Две жизни - за халатность врачей...

Еще в июне 2008 года прокуратурой Лебединского района возбуждено уголовное дело по факту ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медработниками, что повлекло тяжкие последствия (ст.140 ч.1 УК Украины). Однако досудебное расследование длится до сих пор. За это время сменились прокуроры, следователи, проведены по две судебно-медицинские и судебно-почерковедческие экспертизы (последней установлено, что некоторые подписи в медицинской документации женщины сделаны не ее рукой), служебные проверки, есть заключение экспертной группы Минздрава по этому случаю, но, видимо, полученных данных недостаточно для рассмотрения дела в судебной инстанции. Мама Ларисы надеется, что новое руководство райпрокуратуры, которому в конце июля 2015 г. областной прокуратурой направлена жалоба женщины, не спустит дело на тормозах, и виновные, наконец, понесут наказание.

«Если бы мы тогда знали, чем все может закончиться...»

- У Ларисы это была первая беременность, - рассказывает Екатерина Степановна. - В пять недель она стала на учет в женской консультации, выполняла все рекомендации врача. Пришлось даже лечиться стационарно - была угроза выкидыша, но все обошлось. Дочь с мужем Сергеем жили в Лебедине вместе с его родителями, они к ней очень заботливо относились. Все было хорошо и ничего не предвещало беды. 30 августа 2007 г., находясь на 32-й неделе беременности, Лариса пошла на очередной осмотр, сдала анализы, там ей измерили давление. Оно было повышенное - 160/100, но врач-гинеколог Анна Лосятинская заверила, что это не страшно, мол, у беременных такое бывает. Она даже не порекомендовала проконсультироваться у специалиста. Если бы мы тогда знали, чем все закончится! Спустя два дня, 1 сентября, мой муж машиной забрал Ларису и Сережу в Сумы к нашей второй дочери Тане (нужно было к нам в село перевезти кроватку и вещи ее сына). Вернулись вечером в 5 часов. Лариса жаловалась, что у нее немного немеет живот. Они у нас поужинали и поехали к себе в Лебедин. А уже в полвосьмого у нее подскочило давление - 180/100, фельдшер скорой уколол магнезию и забрал ее в акушерское отделение Лебединской ЦРБ. Ларису положили в общую палату №5 (а не индивидуальную №1 интенсивного наблюдения, как указано в документах), где было еще четыре беременных. Сергея отправили домой за паспортом и обменной картой. Пригласили к ней дежурного терапевта, подключили капельницу. Врачи убедили сваху, что состояние дочери не тяжелое. Хотя еще при поступлении, помимо гипертонического криза и угрожающих преждевременных родов, они ставили под вопросом тяжелую преэклампсию (осложнение с клиникой нарушения мозгового кровообращения. - Авт.). Звоним после 9 вечера Ларисе, она говорит, что у нее очень сильно болит голова, а с ребенком все хорошо. Правда, с диагнозом непонятно - врачи ничего не говорят. Набрали снова минут через 40 - вроде бы, все нормально. Больше и не звонили. Потом уже мы узнали, что у нее была тошнота и рвота, собирался консилиум. Но не в 11 вечера, как указано в истории, а позже - около полпервого ночи, когда уже начались судороги.

Как рассказывали мне девочки из палаты, после 10 часов за Ларисой никто не наблюдал, в палате выключили свет, и она лежала с капельницей. Где-то ближе к полдвенадцатому ночи, когда дочь стала хрипеть и задыхаться, одна из девочек, которая не спала, включила свет - Лариса была без сознания, с синим лицом, у нее дергались руки и ноги.

Она сразу же выскочила в коридор за помощью, позвав дежурного врача Лидию Зинченко. Тогда и был созван консилиум, принявший решение продолжать магнезиальную терапию до приезда из Сум бригады санавиации - для решения вопроса дальнейшего лечения. Звонок, как потом выяснилось, туда поступил в 0.30 ночи. О чем можно было уже говорить, если, исходя из данных истории родов, в 24.00 сердцебиение ребенка уже не прослушивалось. Почему, когда терапия не давала должных результатов, Ларису не прооперировали?! Ведь кесарево сечение является методом выбора для срочного родоразрешения при преэклампсии, если она не поддается интенсивной терапии в течение 3 часов! Другим способом не спасешь ни маму, ни ребенка! Но наши лебединские медики этого не сделали...

