Путешествие к берегам Турканы

Артем, украинский медик-волонтер, недавно приехавший из Кении, продолжает рассказ об этом африканском государстве. После шокирующей практики в необъятных трущобах его столицы Найроби он рискнул отправиться с группой энтузиастов вглубь страны, побывал на озере Туркана и даже на загадочном и пугающему «Острове без возврата». Что он увидел там и как все-таки смог уцелеть, вы узнаете из первых уст.

В путь!

- Хотя кенийская республика считается одной из популярных туристических зон и каждый год ее посещает более миллиона европейцев и американцев, до сих пор там много малообжитых и труднодоступных мест, где почти не ступала нога белого человека. В такие места я и рискнул отправиться, записавшись в состав небольшой экспедиции, перед которой стояли сразу две задачи - медицинская и географическая. Мы должны были выяснить ситуацию с коронавирусом и другими заболеваниями в отдаленных поселениях, доставить туда лекарства первой необходимости, а примкнувший к нам географ Майкл собирался уточнить береговые линии некоторых озер и попытаться определить причины аномального изменения уровня их вод. Нам предстояло преодолеть более 500 км по труднопроходимой территории от Найроби до озера Туркана, или Рудольфа, как его еще называют, лежащего на самом севере Кении и даже немного заходящего в Эфиопию. Прежде всего, нужен был надежный транспорт, запас бензина, продуктов и воды, так как разжиться ими в тех краях вряд ли возможно. Мы взяли напрокат два крепких джипа, наняли двух проводников, они же водители, и ранним октябрьским утром двинулись в путь группой из шести человек.

Земельный вопрос

Первый, самый короткий и легкий отрезок нашего пути пролегал по фиолетовому асфальту улиц Найроби. Фиолетовому - потому что в это время цвела жакаранда, южноамериканское дерево, невесть как попавшее на африканскую землю. Его фиолетовые лепестки покрыли дорогу сплошным ковром. Да, осенью в южном полушарии весна! Все цветет и благоухает! Сразу за пропахшим выхлопными газами городом начиналась изумительная, почти девственная африканская природа!

Говорят, в 60-е годы прошлого века районы, по которым нам предстояло продвигаться, считалась очень неспокойными, там постоянно происходили стычки кенийских и эфиопских кочевых племен из-за пастбищ и скота, а банды сомалийских сепаратистов - «шифта» - периодически совершали набеги. Одно время въезд туда даже был запрещен. А ведь это почти треть Кении! Она населена нилотскими и кушитскими племенами, жизнь которых значительно отличается от быта обитателей «Белого нагорья», как в колониальные времена называли Найроби. Автомобильных дорог с твердым покрытием там практически нет, хотя сначала мы ехали по сравнительно густонаселенным зонам, где деревня сливается с деревней. Правда, среди пышной зелени маленькие хижины селян не всегда и заметишь. Зато хорошо были видны желто-белые поля петриума, или далматской ромашки, по производству которой Кения занимает первое место в мире. Наш водитель Кайл пояснил, что это растение применяется как инсектицид. На местных предприятиях из головок петриума делают перитрин - порошок желто-серого цвета, безопасный для животных и человека, но губительный для вредных насекомых. Большую его часть отправляют на экспорт. Но чтоб эти цветки вырастить, крестьянам месяцами приходится гнуть спину. Сбор петриума - дело хлопотное и утомительное. Обрывать цветы с растений нужно вручную, три-четыре, а то и пять раз в году! Затем головки сушат и лишь потом сдают на предприятие. Причем Кайл усомнился, что поля принадлежат тем людям, которые на них работают. Скорее всего, крупным европейским землевладельцам.

Накануне провозглашения независимости Кении европейским латифундистам принадлежало земли в 470 раз больше, чем африканским крестьянам, а более миллиона аборигенов вообще не имели наделов! Правительство республики пыталось провести ряд реформ, направленных на африканизацию землепользования. Однако коррупция, подлоги и юридические манипуляции свели их на нет. В итоге власти отказались от безвозмездной экспроприации земли у белых, сохранив большинство специализированных плантаций и ранчо в их руках. Наоборот, началась всемерная поддержка крупных хозяйств, а мелкие африканские фермеры еще больше разорились. Тут я невольно вспомнил о земельной реформе в Украине и подумал: чем она закончится у нас?

