Меншиков отправился в Гетманщину, где возглавлявший ее «уряд» Иван Скоропадский и вся старшина тщательно подготовились к приему высокого гостя - были запрещены народные гуляния, наведен порядок в городах, спешно замощены дубовыми колодами улицы, отремонтированы здания, в которых планировалось размещать Меншикова со свитой, заготавливались провизия, фураж и прочие припасы, необходимые для содержания гостей и военнослужащих. Разумеется, все эти мероприятия - за кошт местных жителей.

Сообразно положению 1-го президента Военной коллегии и близкого к царю человека Меншикову старшина оказывала всяческие почести: выезжала навстречу, выставляла сопровождение из казачьих эскортов, организовывала оркестры, салюты и прочие развлечения, а также богатое застолье (в Нежине князю подносили рейнские вина; во многих местах старались угодить с его любимым яством - осетриной). Генеральный хорунжий Николай Хоменко упоминал, что по приезде «светлейшего князя» в с. Шептаки в марте 1720 г. оный «забавился аж до вечера при стреляню з гармат, и мождриров [мортир - Д.К.]». Торжественные залпы орудий сопровождали приезд президента и в другие места. Например, по прибытии в Нежин в его честь «палили з города из 23-х пушек». При этом пышные приемы не охлаждали интереса к задачам, преследуемым главой военного ведомства, а посему он везде «довольно о разных делех разговаривал». Организовывать новые регименты на месте «его светлости» помогали командиры частей русской армии, расположенные в пределах Украины, - командир драгунского гренадерского полка генерал-майор Христофор-Фромгольд фон дер Ропп, бригадир Михаил Иванович Леонтьев, некогда отличившийся в Полтавской битве взятием семи шведских знамен, серебряных литавр и носилок Карла XII, обер-штер-кригс-комиссар (должностное лицо IV класса «Табели о рангах», ведавшее снабжением войск) при кавалерии в Украинском корпусе Иван Васильевич Панин, женатый на племяннице Меншикова Аграфене, затем командующий всеми кавалерийскими полками в Украине генерал-лейтенант, князь Иван Юрьевич Трубецкой, полковник Невского драгунского полка Владимир Борзой, командир Невского пехотного полка полковник, князь Михаил Юрьевич Щербатов, будущий московский губернатор и отец знаменитого историка, герольдмейстера Михаила Щербатова, автора герба города Сумы. В дороге Меншикова также сопровождал казацкий черниговский полковник Павел Полуботок, породнившийся с сумскими полковниками. Младшая дочь сумского полковника Ивана Андреевича Кондратьева Мария была замужем за его сыном бунчуковым товарищем Андреем Павловичем.

«Для прибытия его светлости палили из 17 пушек»

По прошествии двух месяцев путешествия по Гетманщине Меншиков направился в пределы Сумского полка. 16 мая он прибыл в Межирич, а на следующий день - в Сумы. По принятой традиции приема высокого гостя сумской полковник Иван Кондратьев с полковой старшиной выехал приветствовать «поезд» Меншикова, что и зафиксировано в «Записке»: по дороге в Межирич «встретил его светлость сумской полковник Герасимов своего полку с сотнею казаками». Тут любопытна оговорка фамилии главы сумцов, связанная с именем его деда - первого сумского полковника. Это можно объяснить тем, что личность Герасима Кондратьева все еще была на слуху и обладала известным авторитетом в правящих кругах. Возможно, антропоним «Герасимов» некоторое время в деловой переписке использовался и в качестве дубликата настоящей фамилии наследников сумского осадчего.

Достоин отдельного внимания и его внук. Полк под свое начало он принял после гибели 8 июня 1708 г. своего предшественника и отца Андрея Герасимовича в битве на реке Уразовой с отрядом булавинцев (Кондратий Булавин - предводитель восставших донских казаков и крестьян в 1707-1708 гг.). Вместе с Андреем Кондратьевым полегла и большая часть бывших с ним сумцов. Очевидно, это послужило одной из причин, почему на украинском театре военных действий сумских казаков не бросали в самую гущу сражений. На них возложили разведывательно-диверсионные задачи, строительство укреплений, охранные функции. Например, в канун Полтавского сражения сумцы находились на кордоне с Диким полем для упреждения возможного нападения со стороны крымских татар.

Свидание Меншикова и Кондратьева в 1720 г. отнюдь не было первым. С сумским полковником князь был знаком еще по т.н. Полтавскому периоду Северной войны. В частности, в ноябре 1708 г. их дороги пересеклись в Марковке, куда с сумцами отправился Иван Андреевич и где состоялась упомянутая выше «консилия» командования русской армии. В фонде Меншикова Российской государственной библиотеки сберегаются два письма Кондратьева к князю «с доношением о движении неприятеля от Ромна к Конотопу и Семяновке и о восстании в малороссийских городах», т.е. разведывательные донесения сумцов, датируемые концом 1708 года. Очевидно, еще тогда за рвение по службе и, не исключено, благодаря оказанным услугам и подаркам Иван Андреевич приобрел в лице «его сиятельства» своего покровителя, почему в обращении к нему в посланиях следующего года он именовал Меншикова «кавалером моим всепремилостивейшим особливым патроном», а также «добрадием». Впрочем, вряд ли особые отношения, сложившиеся между предполагаемым клиентом (Кондратьевым) и патроном (Меншиковым) повлияли на изменение маршрута последнего, оставившего ненадолго Гетманщину и отправившегося в Сумы. Как раз в это время здесь располагался Ингерманландский полк (войсковая часть уже однажды находилась в Сумах вместе с Петром I зимой 1708-1709 гг.), шефом которого как раз и являлся Меншиков (официальное название регимента - Ингерманландский драгунский Ингерманландского губернатора и генерала-от-кавалерии князя Александра Даниловича Меншикова полк). Потому проинспектировать полк своего имени являлось вполне закономерным желанием и даже обязанностью руководителя военного ведомства.