«Потеряли мы нашу Ларисочку!»

Прибывшая в два часа ночи бригада областных специалистов, несмотря на гибель плода и тяжелое состояние женщины, приняла решение транспортировать ее в роддом на Басах для обследования и лечения.

- Мы об этом ничего не знали, а Сереже из больницы позвонили уже перед отправкой, - продолжает женщина. - Он зашел в палату, а Лариса лежит, словно неживая. Стал расспрашивать, что же с ней такое, как ребенок? Врачи говорят, ты ее не трогай, мы ее накололи - она спит, а с ребенком все в порядке. Но дочь уже была в коматозном сне и с замершим плодом. Об этом мы узнали только в Сумах. Зять подписал согласие на транспортировку, и 2 сентября в 2.40 Ларису увезли. Как он ни просился - его с собой не взяли, сказали, приходи к 8 утра с деньгами. На Басы мы приехали в полвосьмого утра. Бежит по коридору в белом халате доктор - мы спрашиваем, как состояние роженицы, которую доставили ночью из Лебедина. Ответ нас просто ошарашил: «У нее запредельная кома и мертвый плод, который, наверняка, замер еще до поступления в ЦРБ. Ждите, мы сейчас по ней решаем!» Чуть позже нас пригласил главврач стал расспрашивать по ситуации, которая была накануне госпитализации в ЦРБ. Держа в руках обменную карту Ларисы, он стал стучать по записи пальцем: «Как вы могли допустить, чтобы еще 30 августа беременную с давлением 160/100 не госпитализировали в тот же день?!» А откуда же мы об этом знали? Лариса никогда не страдала высоким давлением и, понятное дело, не придала этому значения, так как врач женской консультации ее успокоила, что у беременных это случается. Если бы нам об этом было известно! Теперь, когда документация переписана, - указано, что давление у Ларисы в тот день было в норме (120/80). Однако мы отчетливо видели, что изначально было написано в обменной карте. Главврач сообщил, что Ларису будут оперировать. Позже он дал неутешительные прогнозы - 10%, что она останется живой. У дочери, как оказалось, было очень обширное кровоизлияние, кома последней стадии. Ее подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. В палату пустили мужа, он выходит и шепчет мне одними губами: «Потеряли мы нашу Ларисочку!»

Как оказалось, областные специалисты 24-летней женщине провели операцию Поро (надвлагалищная ампутация матки без придатков) и одновременно с маткой извлекли мертвого мальчика (вес 1330 г, рост 38 см) - с признаками мацерации (внутриутробное разложение плода) ткани.

Несмотря на интенсивные мероприятия по восстановлению функций жизненно важных органов, ее состояние оставалось крайне тяжелым, и 11 сентября Лариса умерла. Результаты вскрытия показали, что смерть наступила от внутримозгового кровоизлияния в правый боковой желудочек вследствие разрыва аневризмы, что привело к развитию мозговой комы, нарушению функций дыхания, сердечно-сосудистой системы, отеку мозга. Ребенок, по заключению патологоанатомов, умер от внутриутробной гипоксии, которая могла развиться из-за возникшей патологии мамы.