Изменчивая природа

Кения по африканским меркам страна небольшая, но она очень разнообразная! Значительная ее часть располагается на Восточно-

африканском плоскогорье, на высоте 1500-2000 метров над уровнем моря. Этим обусловлен удивительно благоприятный климат центральных районов, где не бывает ни сильной жары, ни холодов. Круглый год температура воздуха держится в пределах плюс 23-25 градусов - оптимальный температурный режим для человека, а также для животных, растений и огромного количества сельскохозяйственных культур, которые здесь дают не менее двух урожаев в год! Еще один немаловажный фактор - отсутствие малярийного комара, настоящего бича прибрежных зон.

Мы проезжали банановые плантации, овощные поля, потом углубились в лес, словно оказавшись в зеленом туннеле. Смыкающиеся кроны деревьев полностью закрывали небосвод.

Начинался Рифт-Велли, часть великого Африкано-Аравийского разлома, попросту говоря, огромной щели в земной коре. Кстати, ученые вынашивают идею пробиться через эту щель до мантии и доподлинно убедиться, что таковая действительно существует и состоит именно из тех элементов, о которых написано в учебниках.

Мы спускались вниз по крутому горному серпантину и одновременно ощущали повышение температуры. По мере изменения ландшафта менялась и растительность, появились баобабы, сначала маленькие, потом все выше и выше. Где-то за ними простиралось побережье Индийского океана.

Прибрежная территория разительно отличается от Центральной Кении. Пальмы, баобабы, духота и высокая влажность - ее характерные признаки. Если в Найроби можно спокойно круглый год обходиться без кондиционеров, то в прибрежной Кении жара вас может просто доконать! Зато на кенийском побережье великолепные пляжи. Они считаются одними из лучших в мире! Там абсолютно белый песок, тянущийся на многие километры, бирюзовая вода, зеленые кокосовые пальмы и совсем немного людей. В этом районе находится второй по величине город страны и крупнейший порт Восточной Африки - Момбаса. Древний полис, основанный арабами, потом захваченный португальцами, потом опять отбитый арабами, а с конца XIX века - подконтрольный англичанам. Момбаса и сейчас выглядит как типичный арабский город, например Маскат или Доха. Только намного беднее и грязнее. Так, во всяком случае, мне рассказывали.

В краю озер

Мы не заезжали в Момбасу, поскольку наш путь лежал западнее - по сути, в отдельный регион, который значительно отличается от двух предыдущих. Это озерный край. Вдоль рифового разлома протянулась цепочка водоемов, самый большой из которых - озеро Виктория - по размеру мало отличается от моря. Озеро Туркана - наша конечная точка - расположено севернее от него, на границе с Эфиопией. Оно тоже очень крупное. А озера Баринго, Найваша, Накуру, Богория, Элментейта и др. - значительно меньше. Одни из них пресные и полны рыбы, другие, например Накуру, очень соленые, там ничего не водится, кроме планктона.

Примечательно, что последние десять лет почти во всех этих озерах стремительно поднимается уровень воды. Даже стало затапливать близлежащие дома и отели! Почему это происходит, никто толком не знает. Связывают с какими-то до конца не ясными геологическими процессами. Наш географ Майкл то и дело просил водителя остановиться, чтобы он смог сделать замеры, взять пробы воды. Потом он записывал свои наблюдения в журнал, что-то сверял, вычислял. Но, мне кажется, он тоже ничего не понял...

Кстати, по берегам озера Найваша сейчас вовсю ведется интенсивное овощеводство: плодородные земли, обилие тепла и близость воды позволяют получать даже по три-четыре урожая в год, не только бесперебойно снабжая свежими овощами многочисленные туристские отели Кении, но и отправляя их на экспорт в европейские столицы.

Нагорье - самая благодатная часть этой страны, можно сказать, ее житница, где выращивается кофе, чай, пшеница, кукуруза, овощи и производится значительная часть мясомолочной продукции. Эти земли были обжиты африканцами еще задолго до английской колонизации, но потом отняты белыми, как следствие - появилась целая армия безработных черных изгоев.

