Чужой среди своих
За сфабрикованное дело об убийстве и за издевательства, перенесенные на зоне, экс-«беркутовец» потребовал от прокуратуры 150 тыс. грн.
Если бы вас обвинили в преступлении, которого вы не совершали, и надолго разлучили с родными, если бы вас перевозили из зоны на зону и из камеры в камеру и все это время жестоко издевались - а через некоторое время оправдали, потому что с самого начала знали, что у вас железное алиби, - во сколько бы вы оценили ущерб, причиненный вам, вашему здоровью и вашей семье?
Правоохранители считают, что компенсация за сломанную жизнь не может быть больше 4000 гривен...
На прошлой неделе в редакцию ВШ обратился 34-летний ИГОРЬ ПЕРШУН, которому все это пришлось испытать на себе. Но, уже доказав свою невиновность, он столкнулся с другой проблемой:
- В 1999 году я жил в Сумах, работал в подразделении «Беркут». Когда мне и двум моим сослуживцам пришлось по работе быть в Кролевце, уже возвращаясь, мы сбились с пути и остановились возле бара «Никита» - спросить у кого-нибудь, по какой дороге лучше выехать. В это время здесь отдыхала бригада одного весьма влиятельного в Сумской области криминального авторитета. Естественно, этим ребятам не понравилось наше присутствие и... слово за слово - началась драка, в результате которой все они - больше 10 человек - остались лежать на асфальте. Перед тем как уехать, мы привели их в сознание, а жена одного из них в это время записала номера нашей машины. Конечно, найти нас затем не составляло труда, и через некоторое время нас троих арестовали. Как оказалось, один из банды, ударившись головой об асфальт, получил тяжелую травму и скончался в больнице. Он был родным братом правой руки криминального авторитета. В результате был суд - и мы получили условные сроки от 3 до 3 с половиной лет за хулиганство. Но этот приговор так и не вступил в силу, поскольку апелляционный суд отменил его буквально через несколько дней.
Через месяц после суда я попал в киевский военный госпиталь на операцию. Я пробыл в Киеве семь месяцев, после лечения жил там у своего дяди. А затем отправился работать к его друзьям во Владивосток. Это было в августе 2000 года.
4 декабря 2001 года во Владивостоке я был арестован Первомайским райотделом, так как оказалось, что в Украине на меня был объявлен розыск по ч.2 ст.206 (злостное хулиганство). Учитывая, что Россия за мелкие преступления не выдает, меня через месяц отпустили. На тот момент я был официально зарегистрирован на территории РФ, откуда не выезжал. И вот в марте 2007 года ко мне подошли мои знакомые милиционеры и сообщили, что на меня объявлена ориентировка и что я якобы совершил убийство. Я сменил место жительства и работу. А 21 сентября 2007 года меня арестовали по ч.1 ст.115 (убийство). Потом дело переквалифицировали - и меня обвиняли уже по ч.2 ст.115 и ч.4 ст.187 УК Украины, по которым мне полагался пожизненный срок. После ареста ни в одном документе не фиксировалось, что я бывший сотрудник милиции. Во Владивостоке я был помещен в СИЗО в камеру №143, где находился четыре месяца. Там же были еще 28 человек, шконок же на всех было только пять. Чтобы спать на шконке, а не на полу, нужно было уметь драться. В результате за это время у меня не осталось ни одной целой кости на суставах пальцев. Обстановка в камере ужасная - чесотка, потница, педикулез были привычным делом, и далеко не самым страшным из всего. Спать приходилось полтора-два часа в сутки, потому что сотрудники местного спецподразделения заходили по несколько раз в день. Если им «казалось», что не так стоишь или не так смотришь, сразу избивали. Жаловаться было некому. Медобслуживание - только на словах. Заболевшего даже туберкулезом не изолировали, а просто давали ему лекарства, и он оставался в камере со здоровыми. Что же касается питания, то, кроме костей и соевого мяса, мы ничего не видели. 13 января 2008 года я был этапирован в Хабаровск, где меня поместили в камеру с гражданами других стран, задержанных за незаконный переход границы. Поскольку тюремные правила в каждом государстве разные, мне и в этой камере приходилось по несколько раз в день драться, отстаивая права буквально на все. Здесь я пробыл 19 дней, после чего был этапирован в с.