Как я побывал в атомном пекле...

26 апреля 1986 года в 15.20 мне позвонил дежурный по Ковпаковскому РОВД и сообщил, что объявлена тревога и нужно срочно явиться с тревожным чемоданом и продуктами на трое суток в дежурную часть райотдела. На Первомайской, 21, нас ждал автобус. Мы с товарищами решили, что это учебная тревога. Примерно через час появился замначальника УВД Сумской области и сообщил: МВД Украины проводит межобластные учения среди сотрудников милиции и потому без всякой подготовки мы обязаны через восемь часов прибыть в Киев, где нам будет поставлена задача.

Около 19.00 мы выехали в сторону Киева, по дороге к нам присоединились другие сотрудники милиции из Сумской области. «Вот это массовые будут учения!» - подумал я. В Киев мы прибыли ночью, где уже были милиционеры из разных областей. Здесь нам сообщили, что утром 27 апреля работники милиции отправятся в поселок энергетиков Киевской области, так как там случилась утечка радиации на Чернобыльской АЭС. И пока эту радиацию ликвидируют - очистят воздух, мы обязаны на 3-4 дня выселить всех жителей поселка в другое временное место жительства. Что это за угроза для людей, мы тогда не знали, потому и не придавали значения происходящему...

Около 12.30 отправились в поселок энергетиков. Я сидел у окна и наблюдал за природой - какие большие и красивые хвойные леса, хорошие дороги, поля. Сравнивал Сумщину с пейзажами за окном, даже задумался о переезде с семьей в эти красивые места. И вот остановка - современный город, а не поселок. Это была Припять, где не было ни одного одноэтажного дома. Только новые девяти- и десятиэтажки. Улицы и проспекты утопали в зелени. Проживали в Припяти больше 30 тысяч жителей. Такой была моя первая встреча и знакомство с молодым красивым городом Припять.

Но вот нас построили... Меня, старшего лейтенанта милиции, назначили командиром группы первого микрорайона Припяти, в состав которой входило 49 милиционеров. Нам была поставлена задача - заходить в каждую квартиру и разъяснять, убеждать, предлагать гражданам покинуть жилье, при этом не брать с собой громоздких предметов, а только личные вещи и документы и проходить в автобусы, которые ждали на улице.

Нам было очень трудно сохранять спокойствие, но нельзя было спровоцировать бунт. Только потом мы узнали, что уровень радиации в первом микрорайоне Припяти превышал допустимую норму в несколько раз. Ни милиционеры, ни жители не имели даже примитивных средств защиты от радиации - можно представить, как пострадало население!

После окончания каждого рабочего дня все милиционеры ехали в район 30-километровой зоны - пионерлагерь в с.Термаховка Ивановского района, где их ждали отдых и еда. Эти три дня в Припяти были засчитаны нам как учения.

В Сумы мы прибыли 1 мая в 23.00 в той же одежде, в которой работали в третьей зоне отчуждения Припяти. Я решил не идти домой в этот вечер - боялся навредить семье из-за радиации. Мы с коллегами, которые побывали в атомном пекле, только на следующий день, после того, как родные принесли нам чистую одежду, смогли вернуться домой. Так закончились мои четверо суток учений, или первые дни после аварии на ЧАЭС.

Проходили дни, месяцы, а атомная трагедия в Украине разворачивалась. Через 2-3 месяца судьба снова привела меня в Припять, где я пробыл с 26 августа по 26 сентября 1986 года. Мы уже многое знали о трагедии и о радиации. Я прошел медобследование и только после положительного вывода врачей «добровольно-принудительно» дал согласие на поездку. В то время все 40 участковых инспекторов милиции Сум под разными предлогами открестились от работы в третьей зоне отчуждения...

На этот раз в Припяти я возглавил группу по борьбе с мародерством. Большая часть рабочего времени приходилась на выходные и ночное время. Днем мы ехали в Киев на КПП набирать для поездки в Припять бывших жителей, которых ранее мы же выселяли. На этот раз - чтобы они смогли забрать ценности, одежду, документы... Ведь радиация в их родном городе была еще больше, чем в день аварии на ЧАЭС, а их жилье - утрачено навсегда. Как можно было объяснить людям, что всего за два часа они должны забрать свои вещи и выехать из зоны?! Надо было в горотделе милиции Припяти зарегистрировать горожан, снять их жилье с пульта охраны, так как каждая многоэтажка была до второго этажа обтянута колючей проволокой под напряжением. После этого сотрудник милиции с каждым из 145-150 жителей заходил в квартиру и на основании показаний прибора измерения уровня радиации позволял хозяину вывезти свои вещи. Все, что можно было забрать, паковалось в целлофановые мешки с бирками и отметкой о хозяине, солдаты грузили их на военные грузовики. Потом все собирались возле горотдела милиции. Люди начинали общаться, выяснять отношения - почему кому-то дали забрать больше, кому-то - меньше. На наши объяснения, что это зависело не от нас, а от того, как у кого была закупорена квартира (закрыты окна, вытяжки и т.д.), никто не реагировал. Недовольные кричали: «Вон соседу разрешили вынести стиральную машинку, а мне нет. Что это - для себя припасли?!» После таких заявлений нас проверяли работники КГБ, парторганы, руководство МВД...

Позже мою группу снова в пожарном порядке направили выселять село Весеннее Полесского района в 30-километровой зоне отчуждения. Снова объясняли людям ситуацию, грузили имущество, а солдаты обносили село по периметру колючей проволокой высотой 1,5-2 м. После этого вызывались спецслужбы, которые забирали бродячих коров, свиней, овец, а птиц, котов, собак мы отстреливали из ружей, которые нам выдали. Все это закапывали в землю...

В последнюю неделю командировки я снова работал в Припяти, в группе оценки имущества бывших горожан и госорганизаций. В мои обязанности входило поддержание порядка, когда возникали спорные вопросы. А их было немало. Например, был случай, когда группа оценивания имущества прибыла на территорию атомной электростанции, на 5-й и 6-й блоки, которые еще были не достроены. Среди претендентов на получение компенсации завязалась драка. Нашей группе пришлось пробыть в зоне с наивысшим уровнем радиации не 2-3 часа, а целый рабочий день. Когда я прибыл на базу в Термаховке, дежурный медик меня даже не пустил на базу, а сразу отправил в медучреждение с.Иванково, где я провел до 24 часов, так как накопительные устройства, закрепленные на моей форме, зафиксировали недопустимую суточную дозу облучения. Эта больница запомнилась мне на всю жизнь - на обед или ужин на двух больных вместо лекарств здесь выдавали бутылку красного вина...

Сегодня я возглавляю Сумскую общественную организацию «Союз. Чернобыль. Украины», в которую входят ликвидаторы аварии на ЧАЭС, эвакуированные переселенцы. Мы требуем от власти выполнения законов, связанных с чернобыльской трагедией, поддерживаем морально и на деле, по мере возможности, своих побратимов-ветеранов.

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

Ее Бог поцеловал в темечко

Дарье Абдилхамидовой, ученице Александровской гимназии и детской художественной школы им. Лысенко, всего 15 лет.

Но глядя на ее рисунки, созданные в разных техниках - графике (в том числе компьютерной) и акварели, понимаешь: «Это уже состоявшийся взрослый талант!»

Сама Даша -...