Розовые фламинго

У озера Накуру мы наблюдали удивительную картину. Его ярко-розовые берега меняли очертания, как бы сдвигаясь то в одну, то в другую сторону, а местами и вовсе исчезая! Что происходит? Разве такое может быть? Только подъехав поближе, мы поняли, в чем причина этих странных метаморфоз. Озеро облюбовала многотысячная колония розовых фламинго. Перемещаясь, птицы и создавали столь фантасмагорическую иллюзию. Удивительно красивые создания! Изящно изгибая свои длинные шеи и опустив головы в воду, они прочесывали илистое дно в поисках пищи. Некоторые, стоя на одной ноге и засунув черный клюв под крыло, отдыхали. Другие, разбежавшись на своих длиннющих ногах-ходулях, взлетали в воздух. При нашем приближении за этими застрельщиками увязывались и остальные птицы, и вскоре целая стая, покружив, улетала с Накуру, тая на горизонте розовой дымкой.

Колония фламинго на озере до недавних времен была одной из самых многочисленных в Африке и доходила до миллиона двухсот тысяч особей! В последние годы она уменьшилась в несколько раз из-за загрязнения воды стоками завода химических удобрений, построенного поблизости. «Цивилизация» добирается и до глубинок Кении, не говоря уже о ее столице, которая задыхается от выбросов автомобильного транспорта. Секретариат ООН по проблемам окружающей среды пока добился лишь того, что добавил к многомиллионному населению этого города еще несколько сот международных чиновников с их лимузинами, увеличивающими и без того избыточную концентрацию окиси углерода в воздухе.

Рабочую силу химзаводу дает город Накуру, третий по числу жителей в Кении. В прошлом это был один из центров белых поселенцев-англичан, владевших крупными зерновыми и мясомолочными фермами, на которых батрачили чернокожие крестьяне. Теперь в его деловых кварталах разместились многочисленные отделения английских банков, офисы компаний, магазины, отели...

Сафари

В 200 километрах к северу от Найроби горные отроги сходят на нет. Начинается саванна, постепенно переходящая в пустыню. Это зона национальных парков, где я увидел столько животных, что не вместить и в десять зоопарков! Нам попадались слоны, гепарды, жирафы, бабуины, куча разных антилоп, зебры, бегемоты. Кстати, о бегемотах. В Кении трудно найти водоем, где бы не водились эти неуклюжие с виду, но на самом деле очень проворные гиганты. По ночам они выходят из воды и бродят возле домиков для туристов в поисках пищи, поэтому после захода солнца охранники запрещают посетителям парка выходить на улицу. Охранники эти почти всегда ходят с оружием - на случай нападения диких животных или банд из соседнего Сомали.

Экотуризм - одна из главных статей дохода в экономике Кении, за одну ночевку в кемпинге на территории парка посетители платят по 50 долларов с человека, а коренные кенийцы - лишь пять. Животные давно привыкли к автомобилям и не обращают на них никакого внимания. А вот на человека, если он выйдет из машины, порой могут отреагировать очень бурно! Нас об этом предупреждали заранее.

Например, африканские слоны, в отличие от индийских, обладают очень вздорным характером и почти не поддаются дрессировке. Если они поднимают голову и растопыривают уши - это явный признак агрессии, и людям лучше убираться подальше. Некоторые самцы настолько сильные и своенравные, что могут запросто перевернуть автомобиль и затоптать людей. Такие случаи бывали. Не менее опасны и буйволы. Это тоже крупные и мощные животные и, похоже, ненавидят людей, поскольку те на них охотятся. Во всяком случае, когда мы проезжали, один из буйволов, отделившись от стада, побежал наперерез нашим джипам. Он несся как локомотив, наклонив голову и выставив вперед свои огромные рога, - эдакая сероватая гора мускулов! Наши водители на всякий случай прибавили газу, надеясь проскочить. Буйвол, однако, не стал усердствовать - пробежав несколько десятков метров, он остановился, пофыркал и повернул обратно. Очевидно, это была просто демонстрация силы.

А вот пасущихся оленей, антилоп импала, газелей можно наблюдать и с близкого расстояния, они не агрессивные, а скорее пугливые.