Документацию «подчистили» сразу после смерти дочери

- У меня нет оснований не доверять ни сумским, ни киевским специалистам, проводившим судмедэкспертизу, - рассказывает Екатерина Бойко. - Однако они (так же, как и комиссия, проводившая служебную проверку) свои выводы делали, исходя из предоставленной медицинской документации, которая несколько раз была переписана. Некоторые факты были скрыты (к примеру, судороги и потеря сознания), а другие, наоборот, додуманы, что позволило экспертам установить причинно-следственную связь между якобы имеющим место заболеванием аневризмой и смертью. В истории родов почему-то появилась запись, что при поступлении в ЦРБ у дочери был психоэмоциональный стресс, случившийся во время поездки в Сумы на бракоразводный процесс сестры Татьяны, где она принимала участие в распределении имущества. Это не соответствует действительности и подтверждено документально справкой из райсуда. Но по заключению экспертов, именно возникшее стрессовое состояние (которого на самом деле не было, как и развода у Тани) могло спровоцировать повышение артериального давления, что стало причиной разрыва аневризмы. А вот о том, что еще при осмотре в женской консультации давление у Ларисы было 160/100 (и ее, наверняка, нужно было немедленно госпитализировать и лечить, чтобы не дать возможности развиться преэклампсии) - данные изменены. Так же, как и исчезнувший анализ мочи, где наверняка был обнаружен белок, свидетельствующий о проблеме, на которую нужно было обратить внимание. Действительно, о каком лечении в стационаре при давлении 120/80 может идти речь?!

Таким образом, «подчистив» документацию на уровне Лебединской ЦРБ, медики сняли с себя ответственность за халатность и непрофессионализм, которые привели к таким трагическим последствиям. А ведь дочь и ее неродившийся малыш могли бы остаться живыми. Если бы уже при поступлении в ЦРБ врачи приняли решение об оперативном родоразрешении, а не тянули 7 часов драгоценного времени до приезда областных специалистов, когда уже ничего нельзя было сделать...

В подтверждении своих слов о переписанной меддокументации Екатерина Степановна предоставила официальную информацию из Лебединской районной типографии. Там значится, что заказ на выполнение бланков обменной карты от 20 апреля ими был выполнен и получен ЦРБ 30 апреля 2007 года. А вот записи врачей и результаты обследований Ларисы Сиваченко почему-то датированы 14, 23, 27 и 30 апреля. «Они так спешили, что даже не придали этому значения.

У Ларисы была указана аллергия на пенициллин, а они ей в назначении его прописывают. Много подделанных подписей, что установлено Харьковским НИИ судебных экспертиз им. Бокариуса», - уточнила женщина.

Какое мнение у столичных светил?

Экспертная группа Минздрава в составе 17 человек, проанализировав этот случай, пришла к выводу, что на момент поступления Ларисы в акушерское отделение Лебединской ЦРБ ее состояние было оценено как среднее, что свидетельствует о недооценке специалистами ситуации.

Также в документе черным по белому написано: необоснованная длительная гипотензивная терапия (5-6 часов) на фоне отсутствия эффекта без родоразрешения привела к антенатальной гибели плода и кровоизлиянию в мозг беременной. Что же касается транспортировки беременной в Сумы, то, по мнению профильных специалистов такого уровня, делать это было вообще нецелесообразно.

- Мы с мужем очень надеемся, что досудебное расследование завершится в ближайшее время и все эти факты будут приняты судом во внимание, - подытожила Екатерина Степановна. - Также, как обещал мне следователь, будет проведена очная ставка с бывшим главврачом Владимиром Бойко, и он подтвердит все свои слова. И наконец, отыщутся гистологические материалы (стекла со срезами сосудов головного мозга), признанные вещественными доказательствами по делу, которые могут подтвердить или опровергнуть причину смерти от аневризмы. Рассчитываем на действенность прокуратуры и на справедливость, которую восстановит суд. Пока что врачи, фигурирующие в этой истории, получили только дисциплинарное взыскание и по-прежнему работают на своих должностях.

Лиза Павлова

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

За решеткой - до конца жизни

34-летнего насильника и убийцу приговорили к пожизненному лишению свободы

Недавно Ковпаковский районный суд в составе присяжных осудил 34-летнего местного жителя к пожизненному лишению свободы. Эта страшная трагедия произошла еще в марте 2011 года.

Неоднократно судимый сумчанин...

Проездные оптом - не дешевле!

Исполком Сумского горсовета 31 августа согласовал КП «Электроавтотранс» стоимость проездных билетов на троллейбусы.

Последний раз вопрос по проездным поднимался 23 июля, когда исполком рассматривал вопрос повышения тарифа на проезд в троллейбусах с 1 грн. до 1,5 грн. В том проекте...