«Под грустное мычание, под бодрое рычание...»
Вряд ли это специально задумывали в Украине учредители нового праздника, но что-то общее между поэзией и журналистикой есть. Кроме, конечно, умения составлять буквы в слова. А возможно, это именно умение составлять их, только наиболее экономно: над стихотворцем довлеет рифма, над пишущим статью - формат газеты или журнала, а ведь обоим надо высказать так много!.. Так что особо талантливые журналисты, сами того не подозревая и не претендуя, в своем деле иногда сущие поэты, а пламенные поэты подчас - настоящие трибуны и просветители общественного разума. Могут жечь сердца глаголом и напрямую: тот же Пушкин, и это со школы всем известно, еще как подрабатывал журналистикой!
И все же в праздник будем говорить стихами. Поначалу известными - ну кто не подхватит или не подпоет: «Собака бывает кусачей только от жизни собачьей», «Для маленькой такой компании огромный такой секрет», «Ежик резиновый с дырочкой в правом боку...»? Вырасти без этих и массы других стихов и песен, без мультика «Крошка Енот» уже невозможно. Это классика. Хотя имя классика и то, что он, слава Богу, жив и здоров, знают не все, да к тому же ОН еще и ОНА - Юнна Мориц. Замечательный поэт, чьи многие стихи еще и замечательно пропеты, в эти праздничные для всех пишущих дни отметила свой юбилей.
«Хорошо быть молодым, за любовь к себе сражаться...»
Юнна не собиралась быть «детским» поэтом. Свое первое стихотворение в 4 года она сочинила вполне по делу: «Ослик встал на табуретку,/ Ослик съел свою таблетку./ Наконец-то горло/ У него продерло». И вообще родившаяся в самом ужасном в советской истории году девочка рано повзрослела и выбрала дело жизни: писать для людей. Стать журналистом!
Юнна Петровна (Пинхусовна) Мориц родилась 2 июня 1937 года в городе Киеве. Она была вторым ребенком в семье - у Юнны была еще старшая сестра. Мама девочек в свое время блестяще окончила гимназию, и это давало ей возможность давать уроки французского и математики в перерыве между другими работами: медсестрой, дровосеком... Дело в том, что именно в год рождения Юнны арестовали ее отца - транспортного инженера, имевшего два высших образования. Это было счастье, что арест продлился лишь несколько месяцев, но этого хватило, чтобы подорвать здоровье Пинхуса Морица: после пыток в НКВД он начал слепнуть. Подросшая Юнна скажет: «Слепота моего отца оказала чрезвычайное влияние на развитие моего внутреннего зрения».
В войну Морицы жили в Челябинске, где отец работал на военном заводе. Именно там, в подвале, где им дали жилье, Юнна сочинила свое стихотворение про ослика с вечной ангиной. Теперь мама работала на художественных промыслах, девочки помогали ей, но жили все равно бедно, да и к уральским морозам были непривычны. Когда матери на работе выдали валенки, она и дочки носили их по очереди.
В 1944 году Юнна пошла в школу. И хотя дети сидели там по трое за одной партой, была и своя радость в виде ежедневной булочки и чайной ложки сахара. И однажды, когда Юнна проболела аж 20 дней, учительница Антонина Кузьминична принесла ей 20 булочек и ложечек сахара в кулечках. Это был настоящий праздник! Вместе с одноклассниками будущая поэтесса вышивала кисеты, а по субботам пела и читала стихи Некрасова для раненых в госпитале, где поначалу ее сильно тошнило от больничных запахов, но потом привыкла...
После победы семья вернулась в родной Киев. Школу девочка окончила с золотой медалью, но на факультете журналистики Киевского университета... получила от ворот поворот! Юнне Мориц не только сказали, что у нее отсутствуют литературные способности, но и пообещали, что ни при каких обстоятельствах она не будет учиться в университете. Юнна выдержала этот свой первый бой, тут же поступив на филфак, только заочно. А через год уехала в Москву и поступила на отделение поэзии в Литинститут имени Горького.