Озерные масаи

А теперь о местных жителях. Возле пыльных, почти лишенных растительности берегов озера Баринго мы встретили нджемпс и немногочисленных туген - народности, которые еще в давние времена отделились от большого и гордого племени масаи и до сих пор упорно продолжают сопротивляться современной цивилизации, оставаясь независимыми скотоводами-кочевниками. Нджемпс прочно осели на берегах Баринго, занимаются рыбной ловлей и земледелием. На отвоеванных у болот илистых почвах они сообща выращивают кукурузу и другие культуры, объединяясь в кооперативы, и тем самым кормят себя, а лук и дыни даже продают на экспорт.

Создали артели и рыбаки. Из легких, почти невесомых стволов местного дерева амбан, которое легче пробки, они делают лодки и плавают на них по озеру, забрасывая сети. У некоторых мы видели заводские плоскодонки и даже приметили парочку моторных вельботов. Снасти - тоже заводские, нейлоновые, приобретены, как мы выяснили, за счет государственного займа.

Теплые воды Баринго способствуют развитию планктона, и рыбы в озере много. Когда заходишь в воду, она буквально бьет по ногам. Нильский окунь, которого аборигены разводят искусственно, достигает веса ста и более килограммов!

Африканцы из глубинок, особенно масаи, как пришлось убедиться, очень настороженно относятся к тестам на коронавирус, тем более к вакцинации. Они не доверяют чужакам, то есть нам, белым. Считают, что вакцина сократит им несколько лет жизни и даже скажется на здоровье их детей. Несмотря на все уговоры и разъяснения, даже поощрения, в этих деревнях нам удалось обслужить лишь несколько десятков жителей.

На сегодня на Черном континенте, где проживает 1,3 млрд. человек, от COVID-19 полностью привито лишь 2% населения. Столь медленные темпы вакцинации вызывают серьезные опасения у ВОЗ, но, как ни странно, не у самих аборигенов.

Змеиная ферма

Одна из достопримечательностей Баринго - расположенная на уединенном полуострове ферма по разведению змей, которую основал старший сын знаменитого антрополога Лики - Джонстон. Специально обученные люди отлавливают и свозят сюда тысячи ядовитых змей - кобр, гадюк, мамб. У этих опасных рептилий регулярно берут яд для медицинских целей. Ферма также экспортирует змей, черепах, скорпионов, тарантулов, ящериц и другую экзотическую живность в зоопарки и террариумы многих стран мира. Во избежание посторонних посягательств территория обнесена плотными рядами проволоки и охраняется африканцами, вооруженными копьями.

Странная долина

Дальше до озера Туркана ехать пришлось по очень пыльной дороге. Становилось все жарче, мы рискнули открыть окна, но через несколько минут пожалели об этом: в салон набилось столько пыли, что стало нечем дышать, пришлось даже надеть маски. Пейзаж простирался удручающий: серая почва без единой зеленой травинки; серые, словно умершие, кусты медоносной акации, которую аборигены прозвали «погоди немного». Загнутые шипы этого растения так крепко впиваются в одежду и кожу, что любого заставят остановиться. И больше ни единого живого существа; даже ни единого звука, издаваемого птицей или зверем. Кругом все будто вымерло. Эту местность не зря называют «Долина уныния».

А потом все переменилось! Появились цветущие кусты, зеленые лужайки, по воздуху целыми роями начали носиться насекомые. Показались придорожные поля, над которыми кружили стаи птиц. А за ними - поселок Лайангалани, один из немногочисленных населенных пунктов в этом районе. Он расположился вблизи озера Туркана.

В поселке

Жители поселка, представители племен самбуру, туркана, рендиле и некоторых других, обитают в традиционных африканских куполообразных хижинах, сплетенных из лозы и тростника. Они пасут скот, готовят пищу на очагах, пользуются примитивными орудиями труда, какими пользовались их предки, красят лица и носят нарядные украшения из бисера, сделанного собственными руками. Обувью им служат прочные сандалии, вырезанные из автомобильных шин. Кстати, поэтому на севере Кении небезопасно оставлять на ночь машину без присмотра - колеса наверняка свинтят и шины пустят на шлепанцы.

Но все же в поселке мы обнаружили и другие признаки цивилизации - школу, церковь, дома сельского и районного управления, магазин и даже небольшую гостиницу с баром.