17 мая, когда «день был при солнечном сиянии» и все благополучно складывалось для путешествия в Сумы, обставленного по образцу «гетманских» приемов, - эскорт, салют и пиршество («довольно разговаривая, вечернее кушанье кушав»). «Не доезжаючи верст за 5, встретил его светлость генерал-маэор господин Роп, полковник Борзой и прочие офицеры. И его светлость, сев верхом, прибыв во оной город, стал в доме оного полковника Герасимова. И для прибытия его светлости палили из 17 пушек».

На следующий день Меншиков, по своему обыкновению, рано встал, принял Роппа, Борзого и «прочих господ офицеров». После чего последовала обязательная часть визита Меншикова в любую местность - посещение церковной службы. При том он отправился не в «мурованную» Воскресенскую церковь, а в храм Покрова Богородицы на одноименной площади, что можно увязать как с близостью последней от дома полковника, где остановился вельможа (скорее всего, он находился внутри детинца на месте нынешнего сквера Т. Г. Шевченко на Соборной улице), так и с воинским статусом церкви (Покрова - покровительница казачества, военнослужащих вообще). После литургии и обеда, где «при столе были генерал-маеор господин Роп, полковник господин Борзой и прочие» (у князя не водилось принимать пищу в одиночестве, потому его «кушания» производились в присутствии сановников или подчиненных), Меншиков пришел в расположение своих «ингерманландцев». Особое внимание военачальник уделил осмотру больных, «которые в службу негодны, и недорослей, которых поверстали в оной полк в драгуны».

Наутро 19 мая Меншиков со свитой отправился дальше в путь. По такому случаю в Сумах вновь палили»из пушек. «И провожали его светлость генерал-маэор господин Роп, полковник господин Борзой и прочие господа афицеры». Сопровождать в дальнейший путь «добрадия» обязался и Иван Андреевич «з братьями» (имелись в виду полковой обозный Михаил Андреевич Кондратьев, а также представители полковой старшины). В тот же день «поезд» через Писаревку отправился в Коренево. 20 мая Меншиков прибыл в свое имение, село Ивановское, отобранное в 1708 г. Петром I у Мазепы и переданное Данилычу. Судя по всему, сюда уже Иван Андреевич не добрался, оставив «всемилостивейшего» на северной границе Сумского полка.

Меншиков, как и всюду, где он бывал в Украине, в накладе от поездки в Сумы не остался. По данным украинского историка Анны Филипповой, сумской полковник, не отставая от прочей украинской старшины, также сделал подарок своему шефу. Подносили презенты гостю жители Межирича и Писаревки. Известно, что Меншикову в Сумах дарили и лошадей. Возможно, что и сумской полковник также подводил «светлейшему» своих жеребцов или кобыл. Тогда царедворцу должны были достаться «сивые» и «буланые» лошади из его конюшен. Именно таковые и значатся по завещанию жены полковника Анны Михайловны для дочерей Софии и Марии.

В целом, «украинская ревизия» принесла Меншикову не только существенное пополнение его движимого имущества, но и оправдала надежды царя на организаторский талант своего фаворита. Он закупил необходимое количество лошадей, набрал большое количество рекрутов, вывел из гарнизонов солдат, годных к полевой службе. И, как результат, - 1-й президент Военной коллегии укомплектовал 26 полков.

Пребывание Меншикова в Украине и во время военных действий в 1708-1709 гг., и тем более в 1720 г. продемонстрировало особый характер отношений, складывающийся между столичным начальством и местной элитой, пытающейся угодничеством и подкупом сохранить свое положение, а также автономный статус Гетманщины и самоуправление слободских полков, пошатнувшиеся после попытки гетмана Ивана Мазепы вывести Украину из-под влияния Москвы. Не являлся исключением в этом отношении и Сумской полк, старшина которого в своем подобострастии, мнимом или искреннем, никоим образом не отличалась от «гетманцев». Смею предположить, что протежирование со стороны князя Ивану Андреевичу Кондратьеву помогало последнему удерживать за своим родом полковничий пернач. Напротив, опала Меншикова в 1727 г., практически совпавшая со смертью сумского полковника, привела к временной утрате Кондратьевыми первенствующего положения в регионе. Впрочем, это уже совершенно другая история.

Дмитрий Кудинов

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Реабилитация - с переломом?

33-летнюю путивлянку с инвалидностью искалечили в медицинском центре?

Семь лет назад жизнь путивлянки Елены Заруцкой стала чередой испытаний. Единственная дочь любимых и любящих родителей, она стала для них центром Вселенной в прямом и переносном смысле. Ведь мать с отцом вот уже...

Музей Онацкого задыхается от плесени

Сумской областной художественный музей им. Онацкого - уникальный не только для нашего региона, но и для всей Украины. Это настоящая сокровищница отечественного и зарубежного изобразительного и декоративного искусства XVI - XXI века, где собраны лучшие произведения живописи, графики...

Не дай себя обмануть!

Продавец в сумском магазине пыталась убедить, что просроченный товар - свежий

Как мы выбираем продукты в магазине? Основной фактор - ценник. Второй - внешний вид. При покупке колбасы или сосисок на развес почти никто не просит показать конечную дату реализации.

А зря, ведь срок...