Наши впечатления об экскурсии Елены Гагиной в Сумском художественном музее
Порой о посещении художественного музея говорят просто: «Мы там были». То есть пришли, увидели, «омузеились». Но в музее не нужно бывать, в музей нужно ходить, как в театр или филармонию, - регулярно. И смотреть произведения искусства, как смотрят спектакль, кинофильм или слушают концерт.
Если картины с вами не «разговаривают», значит, «культпоход» прошел впустую. Впрочем, дело можно поправить - постарайтесь попасть на одну из экскурсий или бесед, которые проводит Елена Гагина.
О чем говорят картины
Елена Гагина - экскурсовод-театр. А еще она экскурсовод-учитель. И экскурсовод-журналист. Для нее картины - сцена жизни. Она видит слушателей как учитель и умеет подать материал интересно - как журналист. В нашем художественном музее немало хороших научных сотрудников, обладающих большими, чем у Елены, специальными знаниями и умеющих донести их до публики. Но сегодня, пусть они извинят, мы хотим рассказать именно о ней.
Недавно нам довелось побывать на ее тематической экскурсии, которая называлась: «Женщина: мать, жена, личность». Экскурсия проходила в рамках постоянной экспозиции, то есть все картины висели на своих обычных местах, новых не прибавилось. Но, казалось, картины сорвались со своих мест и заговорили. Из разных стран и эпох, через головы художественных стилей, техник, жанров, колоритов и прочих важных искусствоведческих характеристик. Картины очеловечились. А началась «женская» экскурсия с жены художника и первого директора Сумского художественного музея, чье имя он сейчас носит, - с Надежды Васильевны Онацкой. И прозвучали «домашние» стихи мужа в ее честь: «Я б хотiв, / щоб з пахучих квiток / цiлий вiк ти б носила вiнок...»
Разные женщины, разные судьбы. Встреча Марии, беременной Иисусом Христом, с Елизаветой, беременной Иоанном Крестителем (Карло Маратти. «Встреча Марии с Елизаветой»); икона Варвары Великомученицы и Ахтырская икона Божьей Матери; жены - политические деятели: Амалия Сольмс-Браунфельсская и «гетманша в юбке» Анастасия Скоропадская; трагический финал жизни Инессы де Кастро и мудрое тихое материнство героини картины Франтишека Махневича... Картина Луи Буальи «Урок оптики» поведала о том, как Луиза, юная жена Жака Дантона, одного из отцов-основателей Первой французской республики, спасла для вечности мужа. Заодно выяснилось, что загадочный оптический прибор на картине - зограскоп; ученые до сих пор спорят о его работе. «Портрет графини Литты» Мари Луизы Элизабет Виже-Лебрён сообщил о гибельности для наших аристократок фривольной французской моды. А вот картина Козрое Дузи «Музыкальный вечер у Якопо Тинторетто». За музыкальным инструментом - дочь хозяина дома Мариетта. Это гипотеза. Дочь внебрачная. Наследства ей Якопо оставить не может, и он учит ее живописи и музыке.
Елена Гагина пользуется многими литературными источниками. Некоторые из них она называет, показывает слушателям: хотите узнать больше - читайте. Мы не будем перечислять художников, картины и их героев, с которыми нас познакомила Елена. Тем более что в такой экскурсии важно не только то, о чем шла речь, но и то, как это было подано. Приведем лишь еще два примера.
Картина «Казак в степи» Сергея Васильковского. Казалось бы, при чем здесь женский образ? Но звучат стихи Олега Покальчука, и сомнений нет: картина женская. «А коли він повернеться / Всупереч знакам і свідкам, / Покалічений, сивий, / Без здобичі, шапки й коня, / Не шукай собі назви, / Слова не візьмуться нізвідки, / Просто стань на порозі / Його невеселого дня. / Просто будь на порозі / Його невеселого дня».
И «Лунная ночь» Евдокима Волошина, оказывается, тоже женская, хотя никакой женщины на ней нет. А свет в окошке? Елена Гагина рассказывает случай из жизни сумского писателя, поэта Александра Вертиля. Он попал в метель, сбился с дороги, и если бы не огонек свечи, которую его мать поставила на окне на всякий случай... «Висока істина зоріє, / Немов священне знамено: / Завжди освітить і зігріє / Маленьке мамине вікно».
Путь в профессию
Елена окончила Сумское высшее училище культуры и искусств им. Бортнянского по специальности «Режиссура массового действа» и СумГПУ - по специальности «Социальная педагогика и практическая психология». Долгое время работала журналистом (в ВШ - и мы этим очень гордимся!). В художественном музее - уже третий год. Долгим был путь Елены в эту профессию. А начался он с того, что ее, совсем кроху, привела в музей бабушка.
- Она чем-то похожа на ту, которую изобразил на своей картине Франтишек Махневич, - замечает Елена. - Мысли, что я могу здесь работать, вообще не было. Сотрудники музея казались мне небожителями. И сейчас, когда захожу в зал одна, думаю: «Да не может быть: я - здесь!» Для музея год, два, три работы - это ноль. Я мало что могу дать людям, потому что не являюсь узким специалистом. И я просто делюсь своей любовью - как бы рассказывала о книге или фильме, которые мне понравились.
- Да, три года для музея - срок небольшой, но зато еще свежо впечатление. Что вы можете сказать о публике, которая сюда ходит?
- Меня поражает иногородняя публика. Всегда немного тревожишься, как они воспримут, но у меня еще ни разу не было, чтобы они остались равнодушными. Всегда радуюсь, когда люди говорят: «Мы были в Европе, мы были там, сям, перечисляют, - у вас не хуже!» или: «Вот это да! Вот это коллекция! И это провинция!» Очень нравятся наши преподаватели. Иногда немного расстраивают дети. Но к детям должен быть дифференцированный подход, серьезный. Каждого надо «вылюбливать». Если в группе 30 человек, половина «вылетает». Они друг другу мешают. Я люблю, когда детей 10-12. Очень важно видеть глаза каждого. А еще у нас залы маленькие, в них не развернуться, детям сложно. Еще есть узкая категория студентов, интересующихся молодых людей. Есть огромная аудитория пенсионеров, которые, выйдя на пенсию, захотели многого: и путешествий, и спорта, и танцев, и музеев. Благодарная аудитория.
- Как с детьми работаете? У них же внимание быстро рассеивается.
- В первый год моей работы у нас был проект сотрудничества с детским садом. Детей приводили каждый месяц, и каждый раз было новое занятие. То мы о животных говорили, то о море, то о пейзаже, то о натюрморте. Дети приносили свои рисунки. Каждый рассказывал о своей маме, о своей собаке, о своих фломастерах... Нужно было каждого выслушать. Это, конечно, непросто. Особенно если в группе человек двадцать. Но, в принципе, получалось. И были дети, которые реально смотрели и слушали. В таком возрасте! С ними можно было работать дальше. Однозначно можно! Они запоминали! Это очень радовало.
- А вы им не ставили столы, чтобы можно было тут же рисовать?
- К сожалению, у нас нет условий для музейной педагогики. Нужна материальная база, нужны площади, наконец.
- Дети «слушают» пальцами, их же нужно занять...
- Конечно. Мы даже здесь пытались что-то такое организовать. Рассказываем, например, о какой-то картине, и там изображена бабочка. «Давайте сделаем бабочку». Раздаем заготовки, кусочки чего-то и лепим бабочек. У некоторых не получалось, детки маленькие - 5-6 лет. Мы им помогали. Очень важно малышу из музея что-нибудь принести домой. Я рассказывала о Куинджи. Его называли лекарем птиц. К нему на крышу дома прилетали птички, он их кормил, лечил. Когда-то залетела бабочка, и ей он помог. Как доктор Айболит. И мы в память о том, что Куинджи вылечил мотылька, делали мотылька и «улетали» домой с этим мотыльком.
- Как долго готовятся лекции, подобные нынешней?
- В данном случае многое было уже наработано раньше. А женская тема появилась вот почему. Недавно меня попросили сделать экскурсию для военных. Решили, что мужчинам будет интересно о женщинах. Получилось. В прошлом году сделала в подарок библиотекарям тематическую экскурсию «Искусство и литература: пути, перекрестки, параллели». В каждом зале показываю книги. Показывая картину «Авраам и Исаак», начинаю с Библии. Книги раскладываю по подоконникам. Они - как рояль в кустах. Выхватываю оттуда, показываю. Эту литературную экскурсию я проводила раза четыре.
- Стали популярными ваши «Размышления возле картины». Как появилась эта форма?
- Когда я еще поступала на работу, Надежда Семеновна Юрченко, директор музея, рассказала, что такая форма работы раньше в музее уже практиковалась. А потом, когда я водила свои первые экскурсии, услышала: «Как бы хорошо сесть, спину расслабить возле одной из картин и послушать только о ней». И все, у меня пазл сложился - а давайте сделаем. А тут мне в руки попадает дневник Козрое Дузи! Так появилась беседа о картине Козрое Дузи «Музыкальный вечер у Тинторетто». Пригласила музыкантов, которые исполнили музыку времен Дузи и Тинторетто. Получилось интересно. Потом подготовила беседу о художнике Николае Пимоненко. А сейчас со Светланой Морозовой готовим беседу о художнице Марии Башкирцевой. В Украине всего три картины этой художницы. Одна из них - в нашем музее.
Как видим, музей - это не только собрание художественных ценностей, но и процесс, движение, жизнь. В один и тот же музей невозможно войти два раза. Каждый раз он будет другим. Не только потому, что сотрудники подготовят что-нибудь новое и расскажут по-новому, но и потому, что мы после предыдущего посещения наверняка изменимся.
Виталий Сергеев
Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:
Топ-10 джерел безперебійного живлення
Часті перепади напруги та раптові аварійні вимкнення електроенергії створюють суттєву загрозу для дорогої домашньої техніки. Вони спричиняють втрату незбережених даних, збої програмного забезпечення та передчасне зношування внутрішніх компонентів...
Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.