Традиции

В традиционной культуре пастухов-кочевников мальчики-подростки, достигшие возраста инициации - 14 лет, считаются воинами и должны пройти суровое испытание. Надолго, лет эдак на десять, они отправляются пасти скот, преимущественно коров и быков, все время проводя на пастбищах, питаются свежей кровью с молоком (для ее забора животное не убивают, а лишь вскрывают ему яремную вену) и практически не появляются в своей родной деревне. Только после этой трудовой повинности воин считается полноценным мужчиной и может вернуться, выбрать себе невесту, жениться, завести собственный дом, хозяйство и скот, стать отцом. Семьи у здешних племен, как правило, многодетные, матерей всегда очень почитают. Мы объездили несколько деревень вокруг озера Туркана и везде наблюдали примерно одну и ту же картину.

Стоить отметить, что наличие школ (там, где они, конечно, есть) порождает у местных племен конфликт отцов и детей. Отпрыски обычно грамотнее своих родителей, хорошо владеют английским и стремятся к иным целям в жизни, чем просто пасти коров. Это идет вразрез с племенными традициями и вызывает недовольство стариков, поэтому родители зачастую не разрешают детям посещать школы.

На земле эль-моло

Одно из самых изолированных племен в этих местах - племя эль-моло. Оно насчитывает всего около ста человек. Живет у самого берега озера Туркана, добывая пропитание рыбной ловлей и охотой.

Деревни эль-моло выглядят так же, как и века назад, - несколько десятков круглых хижин, сплетенных из прутьев. Долгое время этот народ вообще держался особняком, избегая контактов с кем бы то ни было. В последние годы, когда его численность стала критически сокращаться, совет старейшин разрешил браки с представителями соседних племен. В результате чистокровных эль-моло теперь осталось немного, в основном это люди, которым за сорок. Но самобытную культуру они пока еще сохраняют.

Нехватка еды

Из-за постепенного обеднения фауны пищевой рацион эль-моло довольно скудный. От этого многие страдают рахитом, у них плохие зубы и часто бельма на глазах. Некоторые дети такие тощие, что на них больно смотреть. Охоту на крупную дичь - крокодилов и бегемотов - аборигенам пришлось прекратить по ряду причин, а мелкой не прокормишься. Во-первых, всех бегемотов в этом районе озера попросту истребили. А плыть за ними на маленьких плотах, сделанных из ствола пальмы дум, пришлось бы слишком далеко. Тем более обратно надо как-то доправлять тушу. Добывать же крокодилов запретила Кенийская служба охраны диких животных, когда турканская популяция, некогда очень большая, оказалась под угрозой. Произошло это не по вине племени, а из-за варварских действий браконьеров с ружьями (которых у эль-моло нет), промышлявших добычей дорогой крокодиловой кожи.

Но малочисленные племена, живущие вокруг Турканы, столкнулись не только с этой проблемой. Повышение засоленности воды озера привело к мору рыбы. Из-за сильнейшей за последние сто лет засухи племена самбуру, борана и другие мигрируют с выжженных бесплодных земель на более или менее плодородные, что вызывает междоусобицы, а порой даже вооруженные конфликты! Эль-моло, будучи народом мирным и тихим, стараются всячески таких противостояний избегать, потому и остаются на месте.

«Мужской дом»

В центре деревни у них стоит отдельная постройка, которую называют «мужским домом». Это что-то вроде клуба для представителей сильного пола. Обычно он заполняется к полудню, когда наступают самые жаркие часы. К этому времени мужчины обычно возвращаются с рыбалки, успев вытащить поставленные на ночь сети, распутать их и забросить вновь. Улов передается женам, чтобы те начинали готовить обед, а отцы семейств отправляются наслаждаться законным отдыхом в тени навеса. У каждого с собой маленький деревянный стульчик с одной ножкой, который одновременно служит и подушкой, - эль-моло никогда не расстаются с ним. Они обсуждают свои дела или играют в игру, напоминающую кости, только вместо кубиков - рыбьи позвонки. Женщин в этот дом не пускают.