Еще через год талантливую студентку взяли в поездку на ледоколе «Седов» по Арктике. Как говорит она сама, «люди Арктики: зимовщики, летчики, моряки, их образ жизни, труд (в том числе и научный), законы арктического сообщества повлияли так сильно на мою 19-летнюю личность, что меня очень быстро исключили из Литинститута «за нарастание нездоровых настроений в творчестве» и напечатали в «Известиях» разгромную статью». Впрочем, разве могли не исключить девушку, которая, по воспоминаниям Евгения Евтушенко, на студенческой вечеринке во всеуслышание заявила: «Революция сдохла, и ее труп смердит»?.. Но тогда для них (вместе с Юнной исключили ее ровесницу Беллу Ахмадулину, Геннадия Айги) все обошлось легко. Исключили их на год, с испытательным сроком. Так что в 1961 году Юнна закончила вуз. Но трудности только начинались...
«В квадрате черном Ангела крыло...»
Первая книга стихов Юнны Мориц «Мыс желания», вышедшая в год окончания института, несмотря на преобладание в ней любимой тем временем суровой романтики - тоскующих кораблей, белых медведей, птиц на бортах ледоколов, - все равно вызвала определение «не наш, не советский поэт» и была выпущена только после заступничества поэта Николая Тихонова (автора «Гвозди б делать из этих людей»). Но стихи 1962 года, особенно «Памяти Тициана Табидзе» (репрессированного грузинского поэта), дали повод к занесению Мориц в «черные списки». Поэтически она выразит это так: «И в черных списках было мне светло,/ И в одиночестве мне было многодетно,/ В квадрате черном Ангела крыло/ Мне выбелило воздух разноцветно». Настоящие стихи все равно не спрячешь, и какие-то ходившие по столицам строки поразили саму Анну Ахматову. Увы, следующая книга взрослой поэзии выйдет лишь в 1970-м. Но именно опала сделала из Юнны Мориц замечательного, но мало кому известного детского поэта (авторами детских стихов особо не интересовались, и стихи не попали под запрет).
Много позже она расскажет об этом так: «Я не стала посыпать голову пеплом и особо рыдать, а пустилась свистеть ежиком с дырочкой в правом боку... Кроме того, был и есть какой-то дурацкий предрассудок, что никогда «взрослый» поэт не сможет быть «детским», и наоборот. А я исходила из того, что книги детям читают взрослые, и только потом дети начинают сами читать. Вот я и писала такие стихи для детей, которые были интересны и взрослым, и мне самой... Подумать только: влетаешь в «черные списки» - и тут как тут начинаешь чирикать: «Пони девочек катает, пони мальчиков катает, пони бегает по кругу и в уме круги считает», - и уж никак нельзя твою изуродовать душу!» Наверное, с тех самых пор способность видеть мир глазами ребенка осталась с ней навсегда.
Начиная с 1970-х популярность Юнны Мориц в Союзе просто взлетела: выпускались сборники стихов, сценариев мультфильмов, на ее стихи исполняли песни Сергей и Татьяна Никитины, многие известные барды, ее стали приглашать на фестивали и форумы за рубеж (а после перестройки поэтесса стала наконец выездной и могла на них и ездить), она дружила с Окуджавой дома и Довлатовым в Америке: «Сережа очень мне помогал, вел несколько моих авторских вечеров, встречал, провожал, советовал, кормил и давал для ночлега лучшую в доме постель... Наша дружба была абсолютно безалкогольной, что уже само по себе - дивное чудо!..» Стихи Юнны Мориц переводили не только на европейские языки, но и на китайский, японский, турецкий... Но наступила свобода 1990-х и принесла ей новый перелом - совсем не тот, на который можно было рассчитывать.
«Меня от сливок общества тошнит»
Поразительно: литературные круги всю жизнь считали ее чересчур эстетской - а сама Юнна Мориц ощущала себя востребованной простыми слушателями и читателями. Постсоветские 90-е она восприняла как время прямого действия своей поэзии. И с пугающей друзей откровенностью отвернулась от своего либерального окружения: «Меня от сливок общества тошнит! /...А тут, когда настало/ Такое удивительное время/ И все, что хочешь, всюду продается - /Моря и горы, реки и леса, / Лицо, одежда, небеса, продукты,/ Включая сливки общества, - тошнит/ Меня как раз от этих самых сливок!»
