«Прощай мое лето, пора мне...»

Эта четверка - Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина - были не просто модные и популярные личности, а властители дум, разрезавшие своими поэтическими строчками бурное замечательное время под названием «оттепель». И хотя герой кинохита «Москва слезам не верит» заявлял: «Дальше всех пойдет Роберт», в том же фильме одной из главных примет времени является Вознесенский, читающий свои стихи на площади. Да, когда-то он был такой: юный поэт с тонкой, как у цыпленка, шеей, взглядом, устремленным куда-то ввысь... Мы знали Вознесенского уже другим: мэтром в неизменном шейном платке, белом, но мятом пиджаке и с метафорой-видеомой по любому поводу.

Он умер 1 июня - так и не оклемавшийся после инсульта, практически не говоривший, только-только отметивший 77 лет. В мае в Германии ему сделали операцию по устранению атеросклеротических повреждений артерий, к сожалению, безрезультатную. Болезнь, поразившая Вознесенского в последние годы, особенно сказалась на его голосе, который в 60-х по-настоящему звенел в аудитории Политехнического. Поначалу это не очень трогало поэта: «Да, в обычной жизни голос куда-то пропадает, но стоит мне выйти на сцену... На днях выступал в Минске, а до этого был в украинском Николаеве. Такой голосина вдруг прорезался...» - рассказывал Вознесенский в 2002 году. Писать стихи он продолжал, даже когда окончательно потерял возможность говорить.

Начало карьеры

17 декабря 1962 года, легендарная встреча руководства партии с творческой интеллигенцией в Доме приемов ЦК партии. Выдержки из стенограммы (с небольшими купюрами):

Вознесенский: - Эта трибуна очень высокая для меня, и поэтому я буду говорить о самом главном для меня. Как и мой любимый поэт, мой учитель, Владимир Маяковский, я - не член Коммунистической партии. Но и как...

Хрущев (перебивает): - Это не доблесть!..

Вознесенский: - Но и как мой учитель Владимир Маяковский, Никита Сергеевич...

Хрущев (перебивает): - Это не доблесть, товарищ Вознесенский. Почему вы афишируете, что вы не член партии? А я горжусь тем, что я - член партии и умру членом партии! (Бурные аплодисменты пять минут. После чего Хрущев орет, передразнивая): «Я не член партии». Сотрем! Сотрем! Он не член!..

Вознесенский: - Никита Сергеевич, простите меня...

Хрущев (перебивает): - Я не могу спокойно слышать подхалимов наших врагов. Не могу! (Аплодисменты.) Я не могу слушать агентов... Мы создали условия, но это не значит, что мы создали условия для пропаганды антисоветчины!!! Мы никогда не дадим врагам воли. Никогда!!! Никогда!!! (Аплодисменты.) Ишь ты какой, понимаете! «Я не член партии!» Ишь ты какой!.. Здесь вот еще агенты стоят. Вон два молодых человека, довольно скептически смотрят. И когда аплодировали, носы воткнули тоже. Кто они такие? Я не знаю. Один очкастый, другой без очков сидит.

Вознесенский: - Никита Сергеевич, простите, я написал свое выступление, и я... Вот здесь оно у меня написано. Я его не договорил (читает): - Как мой любимый поэт, я не член Коммунистической партии, но, как и Владимир Маяковский, я не представляю своей жизни, своей поэзии и каждого своего слова без коммунизма.

Хрущев (прерывает, орет): - Ложь! Ложь!.. Ишь ты какой Пастернак нашелся! Мы предложили Пастернаку, чтобы он уехал. Хотите завтра получить паспорт? Хотите?! И езжайте, езжайте к чертовой бабушке.

Вознесенский: - Никита Сергеевич...

Хрущев (не слушает): - Поезжайте, поезжайте туда!!! (Аплодисменты.) Хотите получить сегодня паспорт? Мы вам дадим сейчас же! И уезжайте к своим заморским хозяевам! Мы хотим знать, кто с нами, кто против нас. (Аплодисменты.) Никакой оттепели. Или лето, или мороз!..