Около четырех часов мужчины разбредаются по своим хижинам и проводят вечер в окружении домочадцев. Раз в неделю в деревне устраивают своеобразную «дискотеку» для подростков, готовящихся стать воинами. Разогревая себя громкими гортанными криками и ударами в тамтамы, мальчишки встают в круг, потом по очереди входят внутрь него и скачут на одной ноге, стараясь прыгать как можно выше. Собравшиеся зрители подбадривают, кричат и хлопают в ладоши. Этот танец характерен для всех нилотских племен, в нем молодые воины демонстрируют свою храбрость и ловкость.

Все больные!

Хотя эль-моло сторонятся чужаков и туристов, как только узнали, что мы медики, сразу же потянулись к нам, жалуясь на различные недомогания и прося лекарств. Мы изрядно опустошили оставшиеся запасы фармсредств, прежде чем вождь племени, высокий мужчина лет сорока пяти, не раскрыл нам истинные причины такого паломничества. Его народу, оказывается, очень нравятся красивые упаковки лекарств, а таблетки они едят как лакомство!

Потом у него же мы расспросили и о таинственном острове Энваитенет, о котором кое-что слышали еще до начала нашего путешествия и который собирались осмотреть.

На исконном языке эль-моло (правда, сейчас его помнят только старики, молодежь свободно говорит на английском) - это название означает «без возврата» или «безвозвратный». Мы поинтересовались, может ли кто-то из местных нас туда свозить. На что вождь испуганно вытаращил глаза и отрицательно завертел головой. Мол, к этому острову его соплеменники даже не приближаются!

Энваитенет

Издавна об Энваитенете ходит много легенд. И большинство из них связано с таинственным исчезновением людей! Почти все, кто попадал на этот остров, обратно не возвращались! Официальное его название - Южный. Просто потому, что он находится в южной части озера Туркана. Это участок суши вулканического происхождения 11 км в длину и 5 км в ширину.

Когда-то давно, еще в XVII веке, когда в этот регион зачастили за живым товаром работорговцы из Судана, несколько семей решили скрыться на острове. Уплыть-то они уплыли, но обратно, даже когда опасность минула, не вернулись. Односельчане отправились на поиски родственников и тоже пропали! Сначала все думали, что людей погубили змеи или крокодилы, которых в те времена было хоть пруд пруди. Однако некоторые счастливчики, побывавшие на острове и вернувшиеся оттуда невредимыми, отмечали ряд странных обстоятельств. Во-первых, там не было животных, только буйная растительность какого-то необычайно яркого изумрудного цвета да груды гладких, словно отполированных камней, способных внезапно то появляться, то исчезать! Тем не менее из зарослей доносились непонятные звуки, похожие на крик, переходящий в протяжный стон... Иногда они не стихали часами! Кто их мог издавать?!

Со временем некоторые участки острова и вовсе сделались недоступными для человека - ветви деревьев так крепко переплелись и стали такими каменно-твердыми, что полностью преграждали путь!

Пропавшие ученые

Пропажи людей происходили даже в наши времена! Однажды там сгинули члены научной экспедиции, а потом целая деревня африканцев! Вот как это было.

В 1935 году в этом районе проводила работу группа английских этнографов под руководством Вивиана Фуша. Двое сотрудников - Мартин Шефлис и Бил Дайсон - по заданию шефа отправились на остров и просигнализировали фонарем, что благополучно высадились. Но обратно они не вернулись. Через пару недель оставшаяся на «большой земле» экспедиция забеспокоилась - у коллег давно должна была кончиться еда, тем более, те перестали подавать световые сигналы, что регулярно делали до этого.

За ними направили солдат расположенного неподалеку английского контингента. Спасательный отряд возвратился ни с чем. Никаких следов ученых они не обнаружили. Фуш вызвал из ближайшего города самолет для осмотра местности с воздуха. Но и это не дало результатов. Пропавших этнографов нигде не смогли заметить. Тогда было решено прочесать всю территорию с помощью местных жителей. Однако африканцы отказывались плыть на «проклятый остров». Лишь за большое вознаграждение англичанам удалось нанять около 200 человек. В итоге на острове был перевернут буквально каждый камень - и ни единого признака присутствия людей не нашли! Куда и как исчезли ученые, до сих пор неизвестно. Выдвигалось предположение, что из глубин озера мог выйти ядовитый подземный газ. Он порой оказывает дурманящее воздействие на мозг и способен провоцировать человека на необдуманные действия. Что, если Шефлис и Дайсон, оставшись без еды, спонтанно отправились в обратный путь и утонули? Потому их следов и не нашли.