И снова 10 лет она не издает своих книг. Но пишет статьи, выступает на радио «Свобода» и публикует гневный манифест против бомбардировок НАТО в Югославии - вера в силу поэзии заставила поэта-одиночку заговорить от имени всех поэтов Земли! «Мы - поэты планеты Земля - в ответ на бомбежки Югославии войсками блока ГОВНАТО - силой поэзии будем крушить авторитеты нового гегемонства. Мы дадим современникам и оставим потомкам самые отвратительные портреты сегодняшних «победителей», называющих Третью мировую войну «защитой прав человека»... Мы - поэты этой планеты - не дадим загнать человечество в зону страха... С нами - Бог, Создатель, Творец!..» Но ни диссидентом, ни разоблачителем, ни оппозиционером Юнна Мориц никогда не была: «Уж это - совсем не мой жанр. Я - живой поэт в чистом виде, не теряющий ни при каких обстоятельствах ни своего человеческого достоинства, ни чести, ни личной отваги и свободы. В какой-то момент я почувствовала себя виноватой перед народом, потому что пока мы, интеллигенция, поем о гласности и свободе, воры обчищают карманы людей...
Я «парю в облаках» - но именно поэтому мне нельзя навязать никакую туфту ни в какой упаковке. Современная культурная элита - как раз одна из таких упаковок, точно так же, как и «другая литература», включая «сливки общества». Можно ли вообразить Андрея Платонова или Бориса Пастернака про себя думающими или говорящими: «Мы - современная культурная элита?..» Мне нельзя навязать под видом подарка «гуманитарную» войну... И ни в какой упаковке эта гегемония глобального беспредела не может называться «культурной» - потому что в Начале было Слово».
Для маленькой такой компании огромный
такой секрет
«Я застала на этом свете Пастернака, Ахматову, Заболоцкого, Шаламова, у которых не было вообще никаких залов, стадионов и там вечеров - но от этого их читатель никуда не исчез. Я очень рано попала в плохую компанию, лет в 10, и поэтому мои собеседники - пьяный бомж Гомер, беженец и крутой «заговорщик» Данте, подозрительный трибун Шекспир, невыездной возмутитель спокойствия и хулиган Пушкин, безумный Блок - и те читатели, которых вся эта компания мне посылает. «Я - не из роя, и в этом суть. / Полынью пахло в моем раю.../ Но эта горечь была не яд,/ А сила духа, который свят». Вот такая компания, вот такой секрет!
Подготовила Людмила Гриневич
Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:
эта неделЯ в истории
Родились Пушкин и Донцова, умерли пророк Мухаммед и Окуджава, Тараса Шевченко забрили в солдаты, американцы изобрели электроутюг и кухонную плиту. И все это мы отмечаем благодаря журналистам-летописцам всех времен и народов. С праздником!
6 июня. Пушкинский день России. В Украине... 
Мы надеемся на вас!
Обращаются к вам родители 6-летнего Сережи Окружкина. Нашему сыну поставили страшный диагноз. В 2007 г. ему сделали первую операцию. И, к сожалению, из-за недобросовестности врачей у ребенка образовалось четыре (!) свища. После повторного обращения к хирургу были удалены остатки нитей...
Туфлі на низькому каблуку: елегантність, яку зручно носити щодня
Не кожна пара туфель має вимагати особливої нагоди. Іноді найцінніше взуття в гардеробі - це саме те, яке виглядає акуратно, додає образу жіночності, але не змушує рахувати кроки до кінця дня. Туфлі на низькому каблуку добре підходять для міста...
UPG продовжує розширювати мережу: чергова АЗС розпочала роботу на Сумщині
Мережа АЗС UPG надалі розвиває автозаправну інфраструктуру Сумщини, інвестуючи у її відновлення. Компанія відкрила ще одну АЗС в місті. Нова станція вже працює за адресою: м. Суми, просп. Лушпи 6/2 Станція пройшла технічну підготовку перед запуском: очищення резервуарів, оновлення обладнання та перевірку точності наливу...
Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.
