«Ужасно жизнь прозубоскалить...»
Памяти Николая Филипповича Минакова - Учителя многих поколений сумских филологов
После окончания пединститута, примерно во второй половине семидесятых, мы с моим другом Сашей Юрченко (тоже вчерашним филфаковцем) впервые побывали дома у Николая Филипповича.
Его жилище обрамлял уютный патриархальный дворик на Красноармейской (бывшей Нижней Соборной). Поселился он здесь давно, кажется, вскорости после войны, когда приехал в Сумы и стал преподавать на филфаке местного пединститута.
Уже тогда и изрядно обветшалый, дореволюционной по-
стройки кирпичный особнячок с узенькой деревянной лестницей, но высоченными потолками, и вымощенная булыжником дорожка от ворот, и фруктовые деревья в маленьком садике, и виноградная лоза у входа, и даже покосившиеся сарайчики - все создавало ту особенную атмосферу поленовского дворика, которой сейчас не сыщешь в современном городе. Впечатление ожившей старины усиливали бой церковных часов и медь колоколов звонницы Спасо-Преображенского собора, возвышающегося прямо над усадьбой...
До революции дом этот принадлежал кому-то из управленцев сахарной империи Харитоненко, но, по советскому обыкновению, его разделили на несколько однокомнатных квартир, в которых жили наследники и родственники Николая Филипповича. Поэтому звала его эта коммуналка и «батей», и «дядей Колей», и «дедуней».
В 70-80-е годы я преподавал в окрестных селах, но, бывая в городе, всегда навещал своего учителя. А он, выйдя на пенсию, продолжал жить внутренне-сосредоточенной, насыщенной жизнью. Запомнился его рассказ о первом пенсионном дне как «радостном обретении свободы, когда никуда не надо спешить и судорожно смотреть на часы». В нем не было того панического страха перед пенсионной «свободой», который терзает большинство новоиспеченных пенсионеров.
Его интерес к жизни - во всех ее проявлениях - был неиссякаем, и, несмотря на очень плохое зрение, Николай Филиппович не переставал много читать. Его комната, помимо обширной библиотеки, была завалена высоченными стопами «толстых» журналов и альманахов «День поэзии». Как и все мы, его вчерашние студенты, жадно интересовался литературой, с началом перестройки ставшей в одночасье доступной и хлынувшей в печать - «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, «Доктор Живаго» Пастернака, «Факультет ненужных вещей» Домбровского, «Дети Арбата» Рыбакова, «Крутой маршрут» Гинзбург, «Колымские рассказы» Шаламова... В то время популярный «Огонек» редактировал Виталий Коротич, а Евгений Евтушенко вел там поэтическую рубрику, в которой знакомил читателей с забытыми или ранее запрещенными именами - Набоков, Ходасевич, Гумилев, Дон Аминадо...
Мы обменивались журналами, где все это печаталось, и я с большим интересом слушал комментарии Николая Филипповича к этим книгам - ведь то были комментарии человека, пережившего и пропустившего сквозь себя эпоху, которую он упорно называл не сталинизмом, а сталинщиной. И такая дефиниция точно отражала его отношение к трагическим страницам советской истории.
Обложки и поля книг из его домашней библиотеки всегда пестрели репликами, замечаниями и комментариями, а то и просто восклицательными или вопросительными знаками. С карандашом в руке прочитывались им не только литературоведческие, но и художественные тексты.
Себя Николай Филиппович называл «копушей», имея в виду свое стремление «во всем... дойти до самой сути».
Наверное, он был счастлив, потому что и «деловое» время, и «потехи час» посвящались любимому предмету - мировой изящной словесности. Ему была дана поистине безграничная любовь к поэтическому слову, он помнил наизусть сотни стихотворений - от Гесиода и Вергилия до Беллы Ахмадулиной и Давида Самойлова. Его восхищал гомеровский гекзаметр, и он вдохновенно декламировал «Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос!». Потом запросто переходил к лермонтовскому «Демону», чтобы через минуту вспомнить строку Багрицкого, Заболоцкого или Мандельштама.
Николай Филиппович обыкновенно встречал меня ироничной цитатой из Бориса Пастернака: «Какие сплетни в городе?» За три десятка лет дружбы не было беседы, в которой мы не говорили бы о стихах. Мой педагог по-прежнему открывал для меня новые имена - Николая Рубцова, Юрия Кузнецова, Александра Щуплова, Виктора Сосноры... Жаль, что не всем им удалось состояться как значительным поэтам.
Полушутя он говорил: «У меня две дамы сердца - Анна и Марина, Ахматова и Цветаева». До последних дней, насколько позволяло катастрофически угасающее зрение, он занимался исследованием творчества этих «двух дам», исписывая своим ровным почерком страницы ученических тетрадей. Правда, иногда сетовал, что «дамы ему не даются и не раскрывают многих тайн».
Он много лет руководил литературной студией «Зажинок», но и сдав этот пост, не переставал следить за творческими судьбами своих воспитанников-литстудийцев. Часто вспоминал Анатолия Семенюту, с горечью говорил о его трагической судьбе, читая стихотворение про «вусатого бога, що посміхався». А еще высоко ценил новеллы Юрия Царика, поэзию Юрия Артюхова, Василия Чубура, Андрея Полякова. Из украиноязычных сумских поэтов выделял Владимира Затулывитера, и вообще, знал и любил украинскую поэзию. Мне запомнился его тезис в защиту Павла Тычины, предвзятость к которому была сформирована в нас школьной программой: «Поэта надо оценивать не по проходным вещицам, а по лучшему, вершинному стихотворению. У Тычины это - «Похорон друга». Прочтите - и вы согласитесь со мной!»
Кажется, он ко всем обращался на вы, и эта интеллигентская «причуда» была в нем естественна. Несмотря на 40-летнюю разницу в возрасте и долгие годы дружбы, со мной на «ты» он так и не перешел. Не помню случая, чтобы Николай Филиппович употребил «крепкое словцо». Даже когда случались мужские компании с пивом или доверительные беседы с глазу на глаз - никогда! Это не было нарочитым дистанцированием с учениками, - скорее, свидетельством внутренней культуры и подлинной душевной чистоты.
Несколько раз я заставал у Николая Филипповича его старинного друга, преподавателя одного из сумских вузов. Звали его Виктор Николаевич. Шумный, подвижный, всегда живо комментирующий очередную общественную новость или политическое событие, Виктор Николаевич пылко обращался к хозяину: «Коля, нет, ты послушай, что они говорят, так-перетак! Это же просто свинство и подлость, мать их!..» На что Николай Филиппович всегда реагировал одинаково: иронично щурил глаз, обращался ко мне и, кивая в сторону «оратора», произносил с деланным пафосом: «Трибун, понимаешь ли ты!..» К слову, слушая Виктора Николаевича, я убедился в том, что на свете действительно встречаются «поэты монголо-татарского велеречия». В его устах ненормативная лексика была так изящно-дозированна и столь уместна, что не только не резала слух, но даже где-то его ласкала.
Помню «урок», который мне, тогда 30-летнему, преподал Николай Филиппович. Мы, как всегда, заговорили о поэзии - на сей раз о Евтушенко и каком-то его уж очень откровенно-чувственном опусе. Я хмыкнул: «Старый, а туда же!» На что мой визави, как всегда в таких случаях, задумчиво глядя в одну точку, произнес: «Саша, а с возрастом ЭТО не проходит...» Минули десятилетия, я уже сам достиг тогдашнего возраста поэта, и на множестве житейских примеров смог убедиться, как прав был мой учитель!
И я на всю жизнь запомнил его афористичную фразу, которая прозвучала как напутствие, как завещание бодрого и светлого жизнелюба: «Ужасно жизнь прозубоскалить, но еще ужаснее - ее просерьезничать!»
...Вот уже год, как его не стало. Я часто прохожу мимо кирпичного особнячка на тихой улочке в самом центре города. Но в поленовский дворик зайти не решаюсь. Боюсь. Боюсь не застать там ЕГО - сидящего на широкой деревянной скамейке под развесистой грушей, с маленькой книженцией в руках.
Александр Приходченко,
выпускник филфака СГПИ им.А.С.Макаренко 1976 г.
Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:
Лето кончилось красиво
18 октября все, кто воспринимает жизнь поэтически, делились впечатлениями
Да уж, насочиняли сочинений завсегдатаи клуба авторской песни «Булат» и их собратья (и сосестры!) по жанру!
В этом радостно убедились зрители, которым посчастливилось побывать на концерте 18 октября в ТЮЗе.... 
Театр уж болен...
Но щепкинцы с прежним энтузиазмом готовятся радовать зрителя
Традиционно перед открытием нового театрального сезона руководство Сумского областного театра драмы и музыкальной комедии им М.С.Щепкина устроило пресс-конференцию для городских СМИ.
14 октября главный режиссер, заслуженный...
Элитное мастерство
«Золотий лелека» из Коблево принес Диане Крисановой абсолютную победу
Проект «Незарытые таланты» призывает всех вас, дорогие друзья, не зарывать данный свыше талант, а развивать его и совершенствовать, как делают это наши гости.
Сегодня мы познакомим вас с юной мастерицей, получившей...
Туфлі на низькому каблуку: елегантність, яку зручно носити щодня
Не кожна пара туфель має вимагати особливої нагоди. Іноді найцінніше взуття в гардеробі - це саме те, яке виглядає акуратно, додає образу жіночності, але не змушує рахувати кроки до кінця дня. Туфлі на низькому каблуку добре підходять для міста...
UPG продовжує розширювати мережу: чергова АЗС розпочала роботу на Сумщині
Мережа АЗС UPG надалі розвиває автозаправну інфраструктуру Сумщини, інвестуючи у її відновлення. Компанія відкрила ще одну АЗС в місті. Нова станція вже працює за адресою: м. Суми, просп. Лушпи 6/2 Станція пройшла технічну підготовку перед запуском: очищення резервуарів, оновлення обладнання та перевірку точності наливу...
Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.