Большинство экспертов готовы были принять такую версию, да только череда странных исчезновений на этом не закончилась!

Печальная судьба переселенцев

Спустя 20 лет на остров снова, как и столетия назад, высадилось несколько семей эль-моло, всего около 30 человек. На этот раз - чтобы укрыться от кровожадных соседей из племени самбуру. Поначалу все вроде бы складывалось хорошо. Люди построили хижины, завели коз, на плотах ловили рыбу. Иногда плавали и к родным берегам - навестить родственников и обменяться продуктами, инвентарем. А потом они вдруг стали твердить о загадочных и пугающих явлениях, с которыми столкнулись на новом месте. Каждое новолуние островитяне слышали леденящие душу крики и утробные протяжные стоны. Некоторые из них видели по ночам ужасных существ, отдаленно напоминающих людей. Эти кошмары словно отбирали у человека силы, проснувшись в холодном поту, он несколько часов не мог пошевелиться! Более того, потом с этими людьми случались разные несчастья: они травились привычной едой, внезапно заболевали, травмировались или просто тонули в озере, будучи прекрасными пловцами. Несколько малолетних детей бесследно исчезли, и найти их нигде не удалось. Жизнь в деревне становилась все более невыносимой. А через какое-то время «робинзоны» и вовсе перестали появляться у земляков. Соседи и родственники забеспокоились, поплыли к острову. Ни одного человека они там не нашли. Безжизненная деревушка осталась нетронутой. Лодки и плоты - на берегу, луки, стрелы, утварь и одежда аккуратно сложены в хижинах. Никаких следов нападения, борьбы или спешного бегства - обитатели словно испарились!

Легенды и версии

Эти хижины до сих пор стоят на острове, но заселять их никто не спешит. Там теперь не живет ни один человек, только бродят одичавшие козы. И никому даже не приходит в голову на них поохотиться или подоить - настолько аборигены боятся острова!

Туркана усмотрели в его очертаниях силуэт своей богини земли и плодородия. Она якобы неравнодушна к мужскому полу, а потому забирает всех его представителей к себе, а за ними, естественно, следуют их женщины и дети. Вот, дескать, причина исчезновения людей на острове.

В других легендах упоминается о загадочном огне, изрыгаемом из некоей дыры, прикрытой «хлопающей крышкой», и о коридорах, уводящих глубоко в недра земли. Там обитает исполин Уот Усуму Тонг Дуурай - «мечущий огонь».

Самбуру же считают, что духи их старейшин, колдунов и отважных охотников после смерти продолжают свое существование на острове, переселившись в змей. Поэтому все кобры Энваитенета - это родичи самбуру, а причина мистических трагедий - месть потревоженных колдунов. Кроме этого, есть множество более продвинутых гипотез, начиная от вмешательства инопланетян и заканчивая таинственной подводной лодкой, якобы заплывшей на озеро во время итало-эфиопской войны, экипаж которой похищал несчастных для каких-то неизвестных целей. Но как тогда объяснить пропажу двух небольших частных экспедиций в конце двадцатого века? Тех людей тоже не нашли!

Плывем на остров!

Тем не менее Майкл очень хотел побывать на этом острове, в крайнем случае осмотреть его берега. Я вызвался составить ему компанию. Оставалось найти перевозчика. Мы обошли всю деревню, предлагая хорошие деньги. Все отказывались наотрез! В конце концов удалось убедить одного молодого аборигена, правда, не эль-моло. Он женился на местной девушке, но сам родом из соседней деревни, немного учился в школе, а потому был не такой суеверный, как его нынешние односельчане. Помимо денег, пришлось пообещать ему полдюжины банок консервов и два флакона спирта из наших запасов. Да и то он согласился лишь доправить нас до острова, но сам туда ни ногой!

До Энваитенета от деревни около полутора десятка километров. Но плыли мы долго, хотя и на лодке. Обычно эль-моло передвигаются по воде на плотах, вместо весел пользуясь длинным шестом. Учитывая, что глубина озера местами достигает 70 метров, достать до дна удается не всегда. Плот идет медленно, больше повинуясь ветру и течениям, чем воле гребца.