Плишкино под Иркутском. Сама перевозка с места на место - это очередное издевательство: в туалет - только по малой нужде и то один-два раза в день, курить нельзя и т. д. В тюрьме в Плишкино находились осужденные блатные со всей России, а тех, кто еще не был осужден, через какое-то время перевозили в так называемый Иркутский пресс-централ, где людей «ломали» и склоняли к сотрудничеству. Девять из десяти человек, попавших туда, выходили совершенно «новыми» людьми. Туда попал и я. Меня втолкнули в камеру №146, и, как только дверь за мной закрылась, те, кто находился в «хате», велели мне раздеться догола. Я спросил: «Перед кем я должен раздеваться?» - и на меня набросились вдесятером, стали избивать. После этого, порывшись в моих вещах и не найдя ничего ценного, мне указали, где я буду спать среди «мужиков». С этими «мужиками» мы спали по 3 человека на трех нарах. Хотя в «хате» были еще свободные нары, лежать на них не разрешали. Да и в туалет можно было сходить только тогда, когда смотрящий разрешит. Брились только под присмотром кого-то из «красных». Он следил, чтобы никто не стащил одну на всех бритвенную кассету. А то, что среди нас был ВИЧ-инфицированный, никого не волновало. Всех, кто попадал туда, называли «разработчиками» и «разрабатывали» по очереди - с 8 вечера и до 5 утра. Тех, кто не ломался, насиловали... Мне повезло, что я был транзитчиком, поэтому меня только избивали.
Я пробыл в пресс-централе ровно две недели. Затем меня перевезли в Воронеж, а потом - в Белгород. И всякий раз - одно и то же. Приходилось голодать, драться и терпеть побои. Наконец из Белгорода меня доставили уже в Харьков, где я был размещен в камере с бывшими работниками МВД. Когда я только зашел в «хату», мне бросили под ноги тряпку и сказали: «Сегодня ты будешь убирать». Я ответил, что убирать буду только в порядке очереди, после чего началась драка. Меня избили, но «хату» я так и не убрал. Должен сказать, что бывшие сотрудники МВД, которые были осуждены, хуже любых преступников. Это уже не люди!
Через две недели я был этапирован в Сумы, где предстал перед судом, который признал, что доказательств моей вины по статье, по которой меня обвиняли, нет вообще! И я был выпущен на свободу.
Кстати, еще до суда следователь прокуратуры во время одной беседы со мной сказал, что у него есть хороший адвокат и, если ему заплатят, он поможет вытащить меня и выиграть дело. Я тогда был готов на все, лишь бы это скорее закончилось. Моя мать принесла адвокату, офис которого находится в гостинице «Украина», 1000 долларов США. Я тогда даже не понимал, что меня и так через день должны были освободить. Но прокурор-то это хорошо знал!
Адвокат Игоря, также бывший сотрудник правоохранительных органов РОМАН АФАНАСЬЕВ рассказал нам, что следствие по делу об убийстве, в котором обвиняли его подзащитного, - сплошная фальсификация:
- 19 июля 2000 года в результате нападения был убит гражданин Клок родом из Кролевецкого района, он проживал в Сумах. С начала следствия у правоохранителей не было ни одной зацепки. Единственным свидетелем по делу была сестра покойного, которой, по процедуре, предоставлялись фотографии всех ранее судимых или тех, кто привлекался, кто проживал в районе, где было совершено убийство. Среди этих фотографий было и фото моего подзащитного. Тогда она в нем не узнала убийцу. А спустя пять лет, 26 июня 2005 года, эта женщина дала показания, что убийцу может опознать ее дочь. В постановлении прокурора Слипухова говорится, что нанятый дочерью женщины «независимый следователь», фамилия которого нигде не фигурирует, но который родом опять-таки из Кролевца, показал ей фото Игоря Першуна. Во время допроса 27 июня 2005 г. Юлия Клок указала на фотографию №2, на которой и был мой подзащитный. Только на основании этого Игорь Першун и был объявлен в розыск по обвинению в убийстве. Ни отпечатков пальцев, ни каких-либо других доказательств не было. В том же постановлении прокурора говорится, что И.Першун в момент совершения убийства находился в Киеве и что у него железное алиби. Тем не менее моему подзащитному пришлось пережить страшные издевательства.
В настоящее время Першун Игорь Валентинович подал в суд на прокуратуру, потребовав возмещения морального ущерба в сумме 150 тысяч гривен за все пережитое во время конвоирования по этапу. В первой инстанции 4 ноября 2008 г. Заречный суд г.Сумы признал действия органов досудебного следствия и суда незаконными и обязал выплатить Казначейству Украины заявленную исковую сумму за причиненный моральный вред. Но облпрокуратура подала апелляцию, оценив сумму ущерба в 4000 гривен. Получается, что вина ими была признана и все пережитое Игорем было оценено в столь мизерную сумму. А задумывались ли они над тем, что сейчас здоровье И.Першуна настолько подорвано, что восстановить его уже вряд ли удастся? Более того, я был удивлен, когда на одном из судебных заседаний прокурор заявил моему подзащитному, что, если бы Россия выдала его еще тогда, когда он был в розыске за хулиганство, он давно бы сидел в камере. А ведь прокурор должен знать, что, по ч.1 ст.269, такая мера пресечения, как арест, вообще не предусмотрена.
На наш вопрос Игорю, почему именно его, а не кого-нибудь другого пытались обвинить в убийстве, он ответил:
- Еще тогда, в 1999 году, на судебном заседании после истории в Кролевце, брат убитого угрожал мне даже в присутствии судьи.
С тех пор наблюдается интересная связь среди тех, кто пытается меня обвинить. Группировка Кролевецкая, убивают человека из Кролевецкого района, неизвестный следователь из Кролевца показывает дочери сестры убитого мое фото, да и представитель прокуратуры в суде тоже из этого города.
В настоящее время лидер той Кролевецкой группировки - очень влиятельный человек в криминальных кругах. Но всем известно, что криминал тесно связан с правоохранительными органами, в противном случае ему просто не выжить. Вот и получается, что мои бывшие коллеги-правоохранители помогают кому-то отомстить мне...
Более того, после того как я подал в суд, мне угрожают уже и из прокуратуры, заявляя, что если я хочу остаться на свободе, я должен убраться во Владивосток, забыв об этой истории. В противном случае обещают неприятности. Но я уже столько пережил за это время, что эти угрозы для меня - пустые слова...
P.S. Какое решение примет апелляционный суд, мы сообщим читателям ВШ.
Максим Новиков
Приєднуйтесь до нас у соцмережах та оперативно отримуйте найважливіші новини:
В часы пик сесть проблематично
Жители Верхней Сыроватки надеются на дополнительные рейсы
В редакцию обратились жители с.Верхняя Сыроватка с коллективным письмом. Люди просят ВШ поспособствовать решению их транспортной проблемы.
После недавнего ужесточения штрафов за нарушения правил дорожного движения им стало... 
Оштрафовали по полной
Даже несмотря на то, что на дорожном знаке не был обозначен поворот к гостинице «Сумы»
Должны ли водители платить за ошибки на дорожных знаках? Ответить на этот вопрос может история, в которую попал сумчанин ВИКТОР ДУБИНКО:
- 8 декабря, в понедельник, в первой половине дня мы с...
Туфлі на низькому каблуку: елегантність, яку зручно носити щодня
Не кожна пара туфель має вимагати особливої нагоди. Іноді найцінніше взуття в гардеробі - це саме те, яке виглядає акуратно, додає образу жіночності, але не змушує рахувати кроки до кінця дня. Туфлі на низькому каблуку добре підходять для міста...
UPG продовжує розширювати мережу: чергова АЗС розпочала роботу на Сумщині
Мережа АЗС UPG надалі розвиває автозаправну інфраструктуру Сумщини, інвестуючи у її відновлення. Компанія відкрила ще одну АЗС в місті. Нова станція вже працює за адресою: м. Суми, просп. Лушпи 6/2 Станція пройшла технічну підготовку перед запуском: очищення резервуарів, оновлення обладнання та перевірку точності наливу...
Наші читачі дуже часто запитують, де саме, в яких торгових точках можна знайти тижневик «Ваш шанс»? Щиро раді зацікавленістю у виданні і надаємо вичерпний перелік місць, де реалізують газету.