Когда Вознесенский сошел с кремлевской трибуны, вокруг него образовалась пустота. Все шарахались от него как от прокаженного. «Я сослан в себя. Я - Михайловское...» К слову сказать, в то время «заморские хозяева» ничего не знали о Вознесенском, но после воплей Хрущева мир заинтересовался. Президент Кеннеди позвонил Хрущеву лично: попросил смягчить судьбу поэта и разрешить выехать в США для выступлений. Там-то и началась настоящая слава.

Стихи юноша «из хорошей семьи» начал писать в самом юном возрасте. Фамилия ясно указывает на происхождение из духовного сословия: прапрадед Андрея Андреевича был архимандритом, настоятелем Благовещенского Муромского собора. Отец уже строил советские гидроэлектростанции. Юный Вознесенский тоже поступил в архитектурный, но еще до этого, в 1947 году, отправил свои сочинения Пастернаку. Тот в ответ пригласил 14-летнего парня к себе в Переделкино. Эта и последующие встречи определили литературный путь Вознесенского. Мало того, в новое поэтическое время он воскресил для современников раннего, еще футуристического Пастернака периода «Сестры моей жизни». Общим для двух поэтов оказалось и место жизни - Переделкино. Хотя Вознесенский попал в писательский поселок случайно: «Просить у начальства я никогда ничего не умел... Просто потому, что это отдельное искусство. Надо быть своим, а своим для начальства я быть не умею. Ни тогда, ни теперь. И дачи долго не было. Только в конце 1960-х на даче советского литературного генерала, детского писателя по совместительству, обосновались его дети (он жил в другом доме) и прожгли пол, готовя прямо в помещении шашлык. От дачи они отказались, половина ее досталась пролетарскому поэту Василию Казину, глубокому старику, а две комнаты без кухни - нам. И я сразу туда уехал...»

Подружившегося в Америке с Сартром, Пикассо и Артуром Миллером Вознесенского на родине чиновники опасаются, но продолжают травить. Выходящие по тогдашним меркам малыми тиражами сборники почти не появлялись на прилавках. Это и привело, как обычно, к фантастическому успеху: публика хлынула на стадионы, Вознесенский стал одним из главных героев поколения - и уже, в свою очередь, помогал выйти на свет опальному Высоцкому.

«Да здравствуют Антимиры! Фантасты - посреди муры!»

«Когда Таганка как театр еще даже не имела своего имени (начальство все не разрешало ее «Таганкой» назвать), ко мне приехали ее создатели - Юрий Любимов и завлит Элла Левина. Он еще не был великим режиссером, но уже чувствовал свое предназначение, нетерпеливо поигрывал под курткой плечами гимнаста, привыкшего крутить «солнце» на турнике. На него опасливо косились в коридорах власти. Гости предложили мне стать автором нового театра, - вспоминал Вознесенский. - Идея приглашающей стороны - устроим вечер «Поэт и театр», будет скандал, и публика узнает путь к театру...» Музыку к «поэтическому вечеру» написали Высоцкий и Хмельницкий. Так родился знаменитый спектакль «Антимиры», а Андрей Вознесенский навсегда остался любимым автором народившейся «Таганки».

В 1981 году он на новом витке своей славы: выходит ленкомовский спектакль «Юнона» и «Авось» - рок-опера на стихи Вознесенского. Еще в Америке Вознесенский вынашивал идею поэмы под впечатлением от истории Николая Резанова, одного из организаторов первой русской кругосветной экспедиции. Произведение под названием «Авось» выплыло в 1978 году, когда другой великий режиссер - Марк Захаров - обратился с предложением написать для «Ленкома» текст к музыкальным импровизациям Алексея Рыбникова на темы православных песнопений. В качестве сюжета Захаров видел «Слово о полку Игореве», но Вознесенский идею не поддержал: «У меня есть своя поэма»... и рассказал, о чем. Захаров, рассказывают, растерялся, но на другой день сказал, что согласен.