В целом же Туркана имеет протяженность 312 километров, это озеро почти как море, в него впадает несколько рек, в том числе река Омо, истоки которой находятся аж в Эфиопии. При этом ни одна река из Туркана не вытекает. Давным-давно, когда реки были полноводнее, уровень воды в озере находился на 180 метров выше, чем сейчас. Тогда излишки воды стекали из Туркана в Нил, через ущелье на его северо-западной оконечности. Ныне это русло совершенно высохло. На протяжении многих веков из вулканов, окружающих озеро, извергались пепел и лава. Они накапливалось в виде минеральных солей, в том числе карбоната натрия, более известного как сода. Из-за чего вода в озере постепенно становилась все солонее и солонее. Сегодня она практически непригодна для питья.

Кстати, именно на восточном берегу озера Туркана найдены останки и орудия труда предка человека, возраст которых определяется в 2,5 миллиона лет! Автор открытия, директор Института палеонтологии Кении, доктор Кембриджского университета профессор Луис Лики, назвал своего древнего человека Homo habilis - «Человек умелый». Ранее этот же ученый в ущелье Олдувэи, в Северной Танзании, обнаружил череп человекоподобного существа возрастом 1700 тысяч лет. Открытие на озере Туркана «состарило» наших предков на целых 800 тысяч лет!

Возвращение с Безвозвратного

И вот наконец мы приблизились к острову - издали он выглядел совсем и не страшным, немного напоминая большую округлую зеленую клумбу с узкой полоской берега, отделяющей лавовые скалы от воды. На их склонах мы заметили много движущихся белых точек, присмотрелись - это, оказывается, дикие козы скакали по осыпям в поисках травы. А вся прибрежная зона буквально кишела крокодилами! Зубастые рептилии порой выныривали прямо из под нашего суденышка! Мы с трудом нашли место, где можно было более или менее безопасно высадиться. Пока Майкл орудовал лазерным дальномером, я искал глазом те самые хижины, оставшиеся от поселенцев. Я различил несколько маленьких круглых шалашей вдалеке. Мы долго не решились к ним подойти. На душе и у меня, и у Майкла почему-то стало тревожно. Никаких зловещих чудовищ мы не встретили и страшных звуков не слышали, хотя завывание ветра среды листвы под шум прибоя порой действительно напоминало стон. В хижинах ничего, кроме полусгнившей утвари и нескольких луков, не нашли. И тут наш проводник вдруг начал кричать с лодки, чтобы мы возвращались поскорей, иначе он уплывет. Ему якобы что-то там почудилось. А может, он просто схитрил, желая поскорее вернуться домой. Увы, мы удосужились осмотреть лишь небольшой участок берега и вынуждены были отчалить, опасаясь, что проводник нас бросит на произвол судьбы. Пусть тайны этого клочка суши раскрывает кто-то другой. Мы возвращались с «Острова без возврата». И осознание того, что все-таки осмелились на него ступить, наполняло нас даже некоторой гордостью!

Кения - удивительная страна! В ней столько необычного и неповторимого! Хоть в этом путешествии я не мог ни толком выспаться, ни нормально поесть, зато впечатлений получил столько, что хватит, наверное, на всю оставшуюся жизнь! Возможно, я даже вернусь в Кению, если не смогу реализовать себя здесь, на родине.

Роман Беседин

Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:

💙Telegram

💛Facebook

п»ї

Туфлі на низькому каблуку: елегантність, яку зручно носити щодня

Не кожна пара туфель має вимагати особливої нагоди. Іноді найцінніше взуття в гардеробі - це саме те, яке виглядає акуратно, додає образу жіночності, але не змушує рахувати кроки до кінця дня. Туфлі на низькому каблуку добре підходять для міста...

UPG продовжує розширювати мережу: чергова АЗС розпочала роботу на Сумщині

Мережа АЗС UPG надалі розвиває автозаправну інфраструктуру Сумщини, інвестуючи у її відновлення. Компанія відкрила ще одну АЗС в місті. Нова станція вже працює за адресою: м. Суми, просп. Лушпи 6/2 Станція пройшла технічну підготовку перед запуском: очищення резервуарів, оновлення обладнання та перевірку точності наливу...

Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.

Ukr.net – новини провідних компаній