Премьера оперы «Юнона» и «Авось» состоялась 9 июля 1981 года на сцене Ленкома, в главных ролях были Николай Караченцов, Абдулов, Елена Шанина... Этот спектакль, уже с другими солистами, до сих пор собирает полные залы.

Конечно, были тексты, которые писались, по собственному признанию поэта, «исключительно ради денег»: «Когда мы с Паулсом сделали «Барабан» («Барабан был плох, барабанщик - бог...»), я проснулся от шелеста купюр, они, как листья осенью, сыпались на меня... А потом композиторы решили обидеться на Паулса и пошли к Лапину, главному теленачальнику. Кто-то из обиженных сел за рояль и сыграл, слегка переврав, мелодию «Барабана». Получился израильский гимн. Бред полный, но Лапин испугался. «Барабан» тут же исключили из репертуара, вычеркнули отовсюду...» Зато дальше был «Миллион алых роз» - под который завистникам подкопаться не удалось, и такие шлягеры, как «Плачет девушка в автомате», «Я вам спою», песни на музыку Таривердиева...

«Русь, куда несешься ты? Дай ответ! - В Интернет! - Net!!!»

«Я гражданин Соединенных Чатов», - так несколько лет назад провозгласил в Сети свое кредо поэт-экспериментатор. Руку на пульсе общественной жизни Андрей Андреевич держал всегда - и когда писал такие пронзительные стихи, как «Осень в Сигулде», и когда строил именно что архитектурные, пожалуй, слишком оригинальные для поэта конструкции... Когда-то Белла Ахмадулина написала об Андрее Вознесенском очень точные, хотя и иронические слова по поводу этой его слабости:

«...Я головой киваю: слаб Андрей! /Он держится за рифму, как Антей /держался за спасительную землю. /За ним я знаю недостаток злой: /кощунственно венчать «гараж» с «геранью», /и все-таки о том судить Гераклу, /поднявшему Антея над землей. / Оторопев, он свой автопортрет /сравнил с аэропортом, - это глупость. /Гораздо больше в нем азарт и гулкость /напоминают мне автопробег./И я его корю: зачем ты лих? /Зачем ты воздух детским лбом таранишь? /Все это так. Но все ж он мой товарищ. /А я люблю товарищей моих».

И правда - самые щемящие, самые первые строки, вспоминающиеся при имени «Андрей Вознесенский», звучащие уже почти 30 лет, совсем не авангардные:

Ты меня на рассвете разбудишь,

Проводить необутая выйдешь.

Ты меня никогда не забудешь.

Ты меня никогда не увидишь.

Заслонивши тебя от простуды,

я подумаю: «Боже всевышний!

Я тебя никогда не забуду.

Я тебя никогда не увижу...»

Что-то в этих простых строчках есть такое, что находит отклик в сердцах миллионов. Любовь, грусть, человечность Истинной Поэзии...

Подготовила Людмила Гриневич

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Эта неделЯ в истории

Аборигены еще не съели Кука, сердце нынешнего Нью-Йорка Манхеттен - просто милый остров, и сам Нью-Йорк еще Новый Амстердам; Черноморский флот ходит под Андреевским флагом, а в правительство страны входит поэт - и не просто поэт, а Данте! Жаль, что все это было давно...

9 июня....

Знакомьтесь: партия «Великая Украина»

На смену тоталитарному капитализму - просвещенный авторитаризм

ПартиЯ «Великая Украина» существует с 2006 года. Однако в Сумах ее партийных организаций еще нет. Поэтому 29 мая, в субботу, с идеями «Великой Украины» сумчан знакомил ее лидер Игорь Беркут.

Игорь Витальевич охарактеризовал